Готовь завещание летом - Дарья Калинина

– И что за мужик? Рослый? Крупный?

– Да я бы не сказал. Напротив, тощий такой, мелкий даже. Маргарите он по плечо был.

Совсем не тот!

– Морда брезгливая, – продолжал отчитываться водитель. – Сразу видно, что столичный хлыщ к нам пожаловал. Только не в нем самом было дело. Он-то на бабу свысока так поглядывал, даром что ростом мал. А вот Маргаритка перед ним уж так и этак крутилась. Был бы хвост, так и им бы, наверное, завиляла. А глаза у самой счастливые, каких я при хозяине никогда у ней и не видывал. А значит, хахаль это был ейный. И значит, хозяину она изменяла. И мне ее, падлу, ничуть не жалко! По заслугам и награда!

И, высказавшись, водитель взвалил на себя хозяина и потащил его к машине. Василию Петровичу осталось только ошарашенно смотреть ему вслед, удивляясь, до чего черствыми бывают люди.

Пока Василий Петрович разбирался с Мазуренко и выслушивал отповедь праведного водителя, подруги обдумывали свой собственный стратегический маневр. Коля где-то задерживался с Татьяной, так что они обладали достаточным свободным временем, которое могли посвятить именно расследованию, а не попыткам увести Колю подальше от состояния депрессии.

Под каким предлогом им сунуться к депутатше, они так и не придумали. А рисковать и идти просто для того, чтобы получить пинок под зад коленом, им не хотелось.

– Можно было бы поговорить с ней откровенно, только сдается мне, что не всякая захочет откровенничать с посторонними бабами о том, что муж ей вовсю изменяет.

Инга тоже так считала. И напомнила подруге:

– Мы с тобой так и не дошли до «Прелестницы».

– Еще не поздно сходить и сейчас.

Спустившись вниз, подруги узнали от портье, что «Прелестница» – это место, куда без предварительной записи попасть не так-то просто. И даже по записи все равно не просто.

– Потому что клиентура у них – сплошные випы!

– Что? И жены депутатов тоже бывают?

– Именно они и ходят! – последовал им незамедлительный ответ. – Морды свои шлифуют, чтобы мужьям, не приведи бог, не разонравиться. Если у кого доход задекларирован больше миллиона в год, точно в «Прелестнице» стригутся и чешутся. Потому что у нас в стране как? Если в налоговой декларации миллион пишут, значит, считай, десяток еще где-то припрятан.

Услышав, что в салон красоты, который любила посещать Маргарита, также вхожи и жены депутатов, сыщицы ощутили еще большее желание побывать в «Прелестнице».

– Вдруг нам повезет и мы прямо там встретимся с женой Мазуренко?

Но нет, такая удача подругам не улыбнулась. Зато им повезло в другом. Едва только они пояснили девушке у стойки, что они расследуют обстоятельства убийства Маргариты Лаврушкиной и хотят поговорить с людьми, близко знавшими покойную, как та немедленно вскочила и унеслась куда-то. Обратно она вернулась в обществе какого-то женоподобного создания. О том, что перед ними существо мужского пола, приходилось только догадываться.

– Наш стилист – Вольдемар! – представила девушка подругам этого юношу с неглупыми порочными глазами, пирсингом над верхней губой и странно взъерошенными светлыми волосами. – Если что надо, его спрашивайте. Он больше всех времени с Маргаритой проводил.

– Что ты придумываешь вечно, Афродита, – капризно проворчал юноша, одновременно сканируя глазами подруг. – И вовсе не больше, чем с другими. Я всем своим клиентам уделяю одинаковое количество времени.

И, посмотрев в лица подругам, он сказал:

– Вообще-то сегодня не моя смена. Я случайно в салон заскочил.

– Значит, нам повезло, что мы вас застали.

Вольдемар никак не отреагировал на это замечание. И, немного поколебавшись, он все же спросил:

– Скажите, неужели правда, что Марго убили?

– Да.

Они ожидали, что Вольдемар от такой новости упадет в обморок, устроит истерику или выкинет что-нибудь в этом духе, но он неожиданно порадовал их. Оставил свои жеманные ужимки и деловито-рассудительным тоном произнес:

– Если кто с Маргаритой и проводил много времени, то это наша маникюрша – Ларочка. Вот они с Марго были настоящими подругами.

– А где Ларочка сейчас? Можно ее тоже позвать?

– Увы, – жеманно пожал плечами Вольдемар. – Сие невозможно.

– Почему? У нее клиент? Так мы подождем, когда она освободится.

– Ларочка сегодня не вышла на работу. Хотя в отличие от меня сегодня она должна была работать.

– Ее не было на работе? – переспросили подруги, одновременно ощущая, как в груди у них появляется неприятный холодный комочек. – А почему? Она предупреждала о том, что может не выйти сегодня?

– Нет. И вообще-то такое поведение не в ее стиле. Ларочка у нас девочка дисциплинированная. Мы с ней работаем бок о бок уже не первый год, но за все это время я не припомню, чтобы на нее были какие-то серьезные жалобы. А уж прогулять без уважительной причины – это совсем не по ней.

– Точно, – подхватила Афродита. – Даже когда ее с гнойным перитонитом в больницу увозили, она и то нашла в себе силы, чтобы позвонить и предупредить о том, что ее не будет.

– А сегодня и не позвонила, и на работу не вышла?

Холодный комок в груди разрастался, кололся все сильнее, и ледяные его щупальца уже протянулись до кончиков пальцев рук и ног, которые тоже похолодели.

– Где живет Ларочка?

– Тут… неподалеку.

И усмехнувшись, Вольдемар прибавил:

– Впрочем, здесь у нас все неподалеку. Город наш, увы, совсем невелик.

Однако убийцы встречаются и тут. Но это замечание подруги благоразумно оставили при себе. И вслух лишь спросили у голубоватого юноши:

– А ты мог бы показать нам дорогу до дома Ларочки?

– Мог бы, – кивнул Вольдемар. – Тем более что одна моя клиентка отменила свой визит на сегодня.

– Уж не мадам ли Мазуренко?

Острый взгляд, который метнул в их сторону стилист, лучше всяких слов сказал подругам о том, что Вольдемар в курсе того, чьей соперницей являлась Маргарита. Но при посторонних он говорить не стал. Молча кивнул в сторону выхода и первым двинулся к дверям.

Лишь оказавшись на улице, вдали от чужих ушей, Вольдемар оттаял и спросил:

– Значит, вы уже в курсе, с какого цветка Марго пыльцу собирала?

– Мы-то в курсе. Вопрос в другом, как к этому относилась законная супруга депутата?

– А как ей было относиться? Помалкивала в тряпочку. И сама любовников на стороне не стеснялась заводить.

– Ты это точно знаешь или просто так говоришь?

– Видел я эту мадам в мужском обществе. Очень она на крупных молодых ребят падкая. Самой-то уже к полтиннику катит, а любовники у нее все лет по двадцать – двадцать пять. В дети ей годятся.