Ларец с опасным сюрпризом - Евгений Сухов

– Знаю, не продолжай! – выкрикнул Лозовский. – Сейчас подъеду.

Мысленно обругав сестру за сорванные планы, он сел в машину и выкатил на проспект.

Надо полагать, что на Таганской площади сестра оказалась не случайно. Видно, у ближайшей подруги начался тяжелый период с кавалерами, и Валентина примчалась с противоположного конца города, чтобы выслушать очередную любовную мелодраму. Не хватало еще повстречать свою прежнюю пассию!

Не успел Владлен положить телефон, как прозвучал новый звонок. Глянув на экран мобильника, он увидел, что номер был неизвестный. Кто бы это мог быть?

– Слушаю.

– Владлен, это ты?

– Да, это я. А кто спрашивает?

– Ты что, не узнаешь? Ну, ты даешь! Столько водки вместе выпили, а ты меня и не вспомнишь. Послушай, Владлен, это не тебя я видел вечерком у Староконюшенного?

– Нет, это был не я, – проговорил Лозовский как можно безмятежнее.

Через секунду в телефонной трубке раздались короткие гудки. Некоторое время он испытывал тревогу, а выехав на трассу, позабыл о неприятных ощущениях.

Ровно через двадцать минут Лозовский подъехал на Таганскую площадь. Местоположение сестры он определил по скоплению народа, с интересом разглядывающего аварию. А посмотреть было на что: «красненькая» машина оказалась дорогущей «Porsche 911», а «голубенькая» – открытой «Bentley Azure». Причем на своем стареньком «Hyundai» сестра умудрилась протаранить две люксовые машины таким образом, что колючее железо торчало во все стороны. Так что можно было понимать азарт собравшихся, которые, повытаскивав мобильные телефоны, фотографировали покореженные автомобили. Не всякий день можно увидеть подобное!

Втиснувшись между двумя припаркованными машинами, Владлен вышел из салона и поставил автомобиль на сигнализацию.

– Ну, это надо же так ехать! Натуральная коза! Вместо того чтобы нажать на тормоз, она жмет на газ! – возмутился долговязый мужчина в синей рубашке, по всей видимости, водитель одного из автомобилей, с огромной золотой цепью на шее. – Выходи, коза! – заколотил он в стекло. – Или мне тебя оттуда за трусы выдернуть?!

– За трусы ни к чему, можно порвать, – встал рядом с мужчиной Лозовский. – А потом не видишь, что ли, девушка напугана…

Долговязый с интересом посмотрел на подошедшего Владлена.

– А ты, собственно, кто такой? Правозащитник, что ли?

– Можно и так сказать.

– Вот как? Ты мне как раз и нужен. И тогда должен знать, сколько эта машина стоит, – показал он на побитый «Bentley Azure».

– Я в курсе.

Усмехнувшись, долговязый продолжил:

– А скоро и хозяин этого «Porsche» подойдет. Он в соседнем ресторане обедает. Даже не подозревает, какой его сюрприз ожидает…

Заметив подошедшего Владлена, из машины выскочила Валентина.

– Как хорошо, что ты приехал! Я тебя так ждала!

Народ прибывал. Фотоаппараты защелкали интенсивнее, запечатлевая случившуюся аварию и возможную драматическую сцену с мордобоем в эпилоге. Лозовский где-то их даже понимал. Возможно, что на их месте он поступил бы точно так же: все-таки не каждый день можно увидеть столь представительный ущерб. Однако ощущение было скверное, как если бы вдруг с него в присутственном месте сползли штаны, приходилось делать вид, что совершенно не замечаешь направленные объективы многочисленных «папарацци».

– Сейчас подъедет ДПС и составит протокол. Но меня все эти бумажки не интересуют. Мне нужно заплатить за ремонт моей машины. Я ее перегонял и даже еще не успел застраховать. Я не собираюсь выкладывать деньги из собственного кармана, – наседал долговязый.

– Ты только не кипятись, давай разберемся спокойно, – примирительно выставил вперед ладони Лозовский. – Деньги мы тебе вернем. Сколько может стоить ремонт?

– Не меньше двадцати тысяч зеленых! – с жаром воскликнул долговязый. – Только одной краски на пять штук потянет!

Деньги были серьезными, их следовало где-то отыскать.

– Ты преувеличиваешь, эта царапина не стоит таких денег.

– Где ты видишь царапину? Этот удар у машины весь бок разворотил! Это тебе не «копейка» какая-нибудь…

– За такие деньги можно новую машину купить. А потом еще и вторая машина…

– Нам что, экспертов вызывать? Так они с тебя еще больше сдерут!

– Ладно, хорошо. Ты получишь эти деньги.

– И где же мне тебя искать? Бегать по всему городу, что ли? Так не пойдет! Давай права!

Вытащив из кармана права, Лозовский протянул их долговязому:

– Забирай…

– Отдам, когда расплатишься.

– Договорились. Смотри не потеряй.

– Это твоя баба, что ли? – в голосе прозвучало некоторое сочувствие.

– Нет, сестра.

– Давай обменяемся телефонами.

– Записывай…

Лозовский продиктовал свой телефон. Набив номер в телефонную книжку, толстяк нажал на кнопку вызова и, услышав звуковой сигнал, одобрительно кивнул:

– Будем на связи. Давай определимся со сроками.

– Неделя устроит?

– Хорошо, – чуть поколебавшись, ответил долговязый. – Неделю я могу подождать. Но не больше… Предупреждаю, не нужно тянуть время и кормить меня «завтраками». Все гораздо серьезнее, чем тебе может показаться.

– Обещаю, что до этого не дойдет, – сказал Лозовский, лихорадочно соображая, где можно быстро раздобыть деньги. Потом нужно вернуть права, без них тоже никак нельзя. Но пока придется разъезжать без них.

– А вот и ДПС, – кивнул долговязый в сторону раскрашенной полицейской машины.

* * *

Владлен освободился только через три часа. Подсчитали, что восстановление машин обойдется в тридцать тысяч долларов. Для сестры это непосильная сумма, придется впрягаться самому. Дальше пришлось отбуксировать разбитую машину сестры на стоянку и терпеливо выслушивать ее продолжительный монолог о том, что в последнее время ей просто страшно не везет…

Ему следовало подобрать какие-то подходящие слова о том, что в жизни, кроме черно-белых красок, существуют еще иные цвета, но Валентина под впечатлением пережитого не позволяла вставить даже слово. Когда весь ее словарный запас был исчерпан, а эмоции подрастрачены, она шумно выдохнула, открыла косметичку, что должно было означать воскресший вкус к жизни, и принялась подправлять брови. И Владлен с чистой совестью отъехал на квартиру.

* * *

Люся не позвонила. Видно, не дождавшись его в положенное время, она крепко разобиделась и теперь отправилась к одной из своих подруг залечивать душевные раны. Такие отъезды случались периодически, примерно один раз в два месяца. Поведение Людмилы напрягало. Казалось бы, к подобному постоянству следовало привыкнуть, относиться к нему с подобающей долей иронии, однако с каждым ее отъездом раздражение лишь усиливалось. Девушка вынуждала разыскивать ее, обзванивать всех ее подруг, а после того как, наконец, пропажа обнаруживалась, требовала покаяться в надуманных грехах. С этим следовало что-то делать.