Синдром Дездемоны - Ольга Егорова

Соседним помещением был тоже кабинет, изначально предназначенный для деловых встреч в неформальной обстановке. В нем не было ни стола, ни компьютера, никакой другой офисной техники, а был только широкий диван в кожаной обивке, три кресла и круглый стеклянный столик. На полу – несколько глиняных ваз с композициями из сухих цветов, на окне вместо скучных жалюзи – тонкий бледно-кремовый тюль и тяжелые занавески, на стене – пара репродукций в дорогих деревянных рамках.

Для деловых встреч Тихон использовал это помещение не часто, зато оно очень пригодилось ему в тяжелую пору «предразводных» скандалов с бывшей супругой. Когда совсем не хотелось идти домой, он просто оставался на работе и спал в этом чудесном кабинете на чудесном и мягком кожаном диване. Никто из сотрудников офиса об этом не знал, кроме охранников, которые были, конечно же, не в счет. А Тихон, просыпаясь рано утром, успевал даже побриться в туалете на этаже и к восьми часам утра был уже как новенький. Ни у кого и мысли не возникало, что свеженький и бодренький директор фирмы ночами бомжует в офисе.

Теперь этот замечательный кабинет с мягким диваном и бледно-кремовым тюлем на время должен был превратиться в Юлькину комнату. На какое время – Тихон не знал, да и не хотел пока об этом думать, справедливо рассудив, что проблемы нужно решать по мере их возникновения.

Одна из них возникла сразу же, как только Тихон с Юлькой на руках переступил порог смежного кабинета. Юлька проснулась, открыла глаза, наморщила нос, хныкнула пару раз жалобно и начала какать.

Любила она это дело, Тихон давно заметил. С пищеварением у его дочери было все, слава Богу, в порядке.

– Ну вот и хорошо, – сказал он Юльке. – Вот и молодец. Здоровый ребенок – хороший ребенок, с какашками твоими мы уж как-нибудь справимся.

Какашки его теперь уже в самом деле не страшили, как раньше, а вызывали в глубине души идиотический приступ трепетного умиления – чувство, знакомое всем на свете счастливым мамашам и некоторым отцам вроде Тихона.

Набрав по мобильному номер обалдевшей секретарши, Тихон строго приказал позвать к нему в кабинет Анну Федоровну.

Анна Федоровна работала у Тихона уже третий год и вообще-то была поварихой. В небольшой комнатке, оборудованной микроволновой печкой, холодильником, шкафчиком с посудой и удобной раковиной, она разогревала и раскладывала по тарелкам свои фантастически вкусные обеды, которые потом разносила по кабинетам по первому требованию желающих перекусить на рабочем месте сотрудников. Анна Федоровна была личным, можно сказать, изобретением Тихона – именно он три года назад, осатанев от голодной из-за нехватки времени жизни, придумал завести в офисе собственную повариху и выкупил для этой цели небольшую пустующую комнату на нижнем этаже. И сам же пригласил на хорошую зарплату свою старую знакомую, бывшую соседку по этажу в родительской квартире.

Анна Федоровна знала Тихона с младенчества и единственная из всего многочисленного штата фирмы имела законное право называть директора Тишей и отвлекать его от работы пустыми разговорами. Правда, нужно было отдать ей должное – делала она это крайне редко и никогда не была многословной. Тихон же, соответственно, тоже один из всего штата звал ее по детской привычке тетей Аней.

Теперь на нее, на тетю Аню, и была вся надежда.

То, что надежда его оправдается, Тихон понял сразу, как только слегка растерянное тети-Анино лицо показалось в дверном проеме. Она – одна-единственная из многочисленного штата имеющая право задавать Тихону любые, даже самые глупые, вопросы – только всплеснула руками, увидев склонившегося над плачущим ребенком Тихона, и сразу же засеменила своими короткими и быстрыми шагами к нему на подмогу.

Через десять минут чистенькая, сверкающая намазанной детским кремом попой Юлька уже агукала на диване, неумело хватая Тихона за пальцы, а тетя Аня уже спешила с нижнего этажа обратно в кабинет с теплой бутылкой молочной смеси.

– Сколько ж девочке-то? Месяц есть уже? – усевшись в представительское кресло для переговоров с партнерами по бизнесу, деловито поинтересовалась она.

Тетя Аня, несмотря на свои семьдесят лет, вид имела вполне современный и фигуру подтянутую. В темных джинсах и бежевом пушистом свитере, с тонкой оправой очков на породистом носу и крашенными в натурально-русый цвет короткими волосами, она вполне могла бы сойти и за партнера по бизнесу.

Тихон, одной рукой прижимающий к себе пыхтящую от усилий Юльку, а другой поддерживая заветную теплую бутылку, тихо и с гордостью отозвался:

– Скоро два уже будет.

– Большая совсем, – заключила тетя Аня. – Смотри, как ест хорошо!

– Она все хорошо делает, – убежденно проинформировал Тихон. – И ест тоже. Она вообще у меня, теть Ань, молодец.

– Что ж на работу-то ее принес? Дома оставить не с кем?

– Было бы с кем – не принес бы на работу.

– Не принес бы, – согласилась тетя Аня. – А Наталья твоя, значит…

– У Натальи контракт на два года в Милане. С этим, как его… Луи, кажется, звали, а фамилию забыл.

– Да что с нее возьмешь, – понимающе кивнула тетя Аня. – Фотомоделья, они все такие!

– Фотомоделья, – усмехнулся Тихон. Слово ему понравилось. – Теть Ань, я вот вас хотел попросить за Юлькой присматривать, пока она… пока мы с ней здесь, на работе. Я ведь не могу все время, а она маленькая еще, внимания требует. Поможете?

– Отчего ж не помочь? Помогу, Тиша, конечно! Только, может… – Она задумалась на секунду, по-стариковски пожевала губами и предложила: – Может, я ее домой к себе лучше возьму? Здесь ведь, на работе… как-то неудобно получается, Тиша. Ты ведь директор…

Тихон вздохнул.

Он все понимал прекрасно: что директор, что неудобно на работе, что странно и смешно, но…

Ничего не мог поделать! После случившегося страшно было отпускать от себя Юльку. Оставлять даже с таким надежным человеком, как тетя Аня, все равно страшно. Может, потом, позже, когда пройдет время и пережитый кошмар забудется как ужасный сон, он сможет отнестись к разлуке с Юлькой спокойно. Сможет оставить ее на целый день у тети Ани или даже, снова позвонив в агентство, нанять очередную няню. Сможет уходить на работу, не думая, что с ребенком в его отсутствие что-то случится.

Может быть…

Потом, но не сейчас!

Не сейчас, когда воспоминание о случившемся все еще жжет сердце и страх сидит в глубине души мелким царьком-наместником и правит ею, не желая выкидывать белый флаг ни при каких обстоятельствах!

Нет, только не сейчас!

– Я не могу, теть Ань, – объяснил он коротко. – Не могу ее сейчас пока вам отдать.

– Не можешь, значит, – тихо повторила Анна Федоровна и больше не стала задавать вопросов. Юлька, не допив по привычке последние капли молока из бутылки, заснула на руках у Тихона.

Вместе они переложили ее на мягкий кожаный диван, подоткнули подушками, которые вместе с кучей других необходимых вещей привез на работу Тихон. На должность повара временно решено было пригласить подругу Анны Федоровны. Она позвонила ей сразу же, проявив заботу о сотрудниках фирмы, которым, по ее твердому убеждению, без повара в офисе грозила неминуемая голодная смерть.