Клан новых амазонок - Чингиз Абдуллаев

– Вы осматривали этот коттедж до того, как его забронировать?

– Да, мы поехали вместе и все осмотрели, – ответила она, выпуская струю дыма.

– И вы выбрали себе угловую спальню?

– Она была самая большая и удобная, – пояснила Кира.

– А с остальными договаривался ваш супруг?

– Конечно. У него были деловые отношения с каждым из них. Царедворцев немного плохо себя чувствовал, но он тоже согласился. А Харазов был только рад этому общению.

– Почему рад?

– Он собирался уходить из своей кооперации и переходить в компанию Пашкова. Насколько я знаю, все было уже обговорено.

– Вы пригласили еще и румынского посла с супругой.

– Это не я их пригласила, – достаточно резко ответила Кира, – а сам Пашков.

– Можно узнать, зачем?

– Он хотел через румынского посла выйти на французского. Они, кажется, близкие друзья, я точно не знаю. Но если бы от меня зависело это приглашение, я бы никогда в жизни их не позвала.

– Почему?

– Вы его жену видели? Эту прошмандовку Илону, которая давно всякий стыд и совесть потеряла? Я ее давно знаю. Таких особ просто опасно пускать в свой дом. Либо мужа уведет, либо ложки серебряные украдет.

– Вам не кажется, что не совсем корректно говорить так о супруге иностранного посла?

– Это она сейчас стала супругой иностранного посла, а до этого была самым известным «пылесосом» нашего города. У нее список мужчин такой, что первый том «Войны и мира» позавидует, если их всех переписать. Она бессовестный человек, с которым нельзя иметь дело, – убежденно произнесла Кира.

– И тем не менее вы оказались в одной компании…

– О чем очень сожалела.

– Вы приехали туда раньше всех?

– Да. Я поднялась наверх, а Пашков обошел дом и еще поговорил с кухаркой.

– О чем?

– Он интересовался, какие блюда будут приготовлены на вечер. Ведь на предполагаемый банкет должны были привезти блюда из города, он заказал целую гору всякой снеди.

– Что было потом?

– Пашков встречал гостей внизу. Сначала приехали Харазов со своей Терезой – тоже цыпочка себе на уме, считает себя самой умной и ловкой. Потом Царедворцев с Виолеттой…

– Они, кажется, официально не зарегистрированы?

– Нет. Они живут в гражданском браке. Старшая дочь Царедворцева не разрешает отцу жениться. Боится, что его миллионы ей не достанутся. Дурочка, думает о себе и деньгах больше, чем о счастье собственного отца!

– А вы считаете, что ее отец будет счастлив с Виолеттой?

– Уверена в этом. Виолетта – чуткий человек, отзывчивый, добрый. И самое главное – умный. В наши дни это редкое качество. – Кира достала вторую сигарету и снова щелкнула зажигалкой.

– Что было дальше? – поинтересовался Дронго.

– Потом приехал посол со своей половиной, и они тоже поднялись в свою спальню. Последним прибыл Турелин. Он был без жены, но и для него выделили отдельную комнату. Пашков поднялся наверх, умылся, и как раз тогда позвонил наш водитель. Он был внизу, ждал еще двух приглашенных. Но не гостей. Два певца должны были выступать вечером двенадцатого и на следующий день – Роберт Криманов и Марек Лихоносов. Они приехали по одному и прошли в отведенные им комнаты.

– Вы давно их знаете?

– Давно, – кивнула Кира, – я работала с ними. Вы, наверное, не в курсе, но я окончила Гнесинку и работала в труппе самого Наума Мавзона.

– Да, мне говорили об этом.

– Поэтому я всех знаю. А Марек вообще был тогда в танцевальной группе. Молодой, худой, голова торчала на шее словно на палочке… Мы его даже подкармливали. Это потом он переквалифицировался в певца.

– Деньги должен был заплатить ваш муж?

– Да, конечно. А кто еще? Царедворцев не посмеет тратить деньги без согласия своей дочери. У Харазова неприятности на службе, а румынский посол и Турелин вообще приехали на халяву.

Между ее внешним видом, этой обстановкой и речью была огромная дистанция, и это чувствовалось сразу.

– Когда вы планировали собраться за столом?

– Мы договорились к девяти часам вечера, – ответила Кира, – чтобы проводить старый год и встретить новый. Старый Новый год, как его обычно называют.

– Но вы спустились вниз?

– Да. Я пошла вниз, чтобы поговорить с Робертом Кримановым. Ему мы платили больше других.

– Договорились?

– Во всяком случае, он всегда готов был нам уступить, – сказала Кира.

– И когда спускались вниз, никого не видели?

– Нет, никого.

– С Лихоносовым случайно не встретились?

– Если бы встретилась, я бы вспомнила, – раздраженно заметила Кира. – Я прошла к Роберту и была там несколько минут. Потом мы услышали крик, топот, затем еще один крик. Это уже кричал Турелин. И мы вдвоем побежали наверх. За нами прибежала Илона, потом еще кто-то, и все собрались в этой комнате. Остальное я плохо помню. Как только увидела Пашкова, сразу почувствовала себя плохо, словно провалилась куда-то. Мне даже укол сделали приехавшие врачи, чтобы я успокоилась и заснула. – Она потушила сигарету и взглянула на гостя: – Еще вопросы есть?

– Совсем немного. Как давно вы сюда переехали?

– Недавно. Гостиная еще пустая стоит. Приходится обживаться.

– Я читал, что здесь очень дорогие квартиры.

– Это в соседнем доме. Наши стоят немного дешевле.

– Квартира куплена на имя вашего убитого мужа?

– Нет.

– На ваше?

– Тоже нет. Пашков был человеком достаточно оригинальным. Он оформил квартиру на имя своей дочери. Но адвокаты сказали мне, что это не принципиально, и мы сможем переписать квартиру на мое имя. Я ведь теперь его единственная наследница.

– Разве у него не было детей от первого брака?

– Были, но они уже совершеннолетние, – пояснила Кира. – А по нашим законам, если нет завещания, они не являются наследниками.

– Вы знали, что Пашков хочет оформить завещание?

– Какое завещание? – нахмурилась Кира. – О чем вы говорите? Кто вам сказал такую чушь? Он был молодой и здоровый человек. В его возрасте даже смешно думать о смерти.

– Одна из ваших знакомых вспомнила, что он хотел оформить завещание. – Дронго не стал уточнять, что это была Тереза Харазова.

– Наверное, Илона, – с ненавистью произнесла Кира. – Вы знаете, как она нас всех ненавидит? Она не могла простить Пашкову, что он женился на мне, а не выбрал ее. Но зачем ему нужен этот «пылесос»?

– Значит, у вас были с ней конфликты?