В объятиях бодигарда - Марина Серова

Дом, в котором жила Катерина, стоял в довольно тихом месте, и Хайтину удалось незаметно вынести труп и спрятать его в багажнике своей машины.

На следующий день Вячеслав поехал к отцу, чтобы посоветоваться с ним, как ему быть, но того дома не оказалось. У него были свои ключи, и он решил дождаться его. Отец приехал не один, а с Купером, с которым стал обсуждать предстоящее убийство Варази. Вячеслав в это время сидел в соседней комнате. То, что он услышал, поразило его.

Отец сказал, что Варази собрался «кинуть» его на миллион долларов и должен за это заплатить своей жизнью. Куперу, который взялся за дело, должна была достаться доля в компании Лепилина. Когда отец с Купером вышли, он спустился по лестнице и поехал следом за ними. Очевидно, стреляли в Варази из оружия с глушителем, потому что выстрелов Вячеслав не услышал. Когда они уехали, он открыл незапертые ворота и, въехав внутрь, подкинул труп Катерины в сауну, чтобы свалить убийство на Варази.

На следующий день, когда я встретила его в ресторане, он собирался как следует напиться…

* * *

Фирс, приятель Камардоса, «сдал» своих подельников, и Треху вскоре арестовали как организатора преступного сообщества. Он признался во взрыве лимузина, в том, что стрелял из гранатомета в стену «Диониса», а заодно и во многих других грехах.

* * *

Три дня спустя после разоблачения Хайтина мы с Олегом сидели за пластиковым столиком в одном из многочисленных открытых кафешек, заполонивших весь проспект, и, потягивая холодное пиво, мирно беседовали.

Отец, наконец, поведал ему историю своей юности. Оказывается, что он и Михаил Хайтин, отец Вячеслава, в молодости любили одну девушку — Лену, которая, будучи беременной от Лепилина, вышла замуж за Хайтина. Дело было в том, что женитьба на девушке из деревни не входила в планы Лепилина, который ухе в то время задумывался о карьере. А в скором времени ему представилась возможность породниться с семьей секретаря райкома, чья дочь была без памяти влюблена в Лепилина.

Лена же, выйдя замуж за Хайтина, аборт делать категорически отказалась…

Все эти три дня потрясенный и растерянный Олег с горечью упрекал отца в малодушном поступке, который тот совершил во времена своей юности.

Путая функции телохранителя с миссией конфиденциального духовника, он в который раз взволнованно и сбивчиво рассказывал мне одну и ту же историю, всякий раз добавляя в нее какие-нибудь новые детали, не забывая давать нелицеприятную нравственную оценку своему властному папаше. Я же склонялась к мысли, что все эти живописные детали только свидетельствовали о творческой мощи его воспаленного воображения.

Тем не менее потихонечку Лепилин-младший начал успокаиваться. Найдя во мне благодарного слушателя, он впал от меня в настоящую зависимость и все время говорил о своей признательности. Стресс, вызванный новостью о существовании брата, нашел выход в крепнущей час от часу привязанности ко мне. Можно сказать, что эта история нас сблизила, и Лепилин-младший, оставаясь в душе беспомощным, ранимым мальчиком, инстинктивно тянулся ко мне как к старшей сестре или.., матери.

Нет, вы слышали? Вот уж никогда бы не подумала, что однажды мне придется выполнять функции наседки! Несмотря на всю свою симпатию к этому избалованному, капризному мальчишке, мне нужен был мужчина, а не инфантильный юноша. Поэтому материнская забота мне в скором времени так осточертела, что я, воспользовавшись тем, что свою работу выполнила полностью, поспешила откланяться.

Когда я в последний раз спускалась по ступеням дома Лепилина-младшего, карман моих джинсов приятно топорщился от солидной пачки денег. Конечно, я пообещала Олегу встретиться с ним, хотя в глубине души была уверена, что это случится не скоро (я заранее была готова к длительным телефонным разговорам и швырянию трубок — Олег не отличался особой выдержкой). В конце концов Лепилин-младший излечится от своей тягостной и надуманной зависимости.

Может быть, когда-нибудь мы действительно встретимся. Только пусть это случится тогда, когда Олег станет, как говорится, не мальчиком, но мужем.