Соло на раскаленной сцене - Ирина Градова

— Вы кто? — с подозрением поинтересовалась Рита, приближаясь.

Брюнетка воззрилась на нее с недоумением.

— А вы? — ответила она вопросом на вопрос, но тут же лицо ее просветлело: — А-а, вы, видимо, Маргарита, адвокат Бориса?

— Верно.

— Я — Ангелина, новый водитель группы.

— Что-то случилось со старым? — удивленно вскинула бровь Рита.

— Сломал лодыжку и вышел из строя как минимум недели на три. Меня авралом из отпуска вызвали, представляете?

— Что, в вашей фирме некому работать?

— Ну почему же некому, да только у Бориса особые требования — ни выходных, ни проходных… У всех жены, дети, обязательства.

— А у вас, значит, никаких обязательств?

— Не-а, — усмехнулась молодая женщина, обнажая ряд крупных, почти идеальных зубов. — Одна как перст, а потому свободна, словно ветер!

Рита с интересом разглядывала новую знакомую. Невысокого роста — во всяком случае, гораздо ниже нее, прекрасная смуглая кожа, длинные темные волосы собраны в конский хвост высоко на затылке, почти никакой косметики. Одета скромно, в джинсы и белую блузку. Красоткой Ангелину не назовешь, но внешность ее определенно не лишена приятности.

Пока они разговаривали, Рита увидела, как из-за угла здания выворачивают члены группы — видимо, как всегда, Мирский предпочел воспользоваться черным ходом.

— О, они рано! — заметила Ангелина, бросая сигарету на асфальт и разминая ее носком кроссовки. — Борис говорил, что только к трем освободятся!

Рита сделала пару шагов навстречу мужчинам и остановилась. Стоит ли вызывать Мирского на откровенный разговор сейчас, в присутствии остальных, или подождать, пока они останутся наедине? Тема, которую предстояло обсудить, весьма щекотливая!

Они были уже рядом. Риту и ребят разделяло несколько десятков шагов, когда что-то с бешеной силой ударилось об асфальт рядом с правым передним колесом «Тойоты». В следующую секунду Рита поняла, что это было, и взвизгнула:

— За машину! В укрытие!

Борис среагировал мгновенно: прикрыв голову руками, он метнулся к машине и спрятался за капот. Оставалось лишь подивиться его резвости — любой спецназовец обзавидовался бы! Вторая пуля впилась в дверцу авто. Набрав в легкие побольше воздуха, Рита бросилась к растерявшимся мужчинам. Краем глаза она поймала движение слева и, сбив с ног Бесо, стоявшего ближе всего к ней, повалила его на асфальт.

— Лежать! — громким шепотом выпалила Рита в ухо певцу. — Не двигаться!

Еще несколько пуль врезались в бордюр рядком, словно кто-то пытался выбить на нем узор. Она понимала, что, лежа на открытой местности, они с Метревели являются отличной мишенью для снайпера, но не могла заставить себя подняться — ноги словно свинцом налились. В ушах звенело, и Рита не могла понять, продолжается обстрел или уже нет. Кто-то схватил ее за плечо.

— Все нормально! — услышала она дрожащий голос Жукова. — Закончилось!

Вскинув голову, Рита огляделась. Она увидела Андрея, сидевшего на корточках возле «Тойоты», опасливо выглядывающего из-за багажника Мирского и поднимающихся с земли Стаса и Ангелину. Девушка, чертыхаясь, отряхивала с джинсов грязь и пыль. Вдалеке раздался пронзительный звук сирен. Неужели кто-то успел вызвать полицию? Рита перевела взгляд на лежащего под ней Бесо.

— Ой, простите! — пробормотала она, приподнимаясь на руках.

— Да я не против, можете п-продолжать… Ч-черт, Марго, похоже, в-вы мне только что жизнь спасли, что ли?

— Что это, ради всего святого, было? — пискнул Борис, все еще пригибаясь, вылезая из-за машины. — В нас стреляли?!

— Стреляли, стреляли! — отозвался Павел. Казалось, из присутствующих он первым оправился от шока и сейчас стоял, оглядывая близлежащие дома. Рита поняла, что он пытается понять, откуда производились выстрелы.

— А где, интересно, наш телохранитель? — поинтересовался Мирский. — За что я ему плачу, спрашивается?!

— Вон он, красавчик! — отдуваясь, сказал Бесо, махнув рукой в сторону здания, которое несколько минут покинула группа: мужик с хвостиком поднимался с карачек, кидая встревоженные взгляды по сторонам. Выглядело все так, словно он позабыл о своих обязанностях и думал в первую очередь о себе, в то время как платили ему за заботу о клиентах.

— Честное слово, Боря, — продолжал Метревели, распрямляя спину, — две хрупкие женщины, похоже, гораздо эффективнее одного здоровяка!

— Марго, ты как? — Опомнившийся Стас подскочил к Рите, лицо его было белым, как простыня, а руки, которыми он вцепился в ее плечи, дрожали.

— В порядке, — ответила она, пытаясь изобразить на лице улыбку. — А ты?

— Эта девушка… она меня повалила, и мы откатились к машине… Черт, я плохо помню, как все произошло! Нас на самом деле обстреляли?

— Боюсь… — начала она, но звук сирен заглушил ее слова. Еще через несколько секунд у «Тойоты» притормозила полицейская машина с включенной мигалкой. Оттуда выскочили два бравых парня в форме.

— Что тут случилось? — требовательно вопросил тот, что постарше. — Поступило сообщение о перестрелке!

— Перестрелки не было, — сказала Рита, выступив вперед. Она чувствовала на губах привкус металла — видимо, прикусила губу от страха и напряжения, и оттуда пошла кровь. Ноги по-прежнему слушались плохо, голова гудела, но мозг работал четко. — Не было перестрелки, просто кто-то нас обстрелял!

— Вы уверены? — нахмурился полицейский.

— Сами смотрите, — и Рита указала на бордюр, на котором явственно обозначились выбоины от пуль. — Одна пуля застряла в протекторе, — добавила она, указывая на переднее колесо «Тойоты». — Уверена, если поискать под машиной, найдутся еще…

— Сколько вы слышали выстрелов?

— Нам что, надо было их посчитать?! — дрожащим от возмущения голосом спросил Бесо.

Полицейские немного покрутились у машины. Тот, что разговаривал с Ритой, засунул палец в дырку, проделанную пулей.

— Похоже, она правду говорит, — обратился он к напарнику.

— А он еще сомневался?! — фыркнул Борис. Его взгляд упал на телохранителя. Тот продолжал стоять в тени здания, по-видимому, рассудив, что в данный момент «хранителю» небезопасно приближаться к разъяренным «телам». — Послушай-ка, любезный…

Рита, не имея желания участвовать в скандале, отошла в сторонку и, вытащив из кармана пиджака телефон, набрала Женьку.

— Нас только что пытались убить, — сообщила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Можешь приехать или прислать кого-нибудь?

Со времени происшествия минуло больше двух часов, но Рита до сих пор ощущала тяжесть в голове и дрожь в коленках и пальцах. Особенно остро это проявилось, когда Света, чье личико выражало глубокую озабоченность, буквально всунула ей в руку бокал с коньяком: Рита едва не выплеснула его содержимое на пол, но девушка поддержала донышко, предотвратив катастрофу.