Забытая клятва Гиппократа - Ирина Градова

Лицкявичус неожиданно осекся, и Карпухин поднял на него вопросительный взгляд. В следующую секунду он испуганно шагнул к внезапно побелевшему спутнику и подхватил его под руку. Жилы на шее главы ОМР вздулись, как канаты, а лицо из белого постепенно становилось багровым.

– Эй, ты чего, Андрей Эдуардович? – пробормотал Карпухин. – Тебе плохо?

– Это… мне нужно… – Лицкявичус говорил неразборчиво, как будто с трудом выплевывая слова.

– Тебе нужно в больницу!

– Нет…

– Причем – срочно! – не слушая слабых возражений, прикрикнул майор.

* * *

Таня явно обрадовалась, увидев меня на пороге своей квартиры. Выглядела она немного усталой, но вполне уравновешенной.

– Привет! – улыбнулась она слегка удивленно. – Проходи, Вовки нет дома, но зато никто не помешает нам болтать!

Фотография Эли стояла в гостиной на самом видном месте. Кобзев наверняка назвал бы это прогрессом, ведь в прошлый раз я не увидела ни одного портрета маленькой дочери подруги, так как Вовка спрятал их все подальше. Судя по всему, Альбина права, и групповая терапия действительно помогает: еще немного, и я в это поверю!

– Как у вас дела? – поинтересовалась я первым делом.

На Танино лицо набежала тень. Это показалось мне странным, ведь лучшей пары, чем они с Вовкой, и представить себе невозможно! Даже в самые трудные дни после гибели Элечки Вовка поддерживал жену так, как никакой другой муж, думаю, не сумел бы.

– Все в порядке, – ответила между тем Татьяна, но голос ее звучал неуверенно.

– Таня, – сказала я, беря ее за руку, – у вас с Вовкой все хорошо?

Подруга опустила глаза.

– Знаешь, – проговорила она медленно, – я даже не могу сказать тебе, в чем дело… Просто он… ну, изменился, что ли?

– Как это – изменился?

– Понимаешь, стал каким-то… отстраненным. Вроде бы все как обычно, но… Он перестал посещать группу, пропустил уже две встречи.

– Он как-нибудь это объясняет?

– Говорит, что больше в помощи не нуждается, хотя и не возражает, чтобы я продолжала ходить.

– Интересно, – заметила я. – Может, Вовка и в самом деле пережил трагедию и решил наконец начать сначала?

– Да нет, Агния, все не так уж безоблачно, – покачала головой Таня. – Видишь ли, некоторое время все действительно шло хорошо. Мы начали посещать группу, делиться своим горем, а другие члены поддерживали нас, позволяли высказаться, выплеснуть свой гнев, свою боль. Это и в самом деле помогло мне… но не Вовке.

– Почему ты так думаешь? – встревожилась я.

– Потому что мы перестали разговаривать об Элечке.

– Может, ему просто тяжело?

– Ты не понимаешь, Агния! До этого мы могли говорить обо всем, даже о самых страшных вещах. Он просто обнимал меня, и мы сидели и разговаривали часами! А теперь я больше не могу говорить с Вовкой так, как раньше, и не понимаю почему…

Я задумалась. Действительно, ведь Танин муж сам нашел группу, с трудом заставил ее туда съездить… Да, непонятно!

Мы еще немного поговорили, а потом Таня внезапно удивила меня вопросом:

– Тебе ведь что-то нужно, да?

Она посмотрела мне прямо в глаза, и по ее взгляду и выражению лица я поняла, что вилять не стоит.

– Ты права, Танюша. Мне необходимо знать имена и фамилии всех членов «Начни сначала».

Подруга выглядела озадаченной.

– Но зачем, Агния? Ведь ты сама присутствовала на пикнике и знаешь, что мы ничем предосудительным не занимаемся! Мне казалось, что тебе даже понравилась Альбина…

– Это правда, она мне действительно понравилась, – поспешила я заверить Татьяну.

Лицкявичус меня непременно убьет за то, что я собираюсь сейчас сказать!

– В чем дело, Агния? – торопила подруга, и я выпалила:

– Ольга Рябченко убита – тебе об этом известно?

Глаза Тани широко распахнулись. Так изобразить удивление не под силу даже маститой актрисе, а Таня всегда отличалась прямодушием.

– Оля… уби… Убита?! – пролепетала моя подруга, бледнея на глазах.

– Ты только успокойся, пожалуйста, – сказала я, уже жалея о том, что без всякой подготовки ошарашила ее этой новостью.

– Кто ее убил?

– Этого мы не знаем.

– Мы? Что еще за «мы», Агния?!

– Мы, Таня, это Отдел медицинских расследований, – ответила я и вкратце рассказала ей то, что сочла нужным, о нашей деятельности вообще и об этом деле в частности. Подруга глядела на меня во все глаза.

– Господи, Агния, так вот зачем ты пошла со мной на пикник? – пробормотала она. – Ты вела расследование?

– Нет, Танюша, на самом деле я пошла туда ради тебя – я действительно боялась, что «Начни сначала» является сектой и что эти люди могут втянуть вас с Вовкой в нее, пользуясь вашим горем. Только там, после высказываний членов клуба, мне пришла мысль о возможной причастности кого-то из них к гибели медицинских работников.

– Ты серьезно?

Татьяна почти шептала, все еще глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Думаешь, кто-то из них мог… Нет, это просто ни в какие ворота не лезет, Агния! Я знакома с этими людьми несколько месяцев, они откровенно рассказывают о своих бедах и не смогли бы никого убить: ведь они пришли в «Начни сначала» именно потому, что искали помощи, а не мести!

В ее словах несомненно присутствовала доля истины. Однако я сказала:

– Смысл в том, Таня, что именно «Начни сначала» располагает сведениями, которые необходимы преступнику! Он, можно сказать, варится в вашем соку, знает обо всех случаях, знает имена виновных врачей и сестер, разве не понятно?

– Да, но наша информация доступна каждому! – возразила Татьяна. – На сайте есть фамилии «неблагонадежных» медиков, а на форуме люди открыто обсуждают проблемы…

– Там и в самом деле есть имена врачей, Танюша, – перебила я. – Но вот фамилий членов «Начни сначала» там нет! Где гарантия, что среди них не затесался тот, кто внимательно следит за вашей работой, но в своих собственных интересах?

Таня сначала не нашлась что сказать, и в комнате повисло молчание. Наконец она произнесла:

– Ну а если это не член клуба – такое ты допускаешь? Может, просто посетитель сайта, одержимый идеей фикс?

– Такое тоже возможно, – согласилась я. – Ты смогла бы достать для меня список всех, кто посещает «Начни сначала»?

Татьяна неуверенно посмотрела на меня. Возможно, моя просьба для нее граничила с предательством? С другой стороны, Таня вряд ли одобрила бы столь кардинальный подход к наказанию виновных, как убийство.