Я не ангел - Марина Крамер

— Ну, что тут у нас? Психогенный шок? Неприятное известие? Ну-ка, посмотрим. — Он прохладными пальцами коснулся челюстных суставов. — У-у-у, как свело… Что же такое, Кирилл Андреевич, вы девушке рассказали? Озвучили цифру на счете?

— Ты болтать приехал или работать? — неприязненно произнес Кирилл. — Сделай что-нибудь с этим, она разговаривать не может.

Доктор проигнорировал недовольство Кирилла и продолжил, оттягивая мне веки и рассматривая глазные яблоки:

— Девушки нынче пошли впечатлительные… а те, кто мечтает в жизни хорошо устроиться, так вообще…

— Слушай, Данилыч, хватит трепаться! — рявкнул Мельников, и мы с доктором вздрогнули. — Если она тебе озвучит, сколько зарабатывает сама, то уже тебе нужно будет челюсти разжимать, а то слюной захлебнешься. Это одна из самых известных адвокатов в этом вонючем городе! Сделай что-нибудь, еще раз прошу, ей плохо!

— Да уж вижу, что нехорошо, — пробормотал доктор и полез в саквояж. — Аллергии нет? — Я мотнула головой. — Отлично. Я укольчик сделаю сейчас, и вы поспите. А когда проснетесь, все будет по-прежнему, то есть очень даже хорошо.

Говоря это, он извлек несколько ампул и шприц, быстро набрал лекарства и взял жгут:

— Позвольте локоточек… вот так… — укол он сделал незаметно, я совершенно ничего не почувствовала, зато ощутила, как моментально зашумело в голове, а челюстям стало значительно легче. Комната вдруг закружилась и стала какой-то размытой, как будто я смотрю через чужие очки с диоптриями, совершенно не подходящими мне. Через мгновение я уже крепко спала.

– Я не понял… а к кому это Данилыч помчался? Ну-ка, позвони ребятам, пусть кто-нибудь его проводит.

— Да мало ли у него левых дел? Пацанов гонять зря…

— Ты сделай как я сказал! Данилыч так срывается только по звонку одного человека. И мне не нравится это все. Девушка наша так и не объявилась?

— Нет. Не пойму, куда пропала.

— И дома не бывает?

— Нет.

— Или вы прошляпили опять?

— Нет. Сегодня на час отпросился парнишка, который у дома дежурит, но вряд ли за час что-то произошло. Не живет она дома, только муж ее туда-сюда ходит, утром и вечером. А ее не видели. И тачка в гараже стоит.

— Ну, смотри! А про Данилыча выясни.

— Хорошо.

К моему облегчению, когда я проснулась, Кирилл уже крепко спал, пристроившись рядом со мной под краешком одеяла. Уф… я совершенно не чувствовала в себе сил разговаривать и ворошить прошлое. В другой раз. На сегодня впечатлений многовато.

Я осторожно выбралась из-под одеяла, укрыла Кирилла, а сама, надев халат, ушла в соседнюю комнату и вытянула из валявшейся на столе пачки сигарету. Да, нервы ни к черту. И окружение мое, как выяснилось, из приличного дерьма состоит. И, что самое обидное, всю жизнь состояло из него же. Аннушка! Кто бы мог подумать…

Мне отчаянно хотелось взять телефон, позвонить подруге и высказать ей все, но я останавливала себя. Зачем? Буду выше. Просто для себя отмечу: Аннушке доверять нельзя. Я не прерву общения с ней, мы ведь родные люди, как ни крути, но особого доверия уже не будет.

Я вдруг испытала острое желание выйти на воздух и не стала сдерживаться, а оделась и потихоньку вышла из номера, убедившись предварительно, что Кирилл по-прежнему крепко спит.

Все-таки ночью город лучше, чем днем. Он совсем другой, не суетный, хотя и живой по-прежнему. Именно в ночное время лучше всего гулять. Я медленно пошла по набережной в сторону своего дома, дав себе слово не углубляться во дворы, а пройти пару кварталов и вернуться. Набережная освещалась, не то что дворы, так что решение мое было верным. Навстречу мне то и дело попадались машины — это тоже неудивительно, многие предпочитают по ночам делать покупки, например, чтобы избежать толпы днем.

Я перешла на другую сторону дороги, облокотилась на перила и посмотрела вниз. Мутная вода плескалась у гранитной стенки, и я завороженно наблюдала за этим. Голова немного закружилась, я крепче ухватилась за перила, но не отошла. Вода успокаивала, и я, глядя на мутную колышущуюся поверхность, простояла довольно долго, пока не замерзли руки без перчаток. Я оттолкнулась от перил, сунула руки в карманы шубы и побрела дальше. Мне казалось, что я совершенно запуталась, делаю что-то неправильно, но вот что…

— Варя!

Я вздрогнула от резкого звука и невольно ускорила шаг, однако через пару секунд меня схватили за руку. Развернувшись, я увидела Мельникова, какого-то растерянного, запыхавшегося и в распахнутой куртке. Я не узнала его голос, ставший вдруг хриплым и срывающимся.

— Варенька… как ты меня напугала… — бормотал он, прижимая меня к себе и как-то лихорадочно гладя по волосам.

— Кира, ну что ты… я вышла прогуляться, голова тяжелая совсем… после укола, наверное.

Он взял в ладони мое лицо, повернул к себе и все тем же срывающимся голосом попросил:

— Не уходи так больше… я прошу тебя — не уходи так больше!

Я смотрела в его глаза и почему-то не верила ни единому слову. Ни интонация, ни это выражение лица, ни даже чуть подрагивающие на моих щеках горячие пальцы не могли заставить меня верить Кириллу. Это оказалось так мучительно и противно, что я, убрав с лица его руки, отвернулась и молча пошла по направлению к гостинице. Внутри все разрывалось от противоречий: я любила его и не верила, что может быть отвратительнее? Спать с человеком и постоянно проверять. Ждать подвоха…

Кирилл снова догнал меня, крепко взял за руку и попросил:

— Варенька, не нужно так. Мы должны поговорить о том… — он чуть запнулся, подбирая слова, — о том, что произошло тогда. Возможно, если я буду знать все, то смогу что-то исправить.

— Кира! — взмолилась я. — Ну что ты говоришь-то? Что ты можешь исправить? Вернешься в прошлое и не бросишь меня? Отговоришь идти на квартиру к этому коновалу-гинекологу? Что ты можешь исправить? Вернешь мне ребенка? Ну так успокойся — как раз по этому поводу я совершенно не страдаю. Так даже лучше.

Мельников вдруг стал опускаться на колени прямо посреди улицы, и от этого мне стало еще хуже — никогда не любила позерства, особенно в мужчинах. К чему эти спектакли? Я не юная дева, которую можно соблазнить такими вот фальшивыми перфомансами.

— Прекрати! — поморщилась я. — Не теряй достоинства и не устраивай представлений — я, как единственный зритель, не оценю твоих талантов.

Визг тормозов заставил меня обернуться в сторону дороги, и в ту же минуту выскочивший из остановившейся машины мужик проворно сгреб меня в охапку и запихнул внутрь. Машина рванула с места, оставив Мельникова на тротуаре.

Я пыталась сопротивляться, хотя понимала, что это совершенно бесполезно: соперник превосходил меня в размерах и силе. Да и если бы даже удалось от него как-то освободиться, то что дальше? Прыгать на ходу из машины?