Кросс на 700 километров - Инна Тронина

— Вы хотите объявить их в розыск? — Аристов, как всегда, оказался на высоте, и первый озвучил мысли шефа.

— Так будет лучше всего, — развёл руками Зенькович. — А что ещё можно сделать? Наших стоит использовать лишь на подхвате. Ну, и в финале, когда беглецы будут обнаружены. А так картинку нарисуем следующую. В вожатской комнате случился пожар из-за плохой электропроводки. Именно это и будет указано в акте. Погибла подруга Яниной, и та сошла с ума. Впредь всё, что будет говорить Алиса, люди воспримут как бред. В том числе и показания про Вована…

— Да, всякие бывают психозы, — согласился Антон.

Единственной рукой он поправил галстук, пробежался по пуговицам дорогого пиджака. Несмотря на тяжкое увечье, Аристов всегда одевался с иголочки, и пустые штанины аккуратно подворачивал под культяпки.

— Протокол её допроса Алевтина должна мне передать.

— Протокол здесь, в папке. — Зенькович взял сшиватель с журнального столика. — Изучишь, сделаешь выводы. Больше никаких документов, фиксирующих показания Яниной, в природе не существует. Кроме Алевтины, она ни с кем не откровенничала. Алевтина, разумеется, всё будет отрицать. И, если девушка начнёт нести околесицу, ей никто не поверит. Правда, она пообщалась с барменом в Комарово, но уже после пожара. Богдан Макаров — парень понятливый. Думаю, он тоже сочтёт слова Алисы шизой. У него молодая жена, ждут ребёнка — зачем нарываться? Ну, а потом и с ним можно вопрос решить. Только не сейчас, слышишь, Антон?!

— Всё слышу. Разберёмся. — Аристов приготовился слушать дальше.

— Алису Янину непременно нужно закрыть в психушку. А перед тем, пока её ещё не взяли, представить сумасшедшей. Пусть родители мальчика знают, что их сына похитила психически больная девушка. По крайней мере, находящаяся в невменяемом состоянии. Да и сам паренёк — тот ещё фрукт. Чаркин говорил, что он склонен к побегам, к демонстративному поведению и даже к суициду. Кстати, сейчас и пятилетние кончают с собой, так что это — не редкость. Одним словом, если парочку начнут искать, ничего удивительного не будет. Кроме того, у них не должно быть при себе никаких документов, что значительно облегчит процедуру задержания, — это с одной стороны. А с другой — затруднит, потому что они могут назваться другими именами.

— Раз фотографии есть, можно будет опознать, — вставил Аристов. — Не думаю, что детишки умеют грамотно уходить от преследования…

— Поднимем на ноги всю милицию, в том числе и линейную. И в аэропортах пускай внимательнее смотрят. Хотя без документов они вряд ли туда сунутся. Остаются поезда. Поезда под особый контроль! Девушка и мальчик!

— Это если они поедут в Москву именно сейчас. Могут немного погодя это сделать. Адреса девушки и мальчика, надеюсь, Чаркину известны?

— Да, конечно. Кроме того, из бара в Комарово Янина сделала два звонка с мобильного телефона Макарова. Нужно выяснить, куда она звонила, и те адреса взять под контроль. Постоянно вести во время наблюдения скрытую видеосъёмку. Пусть милиция разыщет их матерей, проявит максимум сочувствия и понимания. Надо убедить женщин в том, что их дети в опасности, но только потому, что сами больны. Матери ничего не должны скрывать. И пусть прикинут, к кому беглецы могут обратиться в Москве. А уж там мы постараемся перехватить деток тёпленькими и не дать Алисе пооткровенничать ещё где-то без нашего ведома.

— Понял. — Аристов отвечал чётко, по-военному. — Ориентировку на вожатую и ребёнка распространим максимально быстро. Сегодня же будут допрошены матери, если они, конечно, в городе. Но мы теряем время, Евгений Романович. Может быть, эти дети уже находятся дома и рассказывают родителям интересные вещи. Я немедленно проверю обе квартиры.

