Возвращаться - плохая примета - Галина Львовна Романова

– Да уж… – Валя кисло улыбнулась, покосилась на Арину, та сидела, смиренно опустив голову, и внимательно рассматривала натянувшуюся на коленках юбку. – Тебя упомянешь, пожалуй!

– А что так? – продолжил глумиться Перцев и даже пощекотал для чего-то Валечку за ухом. – Чего-то боишься?

– Ничего я не боюсь. – Она, сморщив недовольно полное личико, отодвинулась от шутника подальше. – Это тебе надо бояться.

– Мне? И кого же? – ненатурально удивился Сашка и присел к Валечке на край стола, при этом его левый ботинок завис в воздухе на уровне подбородка Арины, что его, казалось, совершенно не смущало. А ботинок-то пыльный, пыльный.

– Самого!!! – зловеще прошептала Валечка и принялась спихивать Перцева со стола длинной пластиковой линейкой. – Гневался на тебя с утра! На совещании почему не был?

– Совещания эти каждый день, сегодня не был, завтра успею, – беззаботно заявил Сашка, кивком указал на дверь. – Давно сидят?

– Да уж скоро закончат. Он Арине назначил, время икс приближается. А он людей не любит заставлять ждать.

– Да уж…

И вдруг ботинок, который покачивался в опасной близости от ее лица, опустился на пол, потом двинулся в сторону Арины, следом, соответственно, второй. И через мгновение Перцев уселся с ней рядом, больно двинув локтем в бок. Могло ли это означать приветствие либо ей приказано было подвинуться, Арина не знала, но от боли поморщилась. У нее вообще после простуды и вынужденной недельной голодовки болело все тело. Ныли коленки, локти, плечи, тянуло спину. Несколько раз вчерашним промозглым вечером намеревалась разжечь камин, чтобы как следует прогреться, но всякий раз останавливалась.

Не хотелось ей огня без Сашки, не хотелось ничего, никаких удобств!

– Привет, – буркнул он, когда деликатная Валечка схватила папку с бумагами и умчалась будто бы в бухгалтерию.

– Здрассте, – так же неприветливо ответила Арина.

– Как поживаешь? – поинтересовался он самым нейтральным тоном, на который был способен.

– Тебе-то что? – Арина пожала плечами. – Какое тебе дело до дуры, вообще?

– Никакого, – согласился он.

В следующий момент она поняла, что он смотрит на нее. Да, конечно, смотрел, потому что высказался не без удовлетворения:

– Неважно выглядишь.

– Это неважно. – Арина покосилась на его грязные ботинки, те на полу стояли спокойно, уверенно, без дерганья. И решилась добавить: – Для тебя неважно.

– Ну да, ну да, – пробормотал он беззаботно.

Тут из кабинета Сячинова повалил народ, и Перцев заткнулся. И слава богу! Иначе они допререкались бы до того, что она расплакалась.

Значит, Инка была права! Права во всем, ни в чем не соврала, рассказывая о непроходящей любви Сашки к ней. Зачем вот только ему все это было нужно: постель, слова всякие, поцелуи, забота? Он же все испортил, все! Они замечательно дружили, замечательно бесполо дружили, что главное. А он взял и все испортил!

Когда вышел последний сотрудник, на пороге нарисовался сам Сячинов. Хорошо подстриженный, гладко выбритый, китель отглажен, воротник рубашки, словно деревянный, упирается в острый кадык.

– Сидите, голубки?! – поприветствовал он их нелюбезно. – Входите.

Арина встала, пошла на онемевших ногах к двери. Перцев двинулся следом, шумно обдувая ей голый затылок, волосы она зачесала высоко наверх и замотала черной резинкой. Кофточка была без воротника и открывала всю шею, которую теперь старательно обдувал Перцев.

Они расселись. Сячинов на свое место. Арина на свое прежнее. Перцев почти у самой двери, на самом дальнем стуле. Начальнику это не понравилось, и он неодобрительно несколько раз покосился на него, но комментировать никак не стал.

– Докладывай, Перцев, что удалось выяснить у подруги погибшей Митиной? Ты же хвастался, что придешь ко мне с результатами. Ну!

– Нет результатов, Сергей Иванович. – Сашка надул губы и шумно выдохнул, нервно поводил пальцами по столу. – Нет результатов. Потому что разговор не состоялся.

– То есть ты хочешь сказать, что не говорил с подругой? Или она ничего не сообщила тебе? Я что, из тебя по слову должен вытягивать, мать твою!!! – взвизгнул непривычно высоко и противно Сячинов. – Чем, кроме мордобоя, занимался на этой неделе, а???

Ага! Стало быть, лицо Ваньке разбила не ревнивая жена, а ее бывший муж! Перцев-то изо всех сил надеялся, что вернется к прежней жизни, что заживет с Инкой, пускай и беременной от другого, долго и счастливо заживет. Что Ванька осознает, заревнует и пододвинется, наконец. А он все никак и никак! Пришлось пускать в ход кулаки, раз никакими доводами до Ивана было не достучаться.

Гад!!! Еще хуже Ваньки оказался!!! Чего же ей так на мерзавцев-то везет, а???

– Искал подругу погибшей, – безо всякого энтузиазма доложил Перцев, продолжая елозить пальцами по столу.

– Нашел?

– Нет. Она как сквозь землю провалилась. Нет ее нигде! – Перцев удрученно опустил голову ниже. – На работе взяла бессрочный отпуск.

– И отпустили? – удивился Сячинов.

– А чего? У них это запросто. Нет работы, гуляй запросто.

– О как!!! – Лицо Сячинова язвительно скривилось. – А у нас всех держат! Есть работа, нет работы, есть результат, нет результата, всех держат!!! Я вот по примеру директора фирмы, как ее, Воробьева?

– «Факел», – нехотя подсказала она.

Присутствовать при разносе Перцева ей совершенно не улыбалось. Станет еще думать, что Сячинов ей сочувствует, оттого и Александра гнобит. Может, встать и уйти? Надоело…

– Вот-вот! – обрадовался Сергей Иванович и снова неодобрительно покосился на Перцева. – Может, так же вот, как и директору «Факела», взять за правило отправлять безрезультативных сотрудников в бессрочные отпуска, а? Что скажешь, Воробьева?

Раньше бы она ответила ему: не могу знать. Теперь просто пожала плечами.

– Итак, подруга погибшей взяла отпуск и пропала. Как это следует понимать? Она уехала, взяла что-то из вещей? Ты был у нее на квартире?

– Был, – пробурчал Перцев.

– И что?

– Никого нет дома.

– Ух ты! А вещи все на месте?

– Так я внутрь не заходил, Сергей Иванович. Соседи сказали, что давно ее не встречали. Как уезжала или уходила, не видели. С вещами или без, тоже! Родственников у нее тут нет.

– А где есть? В отделе кадров «Факела» имеется информация?

– Никак нет! – Перцев даже из-за стола полез, заметив, какой яростью налились суженные глаза начальства. – В отделе кадров в графе близкие родственники – прочерк. Я сделал запрос, пока тишина.

– Ага… – Сячинов замолотил пальцами по столу. Думал недолго, глянул проникновенно на Арину и спросил: – Что скажешь, Ариша? Можем мы поиметь еще один труп молодой женщины, а?