Только свои - Чингиз Абдуллаев

Вернувшаяся из своей комнаты Рахима сидела чуть в стороне.Она не хотела находиться рядом с Леной и поэтому, взяв стул, села в другомконце комнаты. Тудор стоял между ними. Ему явно нравились обе молодые красивыеженщины. И он поочередно отпускал комплименты им обеим, несмотря на присутствиеМухтарова. Следом за мной в столовой появилась Гулсум, и мы с ней сели за стол.Я выпил немного воды, но на еду не мог даже смотреть. Гулсум ни к чему непритронулась.

– Мама хочет побыть одна, – объяснила она мне.

Тудор подошел к нам и сел за стол. Так мы молча просиделинекоторое время.

– Погода еще больше портится, – сказал наконец Тудор,прислушиваясь к сильному ветру. – Я думаю, вертолет в такое ненастье не пошлют.Наверное, найдут какой-нибудь джип или внедорожник. Лучше моего «Хаммера» всеравно не найдут, но я не думаю, что у местной полиции есть такие автомобили.

– Наверняка нет, – согласился я. – Только боюсь, что местныеполицейские тут вообще не появятся. Они так напугались моим сообщением о смертипосла, что немедленно стали докладывать о случившемся в Лондон. И пока сюда неприедут специалисты из Скотленд-Ярда, местные полицейские ничего предприниматьне будут. Зачем им брать на себя такую ответственность? У них в Честер-Сити,наверное, никогда не случалось таких громких преступлений. Самое большое, чтоздесь, вероятно, происходит, – это кража свиньи.

– Правильно, – рассмеялся Мухтаров. – Все полицейские вовсем мире похожи друг на друга. Одинаково боятся ответственности и хотятпереложить расследование по громким преступлениям на плечи других.

Я вспомнил про две его судимости и подумал, что он знает, очем говорит. Уже имел дело и с милицией, и с прокуратурой.

– Тогда они приедут часа через три, – предположил Тудор, –не раньше. Им нужно согласовать все вопросы с Министерством иностранных дел,найти нормальную машину, выехать из Лондона и добраться сюда. Я думаю, ониприедут к двум или трем часам ночи.

– Ничего себе Рождество, – спокойно произнесла Лена. –Значит, спать нам сегодня не дадут.

Она не постеснялась сказать такие слова в нашем присутствии.Абсолютно циничная, гадкая баба! И как она могла мне нравиться?

– В любом случае следователи будут допрашивать всех, –вздохнул Мухтаров. – Поэтому даже не думай подниматься наверх. Сиди у камина ижди полицейских.

– Так и будет, – поддержал его Тудор. – Они наверняказахотят поговорить с каждым из нас.

Рахима недовольно заскрипела стулом, но ничего не сказала.Хорошо, что она молчала. Ее тоже явно не устраивало такое Рождество, но онапонимала, что нужно молчать, хотя бы в силу обычной человеческой этики, чтобыне показаться всем стервой. Совсем недавно погиб отец ее мужа, и поэтому онасидела тихо, не вмешиваясь в наш разговор.

– Может, позвать кого-нибудь с фермы? – предложил я. – Онимогут знать, как добраться до ближайшего полицейского участка. И нам ещепонадобится врач.

– А ферма далеко? – поинтересовался Тудор. – Мы сможем донее добраться на нашей машине?

– Недалеко, – ответил Мухтаров, – в двух-трех километрахотсюда. Я видел, как наша кухарка с мужем, с этим садовником, отправились тудапешком. Но это было еще до того, как поднялся ветер. Хотя снег шел и тогда.

– Доедем, – решил Тудор, – нужно попытаться.

– Нет, – вмешалась Лена, – если вы уедете, опять можетпоявиться этот таинственный грабитель. Вам нельзя оставлять дом. У нас всеготрое мужчин.

– Какой грабитель? – не поняла Гулсум.

– Пока вас здесь не было, в дом пытался влезть какой-тограбитель, – пояснила Лена. – Наши мужчины выбежали в сад его искать. Джапардаже стрелял в воздух, чтобы напугать этого типа. Но они его не смогли найти.

– Какой-нибудь несчастный бомж, – заявил с набитым ртомСалим.

И как только он не подавился!

– Но вы его не нашли, – повторила Лена. – Поэтому мы закрыливсе двери и окна. Может, это он положил яд в коньяк?

– Каким образом? – спросил я. – Мы все пили из одной бутылкии вместе забирали бокалы.

– Что вы хотите сказать? – неожиданно повысила она голос. –Опять намекаете на нашу семью? Думаете, что это мой муж положил ему яд? Или я?– Бокал Елены был почти пустой, и чувствовалось, что происшедшая трагедия вместес алкоголем делают ее более раздражительной.

– Ничего я не думаю. Просто говорю, что никто чужой не могположить яд в бокал моего отца. И не нужно так нервничать. Может, Гулсум неправа и у него случился обычный инфаркт. Или инсульт.

– Я права, – возразила упрямая Гулсум. – Это не инфаркт. Ине инсульт, можете не сомневаться.

– Не нужно спорить, – миролюбиво попросил Тудор. – Полицияприедет и во всем разберется. Нам нужно только подождать. А кто это был? Ваштаинственный незнакомец? Вы его разглядели? Какой он из себя?

– Не знаю, – ответил я, – его видел только отец. Он сиделкак раз напротив окна.

– Я его тоже заметила, – сообщила Лена. – Страшное заросшеелицо, густые брови…

– И клыки? – рассмеялся Тудор. – Вам не кажется, что такихлюдей уже давно нет в Великобритании? Может, это был ваш садовник? Тот самыймуж вашей кухарки?

– Он не наш, – заметил я. – И это не мог быть садовник.Зачем ему от нас прятаться? Он ушел вместе со своей женой и вряд ли вернулся бысюда в такую погоду только для того, чтобы нас напугать.

– С вами невозможно разговаривать, – разозлилась Лена. –Любую мою фразу вы пытаетесь опровергнуть. Я больше ничего вам не будуговорить.

Мы так и не поняли, к кому она обратилась. То ли ко мне, толи к своему мужу, то ли ко всем нам вместе.

– Нужно подумать, что мы будем говорить следователям, –предложил Мухтаров, вытирая салфеткой рот. Он наконец наелся.

– Мы им расскажем то, что здесь произошло, – ответилаРахима, чуть повышая голос. – А вы полагаете, что может быть как-то иначе?

– Не нужно сразу дергаться, – неожиданно мягко произнесМухтаров. – Я имею в виду, что это необычное преступление. Погиб посол, и этоубийство обязательно попадет во все выпуски новостей, во все газеты и журналы.Нам нужно быть очень осторожными, не давать ненужных интервью, никому и ничегоне рассказывать.

– Это правильно, – поддержал его Тудор. – Иначе нашипортреты украсят обложки всех журналов и газет.

– А при чем тут полиция? – наконец подала голос Рахима.

Ей стоило дать премию за затянувшееся молчание.

– Полиция может сделать такие же выводы, какие сделал вашсупруг, – пояснил обернувшийся к ней Мухтаров. – Они могут предположить, чтоубийцей был один из нас…