Боже мой, какая прелесть! - Оксана Обухова

Пауза была достойна продолжения. Я разинула рот и какое-то время изучала серьезное кулеминское лицо. Потом опомнилась и пробормотала:

– Коновалов небось давно их куда-то еще переправил…

– Тогда зачем он эту флешку ищет? – резонно заметила Ритуся.

Вопрос бил в цель. Я покрутилась на табурете, прижала похолодевшую вдруг ладонь к горячему лбу и беспомощно посмотрела на Ритку:

– А может, все же Вадик деньги украл и Анатолий Андреевич ищет номера счетов?

– Ага. Ищет. И зачем-то убивает Лизу, единственную женщину, способную его к этим деньгам привести.

Маргарита проходила всю прежнюю цепочку моих размышлений тем же маршем. И спорить с самой собой становилось все труднее, поскольку доводы получали новую, озвученную поддержку.

– А что ты еще узнала? По первому, «русскому» листку…

– А вот тут, подруга, и начинается самое интересное, – усмехнулась Кулемина. – Тебе как вещать – в подробностях или в сжатом варианте? Для чайников.

– Для чайников. Но в подробностях, – сурово и хмуро отозвалась я.

– Тогда так. Первый лист не имеет никакого отношения к последующим. Обыкновенное платежное поручение. Одна фирма переводит деньги другой, и никакого криминала.

– Но зачем-то Вадим и Лиза его сюда впихнули…

– Да. Зачем-то, – мрачно согласилась Кулемина. – Если бы два бухгалтера собирались отследить весь путь банковских отправлений, операций, то это было бы понятно. Но здесь мы этого не видим. Понимаешь?

– Нет.

– Вот слушай, Саша. Первый лист – рублевое платежное поручение. И если предположить, что дальше деньги утекали за рубеж со счетов «Фокус ЛТД», то где заявление на перевод? Где просьба о конвертации?

– Рита, – взмолилась я. – Говори по-русски!

– А я и говорю, – обиделась Кулемина. – Между двумя частями документации существует огромная дыра. Деньги, которые никто не конвертировал в России, просто возникают в долларах в банке на Каймановых островах.

– И что это значит?!

– А то, что первый лист и последующие не имеют никакой связи, если только Вадим и Лиза не оставили его как зацепку. Указали на первоначальный источник капиталов.

– Уверена?

– Иначе все это не имеет смысла, – серьезно кивнула Кулемина. – На первом листе – адрес этого источника.

– Для кого? Кому он нужен?!

– Не знаю, – пожала плечами Ритка.

– Господи, Твоя воля! – простонала я. – А ты ничего не путаешь?

Кулемина фыркнула.

– И что теперь нам с этими бумажками делать?!

Ритуся продолжала молчать, и я внесла предложение:

– Может, сразу в милицию пойдем, а? Принесем государству прибыль в пятьсот лимонов, авось отблагодарят, защитят…

– Ага, – кивнула подруга и протянула руку к чайнику. Налила в чашку остывшего кипятка и, выпив, произнесла: – Защитят тебя обязательно. И если бы не два мертвых бухгалтера и оглушительная сумма – полмиллиарда долларов, – я бы так тебе и посоветовала сделать.

Я попыталась уловить в словах Маргариты намек на сарказм, но, ничего так и не выловив, спросила с настороженной, зябкой опаской:

– А с чего ты так уверена, что Вадик тоже труп?

– А умные, Саша, в таких делах долго не живут, – серьезно сказала Ритка. – Я бы на его месте тоже за свою жизнь опасаться начала…

– Почему? – перебила я.

Маргарита неопределенно повела плечами:

– Потому что для любого бухгалтера становится странным, когда на счета его организации мелкими порциями вдруг начинают приходить огромные де нежные средства. Ни с того ни с сего, как будто его работодатель собрался сталелитейный заводик на Западе прикупить… Тут любой насторожится.

– Что в этом странного?

– Да в принципе ничего, – неожиданно согласилась Кулемина. – Но почему-то ведь Вадик насторожился?

– Может быть, подслушал что-нибудь?

– Может быть. Может, подслушал, может, своим умом дошел, но в том, что его нет в живых, ты и сама была почти уверена. Так?

– Так, – уныло согласилась я. – Идеи есть?

– Есть. Но прозвучат они бездоказательно.

– В смысле?..

Маргарита добавила в чашку кипятку, заварки и три ложки сахара, размешала все это неторопливо и, поглядывая на меня с сомнением, сказала:

– Я, знаешь, о чем, Саша, думаю… – отхлебнула чайку и продолжила: – Я думаю вот о чем – даже полмиллиарда, которые отмыл для кого-то Коновалов, не стоят жизни двух бухгалтеров. Практика, увы, достаточно обычная…

– Подожди, – перебила я. – Почему ты думаешь, что Коновалов отмыл деньги для кого-то?

– А у него есть такие средства? – поморщилась Кулемина. – Он выглядит человеком, способным переправить на Запад пятьсот лимонов?

– Ну-у-у…

– Не выглядит, – жестко подвела черту Ритуся. – И вот что получается. Нешуточное беспокойство Вадика, убийство Лизы, последующие события складываются в картинку – в этой операции Коновалов кого-то крупно кинул. И теперь боится, что его махинации выплывут наружу.

– Почему ты так дума…

– Я почти уверена, – перебила Ритка. – Вадик уже давно сам запачкан, раз переводы через него шли. У Лизы небось тоже рыльце в пушку было. То есть сидели ребята спокойно, сидели, деньги «мыли» и «мыли» – и вдруг совесть проснулась? Так, что ли? Ни с того ни сего решили информацию припрятать и шефа шантажировать?

– Ну-у-у, а почему бы и нет?

– Нет, Сашка. Бухгалтер Вадик не зря переживал и к Лизе помчался. Он вычислил – готовится крупный кидок, и он в нем будет крайним. Что-то в действиях его работодателя изменилось, что-то пошло не так, как всегда. Понимаешь? – И не дождавшись моего согласного кивка, взвилась: – И вообще, что я тут перед тобой распинаюсь?! Кто у нас бухгалтер, а кто модель?! Сиди и соображай, кого боится твой сосед – милиции, ФСБ или серьезных людей, которых на бабки развел?!

Я оторопело посмотрела на подругу. Ее последний выкрик действительно расставил все по полочкам.

Все выходило именно так: Анатолий Андреевич боялся не милиции, не капитана Стрельцова с лейтенантом Мухиным, а людей серьезных и опасных, чьи деньги он украл. Оперируя такими деньгами, как полмиллиарда долларов, он мог купить с потрохами все поселковое отделение милиции и лейтенанта Мухина в придачу. (Не их, так судейских или генеральских.) Но Анатолий Андреевич искал свидетеля. Маленького мальчика с флеш-картой, где отображено окончание схемы банковских переводов. Место, где спрятаны деньги или откуда до них можно добраться. Вся операция с подставленным под удар бухгалтером летела псу под хвост. Вадик, судя по всему – и об этом Коновалову наверняка сказала Лиза, – оставил в карте памяти все адреса: начальный на первом листе и конечный на последующих.