Последняя любовь Самурая - Татьяна Полякова

– Н-да… – кивнул он. – Хорошо. Если надумаетеуезжать или просто сменить гостиницу, прошу мне сообщить. – Он протянулвизитку с номером телефона. – И еще… если вдруг Кирилл появится… надеюсь,вы понимаете, ваш долг сразу же…

– Да-да, конечно, – согласилась я.

Мы простились, и я поспешила покинуть его кабинет, а потом издание.

Одна фраза в его разговоре заставила меня задуматься.Кривошеин сказал: «С чего ты взял, что звонил непременно убийца?» Что-то нескладывается. Я была убеждена, что говорил он с нашим лысым красавцем, покрайней мере, слова «купишь своей девке новую цацку» прямо на это указывают. Мырешили, что смерть старика связана с появлением у него Кирилла с этим проклятымизумрудом, но из разговора следует, что лысый к убийству вроде бы не причастен,тогда кто убил ювелира? То, что Кривошеин в приятельских отношениях слысым, – не вопрос. Продажный мент, оттого и ездит на дорогой тачке,однако лысый мог не настолько ему доверять, чтобы рассказать все начистоту.Тогда его слова об убийце не более чем ловкий ход, а если он действительно нипри чем, тогда каким образом узнал о телефонном звонке и почему смерть ювелираего заинтересовала? Или старик успел позвонить лысому и сказать, что виделпринадлежащую ему вещицу в чужих руках? Одно хорошо, что видеокамер там небыло, иначе бы мне так легко не отделаться.

Я подумала о Кирилле и испуганно огляделась. Что, если онсейчас появится? Эти типы, вне всякого сомнения, будут наблюдать за мной.Возможно, уже сейчас кто-то идет следом, а Кирилл… Я вошла в ближайшее кафе,заказала мороженое, прошла в туалет и заплела волосы в косу, радуясь, что уменя хватило ума договориться об условном сигнале. Теперь мне стало немногоспокойнее, хотя слова Кривошеина о спецах по поломке конечностей очень менятревожили. Кривошеину приходится считаться с законом или хотя бы делать вид,что он считается с ним, а здоровяки произвели на меня самое отталкивающеевпечатление. Что, если со мной решат поговорить они? Надо поменьше болтаться поулицам. Но тогда мои слова об интересе к местным достопримечательностямпокажутся весьма подозрительными. Проще всего уехать, запретить мне этого онине могут, придумаю какую-нибудь вескую причину. Но я знала, что никуда не уеду,раз Кирилл останется здесь, а он останется, чтобы дождаться своего друга. Ещевопрос, появится ли тот когда-нибудь, впрочем, Кирилл как будто в этом уверен.

Я вошла в свой номер и плюхнулась в кресло, понятия не имея,что мне делать дальше. Зазвонил мобильный, я схватила трубку, уверенная, чтоэто Кирилл, начисто забыв, что у него нет моего номера. Звонил Нилин, и впервое мгновение я растерялась, такой далекой мне показалась моя прошлая жизнь.

– Как дела? – спросил он.

– Прекрасно. Любуюсь местными красотами.

– Рад за тебя. Думаю, ты скоро сможешь вернуться. Нашимилые ребята вдруг затихли. Даже странно. Я был уверен: их боевого задорахватит надолго. Сегодня явился Истомин и между делом поинтересовался твоимсамочувствием, дал понять, что испытывает к тебе большую симпатию и лишьобязанности адвоката вынуждали его желать твоего скальпа.

– Как думаешь, что они затеяли?

– По-моему, они убедились, что все бессмысленно.Кстати, твой муж отказался от услуг Истомина, говорят, они здорово повздорили.

– Не удивительно, раз идея развестись со мной пришла всветлую голову Валерия Павловича.

Нилин засмеялся.

– Теперь в адвокатах у него некая Фомина, впрочем, врядли ты о ней что-нибудь слышала. Редкая стерва, беспринципная и не особо умная.Нам она не страшна. Поговаривают, что у нее с твоим мужем роман. Что ж, покаеще немного подержись на расстоянии, дадим возможность твоему бывшемуокончательно успокоиться. Очень скучаешь?

– Нет. Мне весело. Даже слишком.

– А в чем дело? – насторожился Нилин. Мгновение яразмышляла, может быть, все рассказать ему? Не все, о нашем неблаговидномпоступке лучше промолчать. Ерунда, он умный парень и тут же поймет, что емуголову морочат. Зато я почувствую себя гораздо спокойнее, если рядом будет Нилин.Вряд ли Кирилл скажет мне спасибо, когда узнает о моих намерениях. Душевнаяборьба длилась недолго.

– Конечно, я скучаю, – ответила я. –Совершенно не знаю, чем себя занять. Вот рисовать начала.

– Заведи любовника, – засмеялся Нилин. – Ачто? Ты теперь совершенно свободна. Хороший человек скрасит твое пребывание вэтом городе.

– Ладно, попробую. – Мы дружно рассмеялись ивскоре простились.

Ближе к вечеру я начала томиться, сидение в четырех стенахбыло невыносимым, а куда-то идти, хотя бы в ресторан поужинать, не хотелось. Яподумала, отправится ли Кирилл сегодня искать своего друга? Надеюсь, егоздравого смысла хватит, чтобы этого не делать, приятели лысого непременностанут его в клубе поджидать. Он может сбрить бороду и усы и надеяться, что егоне узнают. Почему-то я была уверена: именно так он и поступит. Я знала, каквелико его желание встретить своего друга, это было сродни сумасшествию. Стоилоему начать говорить о нем, и он уже не мог остановиться. Но, несмотря на это,ничего конкретного я так и не узнала. Его друг по-прежнему былчеловеком-легендой, а не существом из плоти и крови. Временами мне казалось,что Кирилл все это выдумал и нет в действительности никакого друга. ИногдаКирилл представлялся мне не совсем нормальным, что ли… Как ни крути, а некаястранность в нем была. Однако его возможное сумасшествие никоим образом неизменило моего к нему отношения. Я подумала: что, если и мне отправиться в«Альбатрос»? Но тут же отказалась от этой мысли. Я могу ненароком выдатьКирилла.

Я рано легла спать, а утром после завтрака у меня вновьпоявился Кривошеин. На этот раз один.

– У меня малоприятная новость, – заявил он спорога.

– Проходите, – кивнула я. – Кофе будете?

– Нет, спасибо.

– Тогда выкладывайте новость.

– Пришел ответ на наш запрос. Самсонова КириллаСергеевича в природе не существует. Он скончался два месяца назад.

– Вы хотите сказать, что Кирилл жил здесь по чужомупаспорту? – нахмурилась я.

– Вот именно.