— Конечно, Антон, проверь. Но много рассказать они всё равно не успеют. Мать мальчика, Сергей говорит, сейчас на Урале. Сегодня или завтра должна вернуться в Питер. Про мать Яниной не знаю. Вот с этой квартиры и начинай. Но не мне тебя учить. По возможности, проверь всех подруг Алисы. Думаю, мать их знает. Есть ещё вариант, что Янина обратится в милицию…

— Не обратится, Евгений Романович, — перебил шефа Аристов. Только ему одному дозволялось так себя вести. — Если Янина догадалась, что Алевтина её сдала, то и других начнёт подозревать. Надо брать девушку сейчас, пока она растеряна и обескуражена. Единственный вариант — если среди её знакомых есть кто-то из органов. Те, кому Янина может спокойно довериться. Но про это тоже можно узнать у её матери.

— Что ж, Антон, тогда работай. Я постоянно на связи, буду смотреть телевизор. По возможности, конечно. Очень хочется полюбоваться этими фотками на экране.

— Буду держать вас в курсе.

И Аристов, нажав на подлокотнике кресла какие-то кнопки, быстро выкатился из гостиной. Зенькович перевёл дух, вновь поднял трубку.

— Роберт, приведи ко мне Серёгу и тез двоих.

Он ещё раз вспомнил, о чём говорил с Аристовым. Скорее всего, беглецы только-только добрались до дома. Сразу в Москву они не поедут. Должны отдохнуть, собраться, да и выспаться после такой бурной ночи им не помешает.

Дверь гостиной открылась, и на пороге показались три человека — Чаркин, а с ним парень и девушка из комаровского бара. Те самые, отлакированные, как из заграничного журнала. Только теперь они были совсем другие — одетые, серьёзные, собранные, готовые много и интенсивно работать.

— Ну, что ж, Сергей, Рустам и Анжела, садитесь. — Зенькович сделал широкий приглашающий жест рукой. — Сейчас вам придётся ехать и опознавать известных вам героев, чтобы ребята не ошиблись. Серёжа подробно объяснит вам задание, но прежде вы ещё раз повторите мне, что видели и слышали сегодня в баре, в Комарово. Роберт, — Евгений Романович щёлкнул пальцами стоящему у косяка охраннику, — я сегодня на даче буду только вечером. Мы с Чаркиным приедем в бильярд поиграть. Готовить ничего не нужно, разве что «Мохито» и мороженое «Капуччино». Пусть Тонечка позаботится. Всё остальное в клубе подадут.

— Будет сделано, Евгений Романович, — тихим хриплым голосом ответил Роберт и плотно прикрыл за собой двери.

У него, как и у хозяина, была маленькая слабость. В жаркие летние дни они любили лакомиться мороженым и щербетами. При этом совершенно не переносили пиво, а также прочие напитки, составляющие главное счастье в жизни для других мужчин. Слабость имели, но по возможности скрывали её от окружающих, не желая казаться жалкими и смешными…

* * *

— Алиса, нас по телеку показывают! — радостно закричал Денис и надул жвачку пузырём.

Он валялся на тахте, смотрел телевизор, пока Алиса пыталась помыться в ванной, наскоро подогрев огромную кастрюлю воды на плите.

Беглецы прилегли и сразу заснули, но сон получился коротким и тревожным. Несколько раз принимался звонить телефон, но ни Денис, ни Алиса не могли встать и поднять трубку. Потом в квартире наступила тишина, и они проснулись, одновременно поняв, что долго отдыхать не придётся.

Уезжая в санаторий, Светлана Лазаревна не отключила холодильник, даже оставила там кое-какую провизию. Людмила должна была вот-вот вернуться из Екатеринбурга. Обрадованный Денис тут же принялся хозяйничать, невероятно удивив Алису. Он не только зажарил глазунью из четырёх яиц, но и наделал гору бутербродов с копчёной колбасой, заварил крепкий кофе и приготовил газированную воду с сиропом.