Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– Помню, – кивнул доктор, –именно над ней я сейчас и работаю.

Я закашлялась, но потом все же подумала, чтоследует поставить наглого мужика на место, и воскликнула:

– Конечно, я понимаю, что многиепредставители сильного пола полагают, будто у женщины в умственном планеверхний и нижний этажи вполне взаимозаменяемы, но мигрень – это болезнь и…

Массажист ухмыльнулся и прочел мне целуюлекцию о кровообращении и напряжении в мышцах. Теперь-то я отлично знаю, чтоснять головную боль можно, нажав соответствующие точки на заднице. Так, может,и размер стопы изменится от высунутого языка?

Осторожно посмотрев по сторонам и поняв, чтовсе посетители магазина заняты своими делами, я осторожно открыла рот ипритихла на пуфике, потом, подождав указанное время, вновь попыталасьвтиснуться в понравившиеся кроссовки.

– Ну что? – поинтересоваласьподбежавшая продавщица. – Подошли?

Я покачала головой.

– Совсем? – расстроилась девушка.

– М-м-м.

– Окончательно малы?

– М-м-м.

– Ой, как неприятно! А язык вы высунули?

Я подняла голову.

– М-м-м.

Девушка попятилась:

– Вам плохо?

– М-м-м, – ответила я, предпринимаяочередную тщетную попытку втиснуться в обувь.

– Господи, – перепугаласьпродавщица, – у вас эпилепсия! Анжела, Катя… Сюда!

Остальные сотрудницы магазина мигом явились назов.

– Че делать? – заломила рукиобслуживавшая меня девушка.

– Вау! – хором воскликнули глупышки.

Я вздохнула:

– Что вы так переполошились?

– Ай, – взвизгнулапродавщица, – вы не больны? Но ваш язык…

– Что с ним?

– Ну… сидели с таким видом…

– Жутким, – вмешалась другаядевушка.

– Страшным, – сообщилатретья, – рот раскрыт, глаза выпучены, я решила, вас инсульт разбил!

– Щеки красные, – не успокаиваласьпервая продавщица, – язык наружу…

– Послушай, – рявкнула я, –похоже, ты страдаешь болезнью Альцгеймера!

– Ой! – пискнули Анжела с Катей и навсякий случай отодвинулись от товарки.

– Это у меня просто насморк, –растерянно сообщила продавщица, – а не эта Але… ге… ми… ца…

– Болезнь Альцгеймера поражаетмозг, – рявкнула я, – и несчастный человек перестает соображать, емуначисто отшибает память! С тобой как раз этот самый случай. Сама мне только чтовелела: высуньте язык, подождите пару секунд, а потом снова попытайтеськроссовки померить, авось налезут.

Продавщицы переглянулись и захихикали, я сталамедленно закипать.

– Вот что, девушки, несите сюда жалобнуюкнигу, а заодно позовите старшего менеджера. Похоже, вы большие любительницыподшутить над покупательницами. Здорово придумали! Высуньте язык, а мыпосмотрим и посмеемся!

Внезапно Катя, зажав рукой рот, метнулась вглубь торгового зала, а Анжела, быстро присев на корточки, сказала:

– Никто и не думал потешаться над вами.

Пальцы девушки ловко дернули за замшевыйязычок под белыми шнурками. Моей ноге моментально стало свободно, обувь легко«села» на стопу.

– И как? – поинтересовалась Анжела,проделывая ту же операцию со второй кроссовкой.

– Нормально, – растерянно ответилая, – очень удобно.

– Вам Маша посоветовала именно этот языквысунуть, – пояснила Анжела.

Я перевела взгляд на кроссовки.

– Это называется язычок!

– Да какая разница? – ожилаМаша. – Язык или язычок? Всем понятно, если обувь не лезет, поправьаккуратно язык под шнурками и посмотри.

– Язык во рту, – настаивалая, – а язычок в ботинках!

Анжела хихикнула:

– До сих пор все покупатели понимали,когда про язык слышали, вы одна такая попались!

– Значит, берете? – деловитоуточнила Маша.

Я, ощущая себя полнейшей идиоткой, кивнула инаправилась к кассе.

Когда я, сжимая в руках коробку с обновкой,вышла на улицу, от моей машины с визгом отпрянула стайка школьников.

– Вот поганцы! – с чувствомвоскликнул мужчина, с интересом наблюдавший за детьми. – Просто сволочи!Поймать бы да по заднице отхлестать. Девушка, вы только гляньте, что у вас смордой!

Я машинально схватилась за лицо и уронилапокупку.

– Во, – констатировал дядька, –коробочку потеряла. Непруха тебе сегодня, морда в пятнах, и из рук все валится.

Трясущимися пальцами я вытащила из сумочкипудреницу и с некоторым страхом взглянула в зеркальце, ожидая увидеть на лбу ищеках красные отметины. Но не заметила ничего ужасного, так, слегка растекласьтушь от жары.

– Что за ерунду вы говорите! –воскликнула я, пряча пудреницу в ридикюль.

– Да ты глянь, – не успокаивалсядядька, – вся в грязи.

Я снова потянулась было за зеркальцем, но тутпрохожий ткнул пальцем в направлении моей машины и продолжил:

– Они тебе всю морду фломастерамиизвозюкали, которыми на стекле и металле рисовать можно! Теперь попотеешь,отдирая безобразие.

Я обозрела обиженные «Жигули», подобралавывалившиеся из коробки кроссовки и буркнула:

– Учитесь правильно выражать свои мысли!Пятна не на моей морде, а на капоте автомобиля.

Мужик надулся, попыхтел пару минут и заявил:

– Ишь, фря нашлась! Молодцы парнишки,надо было тебе еще и бока, и задницу расписать!

Не желая связываться с идиотом, я села за рульи поехала в сторону шумного проспекта. Все беды людей от того, что они не умеютразговаривать. «Высуньте язык», «тебе разрисовали всю морду». Произносящие этифразы субъекты имели в виду одно, я поняла их по-другому, и что получилось врезультате? Может, именно из-за косноязычности большинство людей не способноужиться с себе подобными?