Ночной снайпер - Фридрих Незнанский

— Как хочешь, но у меня все равно не идет это из головы, — сказал Гера. — Ну кому нужно нанимать дорогостоящего киллера, привыкшего расслабляться после трудов праведных в московских ночных клубах, привыкшего связываться по сотовому с заказчиком или с дорогими шлюхами, и тащить его в эту дыру под Архангельск, чтобы застрелить какого-то несчастного зэка в телогрейке, от которого давно никому ни холодно ни жарко?

— Ты это уже говорил, — кивнул Турецкий. — И по-прежнему не знаешь ответа. Как будто с нами играют в телеигру или в жмурки…

— Скорее, в жмуриков, — согласился Гера. — Или каприз у них такой? Или кто-то решил нас отвлечь этим взрывом в Архангельске от взрыва в Москве? И все равно: почему в Кольчугина стрелял не тот же снайпер, не знающий промаха, а его попытался взорвать какой-то неумеха… Вот в чем вопрос!

— Какие-нибудь еще идеи есть?

— Нету! Все мысли только об одном! — воскликнул Гера. — Если профессионала высокого класса используют, чтобы замочить уголовника, который два года мотает срок и который сам про все забыл, да и про него думать забыли! Почему его не застрелили сразу, как других?

— Чтоб ты ночи не спал и мне не давал, задавая этот вопрос…

— Почему его застрелили только сейчас? А видного и действующего всем на нервы депутата пытаются взорвать какие-то дилетанты, и в результате пострадали невинные люди! Ведь куда проще было замочить этого Афанасьева ночью в бараке — за бутылку, нет, за стакан водки! Уверен, там можно было найти десяток таких урок. Да хоть сосед по нарам! Вот почему, а?

— У меня пока есть одна версия, только я тебе ее пока не скажу, — хмыкнул Турецкий. — Чтобы ты и дальше терзался этими вопросами. Вдруг в них что-то сверкнет? Итак, еще раз, — обратился он теперь к Барышникову. — Ты хочешь сказать, что экспертиза ДНК из тканей сгоревших в автобусе…

— Пока ничего не дала! — развел руками Леня. — Фиг с маслом, если точнее. Только что я звонил в Москву. Экспресс-анализ показал, что в нашем банке данных снайперы, или ворошиловские стрелки, с подобными ДНК не числятся. Конечно, будут делать более углубленный анализ, но на это уйдет время. Пока что ваша теория, будто в этом автобусе ликвидировали известного киллера, не подтверждается.

— А может, и подтверждается… — не переставал хмуриться Турецкий, по-прежнему держа трубку возле уха. — Допустим, фейерверк с автобусом и посторонними людьми устроили, чтобы мы этого стрелка больше не искали. Нас просто попытались ввести в заблуждение и отнять время на лишние ходы. Что нашим противникам вполне удалось. Но даже если в автобусе был тот самый снайпер, это не значит, что он в нашу картотеку когда-то попадал. Но в одном ты прав: не так уж много стрелков такого класса, и все они, как правило, наперечет…. Чтоб с такого расстояния, в толпе, и прямо в лоб… Такие нарасхват, на вес золота. За ними охотятся криминальные группировки, отбивая их друг у друга… Но ведь не убивают же! Алло, кто это?

— Это я, Дима Голиков, — ответили в трубке, и Турецкий сразу представил себе краснощекого, с голубыми глазами практиканта с юрфака МГУ. — Здрасте, Александр Борисович! Как вы там? Гере и Лене привет…

— Что нового?

— Александр Борисович, возвращайтесь скорее, а то нас всех распоряжением Меркулова бросают на это дело с покушением на Кольчугина, — пожаловался Дима. — Второй день осматриваем и прощупываем место взрыва.

— И правильно сделали! — буркнул Турецкий. — А ты как хотел? Сидеть в кабинете? И через лупу разглядывать окровавленные кружева графини? Короче. Просейте там всю уличную пыль, пропустите, как старатели-золотоискатели через сито, окрестную грязь, облазьте все крыши, но найдите мне хоть какие-то остатки от взрывателя!

