Бывших любовниц не бывает - Марина Серова

Дорога заняла чуть больше сорока минут. Я видела, что опаздываю, попала в пробку, нервничала и нажимала на педаль газа. Олеся наверняка уже ждет меня возле салона красоты рядом со своим домом. Но пробка на дороге рассасывалась медленно. Черт! Надо было сказать, что я приеду через час.

Но вот и салон, «Орион». Желтое здание… Да, это здесь. Я поставила «девятку» на стоянку у дома и вышла из машины. Олеси не было видно. Но скамейка стоит, вот она, под деревьями. Только на ней – никого. Неужели она меня обманула? А может, раскусила меня, догадалась, что я не ее школьная подруга, и решила не ходить на встречу? Черт! Только не это…

Я села на скамейку и посмотрела на часы. Да, девушка опаздывала почти на двадцать минут. Значит, раскусила…

Я закурила и посмотрела по сторонам. Никого похожего на крашеную блондинку. Черт, кажется, лоханулись вы, Татьяна Александровна! Надо было выманивать ее как-то иначе… А теперь-то что мне делать? Похоже, только ждать.

Я докурила сигарету и выбросила окурок. Если она через десять минут не придет, позвоню и спрошу невинным голосом, что случилось.

Десять минут тянулись как целый час. Я взяла трубу и набрала домашний Олеси. На этот раз ответила она сама:

– Алло?

– Лесь, это я, Таня…

– Ой, Тань, ты уже ждешь, да? Я щас, я уже почти собралась…

Ничего себе фортель! «Ты уже ждешь?.. я уже почти собралась…» Да, бывает…

Она появилась через пять минут. Если честно, я с трудом узнала ее: она была абсолютно не похожа на девушку с фотографии. Теперь Олеся была… жгучей брюнеткой! Только высокий рост и фигура остались прежними, ну, и еще манера краситься: полкило косметики были равномерно распределены на ее лице, что сделало его похожим на маску. Теперь понятно, почему она опоздала: такой мощный макияж – это же сколько времени надо все это наносить на физиономию! Но цвет волос… Значит, я не ошиблась: блондинкой она была не натуральной. Посмотрим, как у нее насчет интеллекта.

Девушка подошла к скамейке и пристально осмотрела меня с головы до ног. Убедившись, что я – не ее одноклассница, с которой у нее была назначена встреча, она завертела головой в разные стороны, ища подругу.

– Олеся! – позвала я.

Она удивленно посмотрела на меня и похлопала густо накрашенными ресницами.

– Ты кто? Я тебя не знаю.

– Я – частный детектив Татьяна Иванова. Меня наняла мама Никиты Говорова расследовать… одно преступление.

– Что?!

– Присядьте, пожалуйста, нам надо поговорить.

– Но меня ждут… У меня тут встреча…

– Ваша одноклассница не придет: это я звонила вам.

– Что?!

Да, в смысле интеллекта у нее, похоже, не очень…

– Присядьте, я вам сейчас все объясню.

– А где Танька-то?!

Тяжелый случай! И как только Никита Говоров жил с этой заторможенной целых два года?!

– Олеся, послушайте: меня наняла Вероника Станиславовна, чтобы я расследовала…

– Что? Эта старая кошелка вас прислала ко мне?! Так вы от нее? Тогда я с вами разговаривать не буду!

Мне ничего не оставалось, как выдать прямо в лоб:

– Никита Говоров погиб!

Девушка некоторое время смотрела на меня с изумлением, потом медленно опустилась рядом на скамейку.

– Никита погиб?! Как?

– Его сожгли в его собственном гараже.

– О господи!

Девушка закрыла лицо руками и покачнулась. Она сидела молча около минуты. Я внимательно наблюдала за ней, за ее реакцией, мимикой. Вот она отняла руки от лица и посмотрела на меня мокрыми от слез глазами:

– Давно? – хрипло спросила она.

– Около месяца назад.

Олеся горестно покачала головой, потом спохватилась, что у нее потекла тушь, достала из сумочки платок и зеркальце и начала торопливо приводить в порядок свой боевой раскрас.

– Кто это сделал?

– Как раз это я и пытаюсь узнать. Вероника Станиславовна подозревает его жену Светлану, но доказательств пока нет…

Девушка, казалось, не слышала меня:

– Никитос… Господи, как я была влюблена в него! Как кошка! Сейчас мне и самой смешно, правда. Но тогда я искренне считала, что это – на всю жизнь. Я просто умирала от любви к нему! Вы представить себе не можете…

– Говорят, вы прожили вместе два года?

– Да. И это были лучшие два года моей жизни! – она сказала это чересчур пафосно, как мне показалось.

– Наверное, он тоже любил вас?

– Да, Никитос очень меня любил. Он постоянно приносил мне цветы, коробки конфет, какие-то безделушки… Дорогие вещи он мне тоже дарил. Он часто покупал красивое белье, туфли, сережки…

– Но, говорят, вы изменили ему?

Она достала из сумочки сигареты и зажигалку.

– А-а!.. Это была случайность… Легкий флирт с… сотрудником, не более того. У нас на работе была корпоративная вечеринка, все выпили, расслабились… Я немного захмелела… Опомнилась, когда поняла, что уединилась с шефом в его кабинете… Но это был легкий флирт, уверяю тебя! Однако нашелся какой-то подонок, разболтавший об этом… Дошло до Никитоса…

Олеся закурила. Она держала сигарету, театрально оттопырив пальчики.

– Я слышала, вы угрожали ему… когда вас забирала полиция?

– Угрожала? Ну, что ты! Чего не скажешь в сердцах! Нет, это была не угроза – отчаяние. Мне казалось, что я умру без него, вот я и выкрикнула это… Нет-нет, я бы не смогла причинить ему боль, никогда, ни за что! Я очень любила его! Ты не представляешь, как я его любила! Это было как в сказке…

– Олеся, простите за нескромный вопрос… Вы, кажется, были беременны от него?

– Ты и об этом знаешь?!. Была. По глупости залетела. Никитос тогда сказал, что семью нам создавать пока рано… Надо это… на ноги встать, бизнес раскрутить и все такое… Ну, я и сделала аборт.

– Не жалеете?

– А чего жалеть-то? Мне и самой тогда было не до того… Короче, глупая я тогда была, насчет ребенка не заморачивалась, я Никитосу верила: раз он говорит – рано, значит, рано. Думала, вот раскрутит он свой бизнес, мы разбогатеем, свадьбу шикарную отгрохаем, за границу съездим, квартиру новую купим – чтобы с мамашкой его придурочной вместе не жить… Тогда я и ребеночка ему рожу.

– Значит, вы сильно переживали, когда он… попросил вас уйти?

– Да, даже думала с балкона броситься…

– Почему же не бросились?

– Еще чего! У него ведь четвертый этаж! Насмерть не разобьешься, а провести всю жизнь в инвалидном кресле – извините…

– А когда Никита стал встречаться с другой девушкой, вы, кажется, мешали этому? Я слышала, вы подкарауливали ее, пугали…