Победитель получает счет - Светлана Алешина

– Это не потому, что у меня мало денег. Это потому, что я к ним привык, – сказал он, демонстрируя свою жалкую «Астру» на фоне легких «Кент», которым Лариса хранила верность на протяжении уже лет десяти.

– Так, значит, вы пришли узнать у меня, не видел ли я, кто подсыпал цианистый калий? А я вам отвечу – нет, не видел, – вновь начал упреждать вопросы Котовой компьютерщик.

– Вы лучше расскажите мне, с кем ваша сестра могла так серьезно поссориться, что ее захотели убить? – спросила Лариса.

– А что, разве убили не ее мужа, а ее саму? – чуть хмыкнул Александр.

– Нет, но вообще-то сначала грозились убить ее.

– Вот как? А я не знал… Но это не суть важно. Потому что и здесь я вам ничем помочь не могу. С сестрой я общался нечасто. Мы, как это принято говорить, принадлежим сейчас к различным социальным группам. И мне ее муж не нравился. Я вам откровенно скажу…

И, посмотрев Ларисе в глаза, Александр усмехнулся:

– Но, разумеется, не до такой степени, чтобы, рискуя потерять свободу, я мог бы подсыпать ему цианистый калий в бокал, а потом тихо радоваться из-за этого, не получив абсолютно никакой выгоды от смерти моего деверя-зятя-шурина. Для убийства нужны более серьезные причины, и нужно искать человека, у которого они были.

– А вы предполагаете, кто этот человек?

Александр сделал небольшую паузу.

– А что толку от моих предположений? – ответил он наконец вопросом на вопрос. Потом, еще немного помедлив, развел руками: – Нет, помочь я вам не могу. Милиции я уже все сказал. Мне нечего добавить. Просто нечего.

Странно, но Ларисе показалось, что он что-то хочет сказать, что-то знает, но… не решается. Может быть, из-за того, что не хочет лишних осложнений для себя. Но кто даст гарантию, что это так на самом деле? Ларисе, возможно, просто показалось…

– Откровенно скажу – мне все равно, что убили этого Окорокова. Я даже где-то в глубине души рад. Сестра пошла не по той дорожке, а сейчас, может быть, все будет иначе. Или немного иначе, – сказал компьютерщик.

– Что вы имеете в виду?

– Как что? – Александр, казалось, был изумлен. – Она же полностью поменяла свои привычки, взгляды. Стала просто невыносимой в общении, несет какую-то чушь… Хотя, в общем, эту чушь несет куча женщин, да и мужчин тоже! Деньги, что купить, сколько стоит, что надеть, что поесть! Все! Этим весь их «багаж» проблем и перспектив и ограничивается! Это ведь все равно, что использовать четвертый пентиум просто в качестве пишущей машинки. Человек должен делать еще массу вещей, которые Людмила начисто выкинула из своей головы.

– В общем, духовное обнищание, – с улыбкой подытожила Лариса.

– Ну да, – согласился Александр. – Вы сами за меня и ответили.

– И тем не менее меня все-таки интересует больше…

– Понятно, понятно, – всплеснул руками Политин, не то отмахиваясь от Ларисы, не то разгоняя дым от «Астры». – Вас интересует калий. Цианистый. И его… хозяин.

И, состроив физиономию человека, который рад бы помочь, да нечем, развел руками и даже слегка поклонился. И опять Котовой показалось, что поведение Александра неискренне. Но эти нюансы к делу пришить было бы трудно. И ей ничего не оставалось, как выразить сожаление и покинуть фирму «Дисконт-Плюс». В самом конце беседы Александр поинтересовался насчет Ларисиного компьютера – не надо ли чего в нем улучшить, а потом вручил ей визитку фирмы. Кира отвесил Ларисе комплимент, сказав, что за два года, что они не виделись, она стала еще привлекательнее, что, по-видимому, объясняется благотворным влиянием частного сыска на ее «энергетику».

На этой мажорной ноте и завершилось посещение Ларисой фирмы «Дисконт-Плюс». Выходя на улицу, она грустно констатировала абсолютную бесполезность осуществленной ею импульсивно идеи.

Разочаровал Ларису и звонок Ключникова, заставший ее в машине вскоре после того, как она отъехала от «Дисконта». Капитан сообщил, что, по его данным, криминального авторитета по кличке Узел вроде бы в городе никто не знает.

– Так что причины смерти Окорокова придется искать совсем в другом месте, – подытожил он. – По сути, все начинаем сначала.

– Что ж, спасибо за информацию, – сказала Лариса и отключила трубку.

Как ей показалось, Ключников не особенно хотел продолжать разговор, видимо, порядком разочаровавшись в ее способностях следователя.

«Еще, чего доброго, думает, что Карташов выставляет меня в выгодном свете как свою протеже, – невесело усмехнулась она про себя. – Скоро пойдут обо мне слухи как о капризной полковничьей любовнице, которая возомнила, что она может заниматься криминалистикой!»

* * *

Дома Лариса прошла в ванную комнату, наполнила ванну и с наслаждением погрузилась в воду. Приятное тепло тут же разлилось по телу. Она пролежала так долго, около часа, обдумывая сложившееся положение. Итак, допустим, на Степаныча напал не Кирилл. Конечно, он мог действовать не сам, а попросить кого-то. Значит, у него должен был быть сообщник, а посвящать в такие планы посторонних людей опасно. Да нет, нет!

Лариса рассердилась, поймав себя на том, что начинает строить какие-то глупые версии, простительные лишь для зеленых начинающих детективов-дилетантов. И все же… Ощущение того, что брат Александр, если уж не виноват сам, то что-то знает, но не говорит, не покидало Ларису. Это была интуиция, лишенная какой бы то ни было фактической основы, но вдруг-таки?!

Котова вылезла из ванны, закуталась в махровый халат и пошла в кухню варить кофе. Выпив подряд две чашки и съев три бутерброда, она уже собралась было возвращаться в ресторан, как раздался телефонный звонок. Лариса поднесла трубку к уху и услышала перепуганный голос Людмилы Политиной:

– Лара! Никак не могу дозвониться! Мне так страшно!

– Что случилось? – прервала ее рыдания нахмуренная Лариса.

– Он снова звонил! Представляешь?

– Кто – он?

– Тот самый, который угрожал! – выкрикнула Людмила. – Сказал, что убьет меня! Сказал, мол, передай своей блондинистой подружке, что и она получит свое! Что пусть оставит это дело в покое! Это же он про тебя, Лара, я уверена!

«Да, похоже, что так», – внутренне усмехнулась Лариса и спросила:

– Голос был тот же, что в прошлые разы?

Политина растерялась:

– Да вроде бы… Я даже не знаю. Ой, действительно. И знаешь…

– Что?

– Боже, но это же невозможно!

– Что невозможно!

– Мне показалось, что это был Анатолий. Нет, не Анатолий! А может быть, и он…

Людмила путалась и была совершенно выбита из колеи. Впрочем, Лариса не могла бы ручаться за себя, что в ситуации, подобной той, в которой оказалась Политина, она бы вела себя более достойно.

– Какой Анатолий? Караевский?