Принц на белом пони - Дарья Калинина

Подруги и тут не спорили. В глубине души им и самим было любопытно взглянуть на человека, выбравшего себе такое странное прозвище.

* * *

Когда подруги следующим утром ждали Скелета, сидя в кафе «Виселица» – мрачном месте, где по стенам были развешаны плетки, удавки, муляжи старинного оружия, а в углу стояла настоящая дыба, они полагали, что сразу же узнают его. Скелет – это довольно характерное прозвище, носящий его человек должен быть тощим или очень тощим. И когда к ним подошел Скелет, они поняли, что прозвище лишь в малой степени характеризует этого человека. Он был не просто худым, он казался… казался… Скелетом он и казался.

Разглядывая его, подруги пытались понять, что же с ним случилось? Болезнь? Здоровый человек просто не может так выглядеть. Ростом он был с Лесю и до того худ, что выглядел просто воробышком.

И этот человек может им помочь? Подруги не сразу смогли поверить, что перед ними тот самый Скелет, которому вверил их Лисица. Понять, сколько ему лет, было затруднительно. Сначала подруги подумали, что ему нет и пятнадцати. Но потом что-то во взгляде Скелета натолкнуло их на мысль, что он старше.

– Скажи, а почему ты – Скелет? – спросила у него Кира, когда недоразумение прояснилось, и подруги все же поверили, что перед ними тот, кого они ждали.

– А что? Разве я похож на бублик?

Почему на бублик? Кира оторопело взирала на этого хамоватого типа. Сколько же ему лет?

– Ну а лет тебе сколько?

– А сколько надо?

– Нам нисколько не надо, просто интересно, ты вот текилу себе заказал, а ты хотя бы совершеннолетний?

Скелет хмыкнул, и текила плеснулась в его стакане.

– Мне уже перевалило за тридцать! А текила – это мой завтрак.

Ничего не скажешь, не слишком полезно. Если начинать день с текилы, то чем же его заканчивать? При таком режиме питания нетрудно быть тощим. Однако удивительно другое, как это Скелет умудряется в свои тридцать с хвостиком выглядеть на восемнадцать… Неужели подруги что-то упустили? Может, им тоже надо было в свое время не тратиться на косметические маски, пилинги и тому подобную ерунду, а просто начать глушить текилу по утрам?

Но вслух Кира лишь вежливо выразила свое удивление:

– Надо же! А мы думали, что тебе от силы лет двадцать.

– На это и рассчитано, – отозвался Скелет, вновь отхлебывая свою текилу.

Пил он ее без соли и лимона, просто отхлебывал из стакана и смаковал каждый глоток.

Пока Скелет «завтракал», подруги его разглядывали. Одет он был неопрятно. А длинные волосы – засаленные и поредевшие были заплетены в две тонкие косички, спускавшиеся вдоль худого маленького личика. Нос у него был острый и загнутый книзу, словно клюв у хищной птицы. На этом замечательном носу сидели круглые темные очки. Одет Скелет был тоже своеобразно. Вся его одежда была сплошь увешана всевозможными амулетами со знаками воды, огня, воздуха и земли. Были тут амулеты, испещренные какими-то рунами. И вообще, Скелет был больше похож на обитающего где-то на природе языческого жреца какого-нибудь древнего племени или индейского шамана.

– Ну что? Рассмотрели меня хорошенько?

– Ты не похож на сатаниста!

– Потому что сейчас с другой работы меня сдернули. Мы с ребятами должны были ехать за город, заклинать духов природы, чтобы они даровали нам свою силу.

– Ты так напряженно работаешь.

– Времечко-то горячее, – отозвался Скелет. – Ночь, которая наступит, она особенная.

– Прости, что оторвали тебя от важных дел.

– Оторвали, так теперь что уж делать? Рассказывайте, что вам понадобилось у «Детей Вельзевула».

– Собственно, нам там нужен только один человек.

– Мне сказали, некий Леха.

– Ты его знаешь? – обрадовалась Кира.

– К сожалению, никогда прежде не доводилось ни видеть, ни слышать о таком. Впрочем, состав секты постоянно обновляется. Кто-то ходит на каждую сходку, этих я знаю. Но много и тех, кто приходит один раз из любопытства, а потом больше не появляется.

– Но у Лехи татуировка в виде перевернутой пентаграммы и число под ней – три шестерки.

– Даже так? – удивился Скелет. – Тогда, похоже, я что-то пропустил. Дело в том, что подобную татуировку новичок получает лишь после инициации.

– Чего?

– Ну, после того, как состоится ритуал его посвящения.

– Посвящения в члены секты?

– Да.

– И что происходит во время этого ритуала?

– Когда как. Четкой схемы нету. Это же сборище неформалов, им скучно каждый раз повторять одно и то же. Так что они дают волю фантазии. Меня, например, заставили выпить стакан крови, а потом раздели донага и предложили лечь в гроб.

– В настоящий гроб?

– Да. Правда, гроб был новый. У одного из ребят отец – владелец похоронного бюро. Вот он оттуда и притащил. Красивый такой гроб, из черного дерева, и ручки бронзовые. Внутри тоже все шелком обито, одно удовольствие было поваляться.

– А кровь? Она была… человечьей?

– Не думаю. Впрочем, я не уточнял.

То, с каким спокойствием этот человек признался в том, что, вероятно, выпил стакан человеческой крови, подруг напугало. Теперь они наконец поняли, с какими опасными и непредсказуемыми людьми им предстоит встретиться. Если даже засланный казачок так равнодушно воспринимает возможность напиться человеческой крови, то что же происходит в головах у остальных? Они все натуральные психи, не иначе!

Странные люди работают вместе с Лисицей, очень странные! Но Киру рассказ Скелета впечатлил до такой степени, что она даже стала говорить ему «вы» вместо прежнего «ты».

– Послушайте, уважаемый Скелет… мы ведь можем так вас звать?

– Все зовут, и вы зовите.

– А когда вы сможете узнать насчет этого Лехи?

– Так сегодня вечером и узнаем, – безмятежно отозвался Скелет. – Сегодня у нас тридцать первое октября, завтра первое ноября. Знаете, какая ночь нас сегодня ждет?

Подруги кивнули. Они уже не первый день замечали вновь и вновь появляющиеся рекламные призывы вместе встретить и весело отпраздновать Хеллоуин.

Ночь, предвосхищавшая праздник Всех Святых, который в Западной Европе отмечается первого ноября, традиционно считалась временем разгула всякого рода нечисти. Для того чтобы обезопасить свой дом и самих себя на это время от злых духов, следовало выставлять в окне или возле дверей особенный атрибут – светильник Джека, резную тыкву, а в прежние времена в Старом Свете репу или брюкву, в которую, по преданию, бедняга Джек положил горящую головешку, которую ему бросил на прощание дьявол, не пожелавший принять душу Джека в свои владения.