Честное хулиганское! - Наталья Александрова

Само собой, после такого сна настроение было хуже некуда. Маркиз не любил проигрывать, а сегодня, увы, придется звонить заказчику и признаваться, что он потерпел полное фиаско. Арбузова убили, все связи оборваны. Самое же главное, что Леня так и не выяснил, откуда у старика перстень Макульского.

Если бумаги из логова Эсмеральды не врут, этот перстень старик добыл обманом — заплатил, чтобы его украли у дрессировщика. Смерть Казимира наверняка на совести этого старика.

Заказчик показался Лене малосимпатичным с самого начала, но, конечно, это не причина заваливать дело. Словом, Маркиз чувствовал себя гаже некуда. Ужасно хотелось выяснить, что за птица этот старикан с пантерой. В свое время тот сослался на Рудика Штейнмана, но того не было в городе, а надо думать, и в стране, поскольку все его телефоны молчали.

Леня наудачу набрал Рудика. Он почти не сомневался, что услышит голос автоответчика. Но нет, ответил ему сам заспанный Рудик:

— Маркиз, ты, что ли? Чего звонишь в такую рань?

— Рань? — Леня перевел глаза на часы. — Второй час!

— Слушай, неужели правда? У меня после перелета сбилось представление о времени. — Рудик с трудом подавил зевок.

— А ты где пропадал? — поинтересовался Маркиз. — Я тебе звонил — сказали, что ты где-то далеко и без роуминга.

— Ой, длинная история, — Рудик снова зевнул, — по телефону не расскажешь!

— Давай тогда пообедаем вместе. Я угощаю, — предложил Маркиз. Ему не терпелось задать Рудику несколько вопросов.

— Хочешь сказать, позавтракаем, — сонно протянул Рудик. — Ага, давай, есть тоже хочется…

Они условились встретиться через сорок минут возле ресторана «Веселый Роджер», который совсем недавно открылся на Петроградской стороне.

«Веселый Роджер» являл собой пиратскую бригантину, пришвартованную рядом с Петропавловской крепостью. Мастера, изготовившие его, поработали на славу. Деревянный корпус казался изъеденным древоточцами и проведшим не один год в плавании по южным морям. Черные паруса истрепали бесчисленные шторма. Борта судна ощерились старинными пушками.

С набережной на палубу были перекинуты дощатые мостки, достаточно широкие, чтобы по ним смог пройти даже изрядно подвыпивший посетитель.

Леню и Рудика встретил метрдотель, одетый пиратским капитаном: простреленный в нескольких местах камзол, башмаки с крупными пряжками, широкополая шляпа и торчащий из-за пояса старинный кремневый пистолет.

— Шестнадцать человек на сундук мертвеца! — хрипло выкрикнул он вместо приветствия. — Что вам угодно, милорды?

— Милордам угодно пообедать, — ответил Маркиз.

— Позавтракать, — позевывая, поправил его Рудик. — Но только очень плотно и калорийно!

Метрдотель понимающе улыбнулся и положил перед приятелями меню.

— Как-то ты похудел, — проговорил Леня, лениво переворачивая страницы. — И загорел… Слушай, где же ты пропадал?

— Сейчас, сейчас, — бормотал Рудик, водя пальцем по строчкам. — Вот это, милейший: салат из виноградных улиток, карпаччо, рыбки паровой, само собой, с провансальскими травками, потом ягненок на вертеле, потом лазанья с креветками. И салатик принеси скорее! А насчет десерта я потом решу.

— Дружище, ты никогда не жаловался на плохой аппетит, но сейчас ты просто превзошел самого себя! — восхитился Маркиз. Себе он заказал скромный овощной салат, сыр и черный кофе. — Где же это ты так оголодал?

— Сейчас, погоди, — пообещал Рудик и набросился на салат с таким видом, как будто по меньшей мере месяц ничего не ел.

Расправившись с салатом и немного успокоившись, он откинулся на спинку стула и приступил к рассказу.

— Ты меня знаешь не первый год, — начал он издалека.

Маркиз действительно знал Рудика давно и не забывал о его славном прошлом.

Когда-то Рудик учился в Финансово-экономическом институте, но окончить вуз ему не удалось — вылетел с четвертого курса за фарцовку. Познания его в экономике, финансовой математике и прочих смежных дисциплинах были, однако же, таковы, что он сам бы мог читать лекции в родном институте.

Увы, эти познания не помогли ему сколотить собственный капитал. Видимо, Рудику просто не хватало терпения и выдержки. Все его финансовые операции заканчивались не слишком удачно, и на жизнь приходилось зарабатывать частными консультациями.

Рудик был подкован не только в экономической теории. Он хорошо знал деловой мир Петербурга, был знаком со всеми владельцами крупных фирм и влиятельными городскими чиновниками, так что Маркиз нередко обращался к нему, когда требовалось досье на кого-нибудь из этих кругов. По дружбе Рудик не брал с него денег — гонораром у них по традиции считался обед в приличном ресторане. Хорошая кухня и комфорт были слабостью Рудика.

— Ты меня знаешь, — повторил он, подчищая с тарелки соус, — и знаешь, как я отношусь к всевозможному экстриму…

— Сугубо отрицательно! — кивнул Маркиз.

— Само собой, — согласился Рудик. — Но тут, понимаешь, угораздило меня запасть на одну девицу, которая без экстрима не представляет простого человеческого счастья. По утрам не выходит из дома, а выпрыгивает с парашютом, до работы добирается на дельтаплане или сплавляется на плоту через пороги…

— Сочувствую, — вставил Маркиз, — только где она в нашем равнинном городе нашла речные пороги?

— Ладно, я, конечно, слегка приукрасил, — хохотнул Рудик. — В городе она ограничивается мотоциклом, но зато в отпуске позволяет себе все. То летит на Амазонку в девственную сельву и проводит месяц среди первобытных племен, многие из которых не прочь закусить белым человеком. То отправляется в сибирскую глушь, а там, доложу я тебе, местные жители еще почище индейцев Амазонии. А в этом году она решила оттянуться по полной и потащила меня в джунгли Камбоджи. Какой-то экстремальный маршрут по местам, где не ступала нога человека.

— И ты согласился? — ужаснулся Маркиз.

— А что делать, — Рудик пожал плечами, — любовь! Сам понимаешь, бывают такие моменты, когда совершенно теряешь голову и совершаешь необдуманные поступки!

Маркиз покачал головой: полный и медлительный Рудик не производил впечатления человека, способного потерять голову или совершить что-нибудь необдуманное.

Официант принес паровую рыбу с травами, и Рудик ненадолго замолчал.

Справившись в два счета с изысканным блюдом, он перевел дыхание и продолжил:

— Как выяснилось, в этих джунглях нога человека все же ступала, и даже не одна. Нас привезли в места, где японцы во время войны держали пленных солдат английской и американской армий. Военнопленные строили мост через реку, который должен был соединить два каких-то важных района. Конечно, условия были ужасные, многие погибли от голода и от тропических болезней. Потом уже об этом эпизоде войны сняли фильм, и теперь зажравшиеся западные туристы платят большие деньги, чтобы провести две недели в таких же условиях, как те военнопленные. — Рудик театральным жестом поднял руку и воскликнул: — Но я-то за что мучился?