— Это все? — обиженно спросил Голиков.

— Дима, только не обижайся, но пора бы знать, что наш хлеб черствый, а романтики все меньше и меньше, и потому привычка у меня такая гнусная — напоминать об этом…

— Да все нормально… Ну все, пора, — закончил Голиков. — Труба зовет, машину подали, пора ехать.

— Давай! Найди обязательно, это моя личная к тебе просьба.

Барышников вопросительно посмотрел на нахмуренного Турецкого, положившего наконец трубку.

— Можно продолжать? Значит, версию о том, что снайпера убрали…

— Можно с чистой душой отмести, — закончил Турецкий. — Но все равно я бы не спешил. Нам стоит закинуть сеть пошире. Во-первых, узнать, не пропадал ли за последние дни кто-то из здешних жителей. Кого хватились родственники или власти? Если не хватились, значит, они приезжие… Не факт, конечно, но все равно, возможно, это охотники, которые приехали пострелять в здешних лесах дичь.

— Или зэков… — буркнул Гера.

— Это уже твои трудности, — сказал ему Леня, кивнув на телефон. — Звони, узнавай, требуй, наводи справки. Найди мне тех, кому эти самые ДНК подойдут.

Гера пожал плечами, мельком взглянул на промолчавшего Турецкого и стал набирать номер на диске.

— Это Герман Шестаков, — сказал он, когда послышался щелчок, означавший, что сняли трубку в другом кабинете прокуратуры. — Еще раз здравствуйте, Елизавета Петровна. Теперь нам нужны сведения о всех находящихся в розыске либо, если еще не объявлены, сведения от участковых о пропаже граждан начиная с того дня, когда сгорел этот автобус.

— Минуточку, — ответил мелодичный голосок Елизаветы Петровны. — Я не очень поняла насчет участковых. Вы хотите сами их опросить?

— Пока нет, — сказал Гера. — Это может сделать ваша милиция. Пусть доложат срочно начальству: есть такие или нет. И еще. Мы просили у вас сведения, что за автобус, откуда взялся, где зарегистрирован и числится, искал ли его кто-нибудь?

— Я помню, ищем, пока сведений никаких… — оправдывалась она своим мелодичным голоском. — Как только узнаю, сразу вам сообщу.

— Спасибо, Елизавета Петровна, — вежливо ответил Гера. — Премного вам благодарны. И с нарастающим нетерпением ожидаем продолжения нашего сотрудничества.

— Елизавета Петровна, — фыркнул, покрутил головой Леня, когда Гера положил трубку. — Царица, можно сказать. Дочь Петра. Ты хоть в глаза ее видел?

— Нет еще… По голосу лет двадцать, не больше.

— Ну так есть повод, как ты считаешь? — подмигнул ему Леня. — Вечерами здесь, наверно, с тоски удавишься.

Гера не ответил. И снова взглянул на Турецкого. Тот расхаживал по комнате.

Вопрос о пропавших, потерявшихся людях можно было поставить сразу, думал Александр Борисович, как только сюда прибыли. Хорошая мысля приходит опосля. Зря только время потеряли… Хотя, с другой стороны, если пропал мужик, в этих местностях, да по сегодняшним временам, пару-тройку дней его вряд ли хватятся… И в Москве еще конь не валялся. Есть следы обуви, есть следы в классе, откуда стреляли в Сергея Артемова, Слава Грязнов проверяет данные о милицейских патрулях, которые незадолго до убийства там проезжали, может, уже известны результаты этой проверки… Придется набраться терпения. И пожить здесь еще несколько дней. Тем временем познакомится Гера с этой самой Елизаветой Петровной. А та найдет подругу для Лени и для него, Турецкого… Так что пусть она хоть что-то сообразит для начала по поводу этого сгоревшего автобуса. И сразу можно будет поговорить о видах на сегодняшний вечер…