Подпольный олигарх - Алексей Макеев

Гуров молча показал свое удостоверение.

– А, это вы? – Лицо женщины смягчилось. – Заходите. Давно уже ждем.

– Машина долго не заводилась, – как можно безмятежнее улыбнулся Гуров.

В прихожую из зала в этот момент вышла Мария. Как всегда эффектная и неотразимая, она все же выглядела усталой и встревоженной. Вокруг глаз темнели круги, которые не могла скрыть даже косметика.

Порывисто обняв любимую, Гуров крепко прижал ее к себе, вспомнив тот краткий миг отчаяния, когда его чуть было не вынудили поверить, что она в руках негодяев.

– Бедная моя жена!.. – Гуров уткнулся лицом в ее волосы и закрыл глаза. – Как же плохо, как же трудно быть женой опера. Прости, что опять из-за моей работы у тебя неприятности…

– Да ладно, перестань. – Она провела ладонью по его щеке. – Я давно уже поняла, что судьбу не выбирают. Теперь, Лева, мне срочно нужно в театр на репетицию. А вечером… Ты ведь будешь рядом?

– К сожалению, это как раз для тебя сейчас самое опасное. – По его лицу Мария поняла, что он более чем серьезен. – Ситуация очень сложная. Не хочу тебя пугать, но мы сейчас как в тылу врага. Прости, но час назад я пережил кошмар, когда меня едва не уверили в том, что ты похищена. Понимаешь? Ты должна срочно отсюда уехать. Срочно! Ни минуты промедления. Машина внизу, мы сейчас же едем в аэропорт. Но ты полетишь не в Москву, а в любой другой город, где у тебя есть дальние родственники.

– Ты с ума сошел? – Глаза Марии расширились, она, казалось, была готова вспылить. – А гастроли? Да я же подведу уйму народу. Как я объясню людям свой ничем не оправданный отъезд?

– С театром я все вопросы улажу сам. – Гуров старался говорить мягко, но тревога сквозила в голосе, делая его жестким и требовательным. – Да пойми же ты, в конце концов, что любой театральный скандал ничто в сравнении с тем, что легко может произойти, как только ты окажешься в поле зрения бандитов.

– О боже! – Мария прижала к груди стиснутые руки. – Но я никуда не поеду. Все! Я сейчас же вернусь в гостиницу, и ничего со мной не случится.

– А я бы на вашем месте с мужем все же согласилась. – Хозяйка квартиры неожиданно вмешалась в начинавшуюся супружескую перепалку. – Я же вижу – любит он вас и поэтому беспокоится. А насчет бандюганов он прав, креста на них нету. Недавно девочку из соседнего подъезда… Ее отец кому-то задолжал большие деньги. Боже, что они с ней сделали… И как всегда – найти никого не удалось.

– Хорошо, когда мы выезжаем? – немного помолчав, спросила Мария.

– Немедленно. – Гуров почувствовал, как с плеч спадает тяжкий груз.

Они спустились во двор. Гуров с вещами вышел первым. Михаил неподалеку на скамеечке в компании трех старушек активно обсуждал проблемы дельтапланеризма. Когда, загрузив вещи, они сели, таксист, подмигнув Гурову, вполголоса очень уважительно поинтересовался:

– Ваша дама сердца?

– Да вот уже лет двадцать с гаком. Скоро серебряная свадьба, – чуть усмехнулся Гуров.

– Завидую! – Михаил восхищенно вздохнул. – Два в одном – дама сердца и жена в одном лице! – Посмотрев в зеркало заднего вида, он удивленно воскликнул: – О! Так это же вас я видел на афишах? Вы… ну да, Мария Строева! С ума сойти! Каких людей я сегодня вожу!

