Ловушка для вора - Михаил Серегин

Щукин пожал плечами.

— Не знаю, — сказал он, — может быть, они с носом и останутся, а вот я — без головы рискую оказаться.

Ляжечка округлил глаза и открыл рот.

— Ты что? — с придыханием выговорил он. — Испугался, что ли? Вот уж никогда не мог предположить, что такой железный пацан, как ты…

— А ты думал, — криво усмехнулся Щукин, — я обещал девчонку сопровождать. А под пули лезть не подписывался. Понял расклад?

Ляжечка ничего не ответил, лихорадочно соображая.

Щукин, конечно, не был напуган тем, что произошло этой ночью, — за свою жизнь он бывал в переделках и похуже. Но вот выжать из Ляжечки сумму больше положенной — это и было сейчас в его планах.

Николай справедливо полагал, что люди, на которых работает Ляжечка, — серьезные клиенты. Такие пойдут на все, лишь бы задуманное ими удалось. И уж увеличить ставку одному из участников дела — да притом участнику активнейшему — это для них проще простого. Грело Николая еще и желание обойти Ляжечку в предложенном им самим мероприятии. Оказаться в дамках — а значит, и ближе к о-очень интересным заказчикам — прежде него, да и суммой гонорара неплохо было бы его обойти.

Вот поэтому Щукин, изложив все, что хотел, выжидательно уставился на Ляжечку.

— Н-ну… — проговорил Ляжечка, — мне кажется, Колян, что ты прав. Ситуация и на самом деле нестандартная. Непредвиденные обстоятельства, хуе-мое… Хорошо, Колян! — Видимо, пришедшая в голову Ляжечки мысль была настолько удачна, что он моментально снова повеселел и хлопнул Щукина по колену. — Не бзди, волк! — воскликнул Ляжечка и захохотал, показывая желтые зубы. — Прорвемся! А проблему твою я решу вмиг.

— Это хорошо бы, — сказал Щукин, думая о деньгах. — Надеюсь, Толик, ты понял, что я имею в виду?

— А как же? — хмыкнул Ляжечка. — Чего тут непонятного? Пацану трудно и требуется некоторая… — он хитро прищурился на Щукина, — некоторая поддержка, так?

— В самую точку, — сказал Щукин, — и желательно немедленно.

— Немедленно так немедленно, — неожиданно легко согласился Ляжечка. — Сейчас я отъеду на часок и обо всем договорюсь. А к тебе придут.

— С поддержкой? — осведомился Щукин.

— Ага. На-ка вот тебе на всякий случай номер моего мобильного. Боюсь, мы больше с тобой не увидимся сегодня… Так что, если какие проблемы у тебя появятся, — звони.

— Ладно, — снисходительно согласился Николай и отставил в сторону бутылку пива, — а я пока в сортир схожу.

Ляжечка тоже поднялся.

— Давай, — сказал он, — а мне как раз с Лилькой потолковать пора…

* * *

— Как он? — спросил Семен, при появлении доктора поспешно гася сигарету.

— Состояние тяжелое, — сказал доктор, высокий нескладный мужчина с одутловатым лицом и клочками цыплячье-желтых волос на голове, — тяжелое, но стабильное.

Семен тоскливо покосился на закрытую дверь в комнату, где находился Филин. Во рту его горчило от наспех выкуренной сигареты, но если бы это было единственным неприятным ощущением на сегодня, то Семен был бы просто счастлив.

— Это хорошо или плохо? — спросил Семен, прекрасно, впрочем, понимая, что тяжелое состояние легким назвать нельзя.

— И да, и нет, — качнул головой доктор и оглянулся. — Где бы мне руки помыть? — спросил он.

— В ванной, где же еще… — быстро ответил Семен. — А скажи…

Но доктор уже направлялся в ванную, покачивая на ходу своим нескладным телом, словно больная утка. Семен тут же закурил еще одну сигарету.

Что-то несуразное произошло сегодня ночью. Несуразное и странное. Они должны были перехватить Лилю и в тот же день отправиться обратно. Похитители Лили вряд ли могли знать о том, что на них именно в этом месте и именно в это время готовится покушение. А когда Семен убедился, что Лилю сопровождает только один человек, то посчитал всю операцию настолько легким делом, что подумал — он вполне мог бы справиться и один. И незачем было тащить в Питер три машины с оравой братвы. Бросить на дорогу какую-нибудь херню, дождаться, пока сопровождающий Лили выйдет из машины, и мочить его.

Легко и просто.

Но на деле все оказалось вовсе не легко и куда как не просто.

Словно предчувствуя грядущие неурядицы, Семен решил подстраховаться и отправил Филина в обход, а сам с Петей отвлекал внимание, явившись в свете фар этой дурацкой серой «Нивы». Пока сопровождающий соображал, что к чему, незаметно подкравшийся со стороны Филин должен был шлепнуть его и подать сигнал Семену.

Но этот неведомый сопровождающий оказался как-то чересчур ловок. Он умудрился быстро сориентироваться в ситуации — заметил Филина и подстрелил его. А потом подстрелил и Петю Злого. Ну, Петя отделался легко: пуля прошила ему мякоть правой руки, так что теперь Петя Злой выглядит потешно — обе руки у него перевязаны, как у мумии.

А вот Филин…

С ним сложнее. Пуля попала ему в грудь, и хоть никаких органов, важных для жизнедеятельности организма, не повредила, Филин потерял сознание и, когда Семен подобрал его, он уже истек кровью.

И врезал бы Филин дубаря еще по дороге к городу, если бы Семен не перевязал ему умело рану и если бы Петя не поддерживал всю дорогу, шепча на ухо что-то совсем не важное, чтобы человеческими словами удерживать тоненькую нить, все еще связывающую Филина с этим миром.

Кто был этот неизвестный, который сопровождал Лилю и подстрелил Петю Злого и Филина? Ни лица, ни еще чего-то определенного не заметил и не запомнил Семен из облика незнакомца — только идиотскую бороденку, всю обмякшую от воды и грязи…

«Может быть, охранник профессиональный? — размышлял Семен, оглядываясь на дверь ванной, где шумела вода и кряхтел отчего-то доктор. — Как он ловко управлялся с оружием и вообще… ориентировался… Не похоже на тех уродов, у которых мы пытались отбить Лилю, когда ее похитили. Ну, тогда у нас ничего не получилось потому, что положение было явно не в нашу пользу, да и перевес у них был и по численности, и по оружию… Мы ведь ничего такого с собой прихватить не успели. Зато двух уродов уложили. А сейчас… Этот… незнакомец был один, однако умудрился отбиться, да еще как отбиться! Моих ребят подстрелил!»

Шум воды в ванной смолк, и в прихожей показался доктор. Его прислал Капитон, как только ему позвонил Семен и вкратце объяснил происшедшее. Семен не знал имени доктора, да и не интересовало его имя, поэтому он называл доктора просто — доктор.

— Он поправится? — спросил Семен у доктора. — Или нет?

— Поправится, — медленно, словно нехотно ответил доктор, — обязательно поправится. Он уже идет на поправку. Только его ни в коем случае нельзя беспокоить… И трогать нельзя. Даже разговаривать с ним надо осторожно. Я буду приходить два раза в день менять повязку. Список продуктов, которые вам понадобятся, я сейчас напишу — больному нужно питаться по строгой диете… Ну, вроде все. Кстати, это вы наложили ему повязку?