Медовый месяц с врагом - Наталья Перфилова

– Дурдом на выезде, – мрачно констатировал Максим, присаживаясь на свободную лавочку.

– Ты чего расстроился? – спросила я его. Меня эта перебранка позабавила.

– Не нравятся мне выступления Елены Леонидовны.

– Да не бери в голову, ненормальная – и все.

– В том-то и дело, что она вполне нормальная и расчетливая. Если эта дама позволяет себе такие демарши, значит, знает чего-то, о чем мы пока не догадываемся.

– Брось, – отмахнулась я. – Не в себе она. Все-таки единственный брат умер.

– Я, в отличие от тебя, знаю ее не первый год и чувствую, в кабинете следователя нас ждет какая-то гадость.

– Ну, так не спеши, сейчас войдем и все узнаем.

– Такие вещи лучше узнавать заранее, сюрпризы тут редко бывают приятными. Еще утром, когда ездил за твоими документами, я разговаривал со своими ребятами из прокуратуры, все было нормально. Боюсь, не случилось ли чего за время нашего визита в банк.

– Но деньги обратно забрать не могут?

– Мои бухгалтеры уже переводят их на другие счета. Теперь все можно переиграть только через суд, а это дело ох какое не быстрое. Но не хотелось бы рисковать. Если будет к чему придраться, не дадут спокойно ни жить, ни работать. Но раз ты ни при чем, я уж найду способ это доказать. Поверь!.. Значит, так. Сейчас к следователю пойдем. Ты особо не бойся. С ним уже говорили. Я с утра прошвырнулся по знакомым, нажал на нужные рычаги. Прикидывайся безутешной вдовой, говорить предоставь мне. Идет?

Через несколько минут мы сидели перед сурового вида мужчиной лет пятидесяти. Он устало задавал дежурные вопросы, я постоянно сморкалась в платок и делала отрешенные глаза. Макс то и дело со вниманием и сочувствием поглядывал в мою сторону и спрашивал, как я себя чувствую. Особенно следователя интересовало, где мы находились в момент убийства.

– Ну, мы три с половиной дня пробыли на своей даче, рыбу, знаете ли, ловили.

Мужчина понимающе закивал.

– Говорили, клев хороший, но почему-то шла одна мелочовка.

По заинтересованным глазам следователя я поняла, что он тоже страстный рыбак и с трудом лишает себя возможности обсудить этот вопрос.

– Но мы не особо расстроились, – продолжал разливаться соловьем Макс, – баньку топили, загорали…

– Кто может подтвердить ваши слова? – перебил следователь.

– Дак компания-то была большая. Я, Лилиана, Павел Артемьев, два охранника. Да! Чуть не забыл, девушка моя – Катюша Лесникова, – без зазрения совести врал Максим.

– А почему Константин Леонидович не поехал с вами на дачу?

– Видите ли, – доверительно начала я. – Мы с мужем не очень хорошо жили последнее время, на развод подавать планировали. И на даче… – я замялась, – в общем, я хотела сблизиться с Павлом Артемьевым… Ну, вы понимаете… – Я ехидно поглядела на свирепого Макса. Нормально я отомстила за Катюшу Лесникову?

– Это к делу не относится, – подвел черту «брат». – Алиби наше могут железно подтвердить четыре человека. Мы постоянно были вместе и практически не разлучались. Кто и за что убил мужа Лилианы, представления не имеем. Мы можем идти? А то сестра что-то слишком бледная, я переживаю за ее самочувствие.

– Еще минуточку, пожалуйста. Скажите, Лилиана Владимировна, у вас когда-нибудь было оружие?

Я беспомощно посмотрела на Макса. Он немедленно откликнулся:

– Два года назад я покупал сестре пистолет, но она не захотела им пользоваться и подарила мужу. Я, честно сказать, давно его не видел.

– Это он? – Следователь достал из ящика целлофановый пакет с пистолетом.

– Похож, – пожал плечами Максим.

– Елена Леонидовна Образцова, сестра покойного, утверждает, что вы постоянно ходили с пистолетом, а однажды даже угрожали им.

– Я никогда не держала в руках пистолет, – твердо заявила я. Единственное оружие, к которому прикасались мои руки, лежало сейчас в бардачке «восьмерки». – Ни этот, ни какой-либо другой. А Елену Леонидовну надо привлечь за клевету. Она так меня ненавидит, что устроила скандал перед вашим кабинетом.

– А в чем проблема, товарищ следователь? – перебил Макс. – У Лили есть разрешение на ношение оружия.

– Предположительно из этого пистолета убили гражданина Образцова. Сегодня утром его прислали по почте с сопроводительным письмом. Анонимный автор утверждает, что это – орудие убийства и на нем присутствуют отпечатки пальцев Лилианы Владимировны.

– Бред! Не такая я дура! Если бы убила, да из своего собственного пистолета, трудно, что ли, отпечатки стереть?

– Но я обязан проверить. Мы отправляем оружие на экспертизу, а вам необходимо сдать отпечатки пальцев.

– А если я не хочу? – Я встревоженно посмотрела на Макса.

– Ничего страшного, – успокоил он. – Ты раньше никогда этого не делала, так почему бы не попробовать?

Слава богу! Сравнивать отпечатки будет не с чем!

– Ну хорошо, – капризно протянула я. – Только быстро, а то у меня голова раскалывается.

В соседнем кабинете эксперт поочередно измазал мне пальцы черной краской и сделал оттиски на бумаге. Теперь эти линии навсегда останутся в картотеке как отпечатки Вороновой Лилианы Владимировны. Отказаться от имени сестры становилось все труднее и труднее.

На улице у Максима зазвонил телефон. Он долго и озабоченно говорил в трубку, потом вернулся ко мне.

– Сейчас Павел подъедет. Его ребята задержали Крутова. Он у подружки отсиживался. Нужно срочно с ним поговорить, да и мумию эту сушеную пора к порядку призвать. Распоясалась совсем.

– Ты о Елене Леонидовне?

– О ней, поганке. Откуда пистолет всплыл? Надо потрясти тетечку.

– Почему ты думаешь, что она знает?

– Я купил пистолет Лили, и она постоянно с ним ходила. Ты сестру не знала, а она была иногда не слишком уравновешенна. Чем-то эта кикимора довела ее однажды, Лили и приставила ее к стенке. Достала пистолет и пригрозила убить. Это случилось не так давно. Пистолет у невестки отняла Елена и спрятала где-то у себя в квартире. К Лилиане он больше не вернулся, она просила купить новый. Я не стал рисковать. Чего судьбу испытывать? Лили могла запросто обкуриться и грохнуть кого-нибудь. Теперь представь, если из этого оружия действительно убили Константина. Пусть эта старая мартышка ответит, куда подевался пистолет Лилианы из ее квартиры?

– Ну не сама же она брата пристрелила!

– Нет. Тот, кому она отдала оружие.

– Я так устала ото всей этой истории. На душе кошки скребут. Еще появился пистолет и отпечатки. Теперь официально подтверждено, что я Лилиана Владимировна Воронова.

– Так это же здорово. – Максим погладил меня по голове. – Ведь ты же на самом деле частичка ее.