– Михаил, извини, но нам, наверное, придется пересесть в другую машину, – неожиданно огорошил его Гуров. – Думаю, те, в «Ауди», уже доложили своему хозяину о своем проколе. Твой номер они, безусловно, засекли. Понимаешь, Марии угрожает опасность, и я должен ее срочно отправить на самолете. Скорее всего, у аэропорта нас кто-то будет ждать.

– Не беспокойся, Лев Иванович, – лихо достав сигарету и снова ее спрятав, хитро улыбнулся таксист. – Подвезу вас так, что ни одна шавка не заметит. Не подумайте, что норовлю срубить лишних бабок. Я ведь уже говорил, что умных клиентов ценю и уважаю.

Быстро добравшись до аэропорта малоприметными извилистыми улочками, Михаил подрулил к зданию аэровокзала по узкой дорожке между забором из бетонных плит и сквериком, в котором зеленели березки и кусты боярышника. Гуров взглянул на пандус перед входом и тут же выделил из толпы двух парней, которые, изображая оживленный разговор, пристально всматривались во всех входящих в здание.

– Вот они, голубчики, – доставая деньги и расплачиваясь, вслух отметил Гуров. – Скоты! Нас поджидают… Михаил, ты еще пару минут подожди, а я попробую увести их. За мной они пойдут гарантированно. А ты, – обернулся он к Марии, – как только эти уйдут, сразу же в кассу.

– Стоп, стоп! – Михаил протестующе поднял руку. – Не пойдет. Вы – наши гости. А по закону гостеприимства хозяева обязаны обеспечить безопасность гостей. Сидите и ждите. Когда выходить – догадаетесь сами.

Разбитной походкой он поднялся по ступенькам и, как бы случайно увидев указанных сыщиком парней, обрадованно воскликнул:

– Ага! Вот вы и попались, мать вашу! Я же знал, что от меня вам не скрыться. Что, свалили – и довольны?!

– Тебе чего, мужик? – выпучил глаза тип с толстой шеей, в черной майке, обтягивающей его мускулистый торс. – В лоб, что ли, захотел?

– Ни хрена себе! Вот борзой! – развел руками Михаил. От площадки с припаркованными частными такси к пандусу начали подтягиваться хорошо знающие его коллеги, крепкорукие парни с тяжелыми жилистыми кулаками. – Он мне еще в лоб собирается дать. Это же вы, пижоны, ехали со мной в воскресенье до Васильевского рынка и там сбежали, не заплатив. Что, уже забыли? Ну так я хорошо помню! Вот теперь за проезд и моральный ущерб оба гоните по «штуке»!

– Чего?! – вскипев, стиснул кулаки второй, долговязый тип в джинсах и бейсболке. – Да я тебя, козла, в момент урою!

Он размахнулся и ударил, но его кулак встретил пустоту. Михаил увернулся и, отпрыгнув назад, возмущенно завопил:

– Сами козлы! Мало того что кинули меня, так еще и драться лезут!

– Это что там за чмо? Они, блин, чего, народ не уважают? Держись, братан, щас разберемся! – Воспылав гневом, толпа таксистов ринулась на раскипятившихся соглядатаев. Те, видимо, понадеявшись на свои бицепсы и приемы карате, приняли воинственные позы, будучи уверенными, что трусоватая шоферня разбежится, только лишь увидев это. Но шоферня оказалась и не трусоватой, и не хлипкой, в чем с большим огорчением всего через пару секунд вынуждены были убедиться горе-каратисты. В одно мгновение, нещадно избитые, они скатились вниз по ступенькам лестницы.

Когда раздалась трель милицейских свистков, все уже было закончено. Двое крепеньких коренастых сержантов подняли с асфальта побитых, которые еле держались на ногах, с кровью выплевывали выбитые зубы и пытались раскрыть наглухо заплывшие глаза. При этом они были не в состоянии сказать хоть что-то вразумительное. Сержанты взяли их под руки и на всякий случай повели в дежурку «до выяснения».

Увидев начало потасовки на ступенях аэровокзала, Гуров тихо скомандовал:

– Пора!