Одиноким предоставляется папа Карло - Дарья Калинина

— И это все?

— Разве мало? Если хотите узнать больше, поезжайте в музей.

Именно так друзья и собирались поступить. Но перед этим им еще нужно было вызнать кое-что у Тани.

— Ты вот упомянула, что новый монастырь хотели возвести на месте старого, сгоревшего. А потом передумали. Почему?

— Я же сказала, место уже занято. Там живет ваш художник. Уезжать он не хочет. Не силой же его выгонять.

— И монахи так легко сдались?

— Что же делать, если человек не хочет уступить?

— И они не пытались на него как-то повлиять?

— Приезжали, разговаривали. Но все без толку.

— И они отступились? — продолжал настырно допытываться у нее Костик. — Вот так взяли и отступились от своих планов из-за какого-то одного чудака? Не пытались его подвинуть?

— Что-то я не понимаю, к чему ты клонишь, — сказала Таня.

— Да, — вмешалась в разговор и бабушка. — Чего это ты, Костя, завелся?

— Я объясню. Вы же знаете о вчерашнем покушении на Евгения Васильевича, которое случилось в доме художника?

— Это ты о чиновнике, которого едва не застрелили? В новостях передавали, что идет на поправку.

— А вот художник уверен, что стрелявший просто промазал. И что он целился вовсе даже не в Евгения Васильевича, а в самого Виктора!

— Вот это дела! И с чего вдруг?

— А с того, что Виктор считает, это церковники пытаются его сжить со свету.

Бабушка всплеснула руками:

— Батюшки! Страсти-то какие на белом свете делаются! Это где же такое видано, чтобы верующие люди или тем паче священники до таких грязных дел бы опустились? Что ты, Костя, ерунду придумываешь!

— Быть того не может! — возмутилась и Таня. — Этот ваш Виктор наговаривает!

— В него стреляли. И не один раз. А кроме батюшек, у него других врагов в окрестностях нет.

— Ну, я тогда не знаю. Пусть обращается в полицию. Они должны разобраться.

— Именно это Виктор и собирается сделать.

И уже направляясь к выходу, Костик мимоходом глянул на настенный календарь, который висел у бабушки над плитой, а потом, повернувшись к своей тете, весело воскликнул:

— Таня, выкидывай скорей свою холодную овсянку или отдай ее курам!

— Это еще почему?

— Да потому что сегодня у нас вторник!

И ткнув пальцем в календарь, Костик, давясь от хохота, вылетел из дома.

После завтрака друзья отправились к Виктору. Как и было условлено, они собирались вместе с ним поехать к следователю. Было уже около десяти часов, пока дойдут, пока соберутся, пока доедут, будет уже около одиннадцати. А следователь велел приезжать не позднее полудня.

— Как раз успеваем.

Но когда друзья пришли к Виктору, навстречу им вышла одна Ната, которая очень удивилась их появлению.

— А Виктор где? — спросила она у друзей. — Разве он не с вами?

— Нет. Мы одни пришли.

Лицо у Наты сделалось тревожным и каким-то потерянным.

— Я не понимаю, — прошептала она. — Виктор ушел, чтобы предупредить вас, мальчики. Хотел прогуляться и заодно повидаться с вами. Вы разве его видели?

— Я с ним разговаривал еще перед завтраком, — сказал Костя. — Потом я пошел будить Вову, потом мы с Вовой завтракали, а Виктора с нами не было. Он меня предупредил и сразу же пошел назад, собираться в дорогу. Он разве еще не пришел?

— Нет, он не возвращался.

И жена художника окончательно побледнела. Друзья ее понимали. В другой бы раз они сказали, что за беда, подумаешь, задержался себе где-то мужик и задержался, взрослый, небось не пропадет. Но сейчас и ребята тоже почувствовали, как их охватывает неприятный липкий ужас. Но ради перепуганной еще больше их женщины они постарались не выдать своих чувств.

— Вы не переживайте, тетя Ната! — как мог бодро произнес Вован. — Наверное, ваш муж зашел к кому-нибудь поболтать. Знаете, как у нас в Бобровке теперь его все любят и все им восхищаются? Конечно, он у кого-нибудь в гостях сидит.

Ната, которой эта мысль в голову не приходила, немножко порозовела.

— Вы сюда шли, нигде Виктора не видели? — все же уточнила она.

— Нет. Но мы особенно по сторонам и не смотрели. К вам торопились.

— Виктор не возвращался, — повторила Ната. — Как ушел в Бобровку после звонка следователя, так и не возвращался.

— Тогда мы обратно пойдем, поищем его в поселке.

— Я с вами!

— Нет, вы лучше подождите здесь.

Внезапно Костика осенила новая идея:

— А можете ему позвонить?

— Нет! Он оставил смартфон дома!

Жена художника быстро впадала в панику и была близка к отчаянию.

— Тогда и вы здесь побудьте на случай, если Виктор вдруг вернется сам. Придет, ни вас, ни нас, тогда он вообще не будет понимать, что происходит.

Ната нехотя, но все же согласилась.

Но когда ребята повернулись, чтобы уходить, она воскликнула:

— Собаку хоть с собой возьмите!

— Барона? Он уже может ходить?

— Нет, конечно, — вздохнула женщина. — Барон у нас пока на больничном. Роя возьмите.

Рой — это был тот самый веселый маленький спаниель, с которым ребята познакомились вчера. Собака явно изнывала взаперти и потому с восторгом восприняла известие, что пойдет гулять вместе с мальчиками.

— Только возьмите его на поводок. Рой слушается мужа с одного свистка, но вы у него пока что не в таком авторитете. Боюсь, что от вас он может попросту удрать.

Рой позволил надеть на себя ошейник и безропотно дал пристегнуть к нему поводок. Он лишь укоризненно посмотрел на хозяйку, мол, и зачем ты все так усложняешь? Никуда я не денусь. Ну, максимум побегаю немножко по лесу и вернусь.

— Иди с ребятами, Рой. Ищи хозяина. Где хозяин? Рой! Хороший пес! Ищи!

Собака явно поняла команду. Рой сразу же опустил нос к земле и забегал перед ребятами мелким зигзагом. Время от времени собака делала забавный скачок вверх, словно пытаясь увидеть, что там делается впереди. А потом снова Рой опускал нос к земле и сосредоточенно нюхал, и прыгал, и казалось, что если уж кто и найдет Виктора, то это только его любимый пес.

Так втроем они двигались в обратном направлении к Бобровке. Дорога всего одна, разминуться с Виктором они не могли. И эта мысль ребят подбадривала. Внезапно и без всякого предупреждения Рой сделал резкий рывок в сторону и вниз под горку. А когда натянувшийся поводок помешал этому его маневру, собака горестно взвыла. Пес перебирал лапами так быстро, что песок, мелкие камешки и трава буквально летели во все стороны. Он всем телом налегал на поводок, который натянулся так туго, что на нем можно было играть, как на струне. Друзьям даже показалось, что поводок вот-вот лопнет.