Собачья радость - Наталья Александрова

Лола сделала еще несколько крошечных шажков, и волосызашевелились от ужаса на ее голове.

Михаил Степанович лежал на полу, раскинув руки, и глядел впотолок изумленно и растерянно.

Вокруг его головы растеклась лужа темной загустевшей крови.

Эта кровь вытекла из огромной, аккуратной, как хирургическийразрез, раны, рассекавшей его горло, как второй, жутко улыбающийся рот.

Лола ахнула и попятилась.

Надо немедленно бежать отсюда, из этой ужасной квартиры…

Только забрать Пу И и бежать, бежать куда глаза глядят…

Она не хотела больше ничего никому доказывать, она хотелатолько унести отсюда ноги.

И когда она уже, пятясь и не в силах оторвать взгляд от мертвеца,от ухмыляющейся раны на его горле, была почти у двери, за спиной у неепослышался шорох.

Лола хотела повернуться, посмотреть, откуда этот звук, но неуспела. Тяжелый удар обрушился на ее голову, и она провалилась в темноту.

Маркиз звонил и звонил в дверь Анфисы Саркисовны, за которойцарила могильная тишина: ни звука шагов, ни лая собаки.

«Куда ее черт унес? – злился Маркиз. – Когданужно, никогда дома нету!»

Он вконец рассвирепел и пнул дверь ногой. Наконец за дверьюпослышались шаркающие шаги, и хозяйка возникла на пороге в длинном ярко-красномхалате, расшитом золотыми драконами.

– Ах, это вы? – протянула она сонно.

– А кого вы ждали? – огрызнулся Маркиз. –Сами же мне говорили, что у вас никого нет… Кстати, а чем вам подруги-то неугодили? Или муж ваш жуткий бабник, и вы на всякий случай отвадили от дома ихвсех?

– Как вы смеете так говорить о Гуле! – с Анфисыслетело сонное оцепенение, она встряхнулась и была готова к бою. – Гуля –замечательный, он никогда бы не позволил себе…

– Стало быть, вы ревновали его без всякогоповода, – спокойно констатировал Леня, – ох, и не завидую я вашемумужу!

– Конечно, что уж тут завидовать, – буркнулаАнфиса, – мы здесь, а он – там… – Она подняла глаза к потолку.

– Ошибаетесь, уважаемая, – сердито высказалсяЛеня, – вот как раз сегодня я убедился, что муж ваш не там, – онуказал наверх, – и в той могиле, куда вы так часто носите цветочки, лежитсовершенно посторонний человек!

– Как?! – Анфиса ахнула и прижала руки к пышномубюсту.

«Не может быть, чтобы только пятый номер…» – опять усомнилсяМаркиз и коротко рассказал ей о таинственном пассажире и о показанияхгоре-водителя Витьки Сельдереева.

– Вот так-то, – закончил он, – а теперь яхочу с вами серьезно поговорить. Только не вздумайте падать в обморок илизамахиваться на меня скалкой, я сумею защитить себя, но вам тогда помогатьбольше не буду.

Анфиса только молча кивала, хлопая глазами.

– Итак, – начал Леня, тщательно выбираяслова, – скажите мне, пожалуйста, дражайшая Анфиса Саркисовна, ссорилисьли вы со своим мужем накануне его отъезда на дачу?

– Н-нет, – тихо сказала она.

– А вообще, как вы ладили, не грозился ли он уйти издома, и все такое прочее? Знаете, как бывает, в пылу ссоры наговорят супругидруг другу разных слов, потом забудут, – мало ли что бывает? Это, мол, всенесерьезно, на самом деле он так не думает, и так далее… Оказывается, однако,что один из супругов действительно все забывает, а другой-то всерьез подумываето расставании.

– Уверяю вас, – Анфиса снова прижала руки кгруди, – уверяю вас, ничего подобного не было!

Леня только махнул рукой – как ей верить, он уже знал.

– Ну хорошо, – вздохнул он, – оставим пока встороне причины, по которым ваш муж это сделал, то есть решил выдать убитого ваварии случайного пассажира за себя. Ведь он даже переодел его в свою куртку.

– Откуда вы знаете? – прошептала Анфиса.

– Догадываюсь. Потому что по показаниям Сельдереевапассажир точно погиб – так сильно его «уазик» врезался в «восьмерку» вашегомужа. А он мог уцелеть. И судя по тому, что в машине обнаружили всего одинтруп, уцелел. И скрылся с места происшествия, – строго добавилЛеня, – да еще и Сельдерееву спас жизнь, вытащив его из разбитой машины иоттащив в сторону. – Так вот, оставим в стороне причины, по которым он этосделал. Займемся вот чем. Вы хотя бы приблизительно представляете себе, куда онмог податься?

– Что значит «куда податься»? – возмущенноспросила Анфиса.

– То и значит, – Леня чувствовал, что скоропотеряет терпение, – ведь с тех пор прошло больше месяца. Он должен былгде-то жить, что-то есть, во что-то одеваться. Куда он мог податься по вашемумнению? Есть у него близкие друзья, с кем бы я мог поговорить?

– Друзья? Нет, таких близких нету… Мы жили обособленно,то есть знакомые конечно были, по работе… но так нам хватало общества другдруга… и Джульетточки…

– Мда-а, – разочарованно вздохнул Леня, –вряд ли Джульетта знает, где он скрывается…

Анфиса вдруг всплеснула руками и громко зарыдала, чемвызвала у Лени отнюдь не сочувствие, а глухое раздражение.

– Да прекратите вы немедленно! – прикрикнулон. – Лучше говорите, есть у вашего мужа родственники?

– Нет, кажется нету.

– То есть как это «кажется», он что,детдомовский? – окончательно озверел Леня.

– Родители у него умерли, – твердо ответилаАнфиса, – а вот другие родственники… их нет.

– Так не бывает, – Маркиз махнул рукой, –всегда найдется какая-нибудь двоюродная тетя… или троюродная племянница… илинеродной дядя с материнской стороны, или свояк, или шурин, или кум… Чертпобери, да скажите же хоть что-то толковое!

– Он не поддерживал отношения с родственниками, –отчеканила Анфиса, – потому что они все были настроены против меня.

И полыхнула черными выразительными глазами, что твоя Медея.Леня решил не углубляться в семейные дрязги, потому что понял, что этастрастная женщина так обожала своего мужа, что рассорила его со всемиродственниками. В глубине души он очень понимал незнакомого ему ГеоргияПтичкина – тот просто решил отдохнуть от любвеобильной и не в меру ревнивойженушки и воспользовался удобным случаем; но ведь у Лени была своя собственнаязадача – выяснить подробности убийства режиссера Модестова, так что следовалонеуловимого Птичкина непременно найти и расспросить.

– Но вы хотя бы знаете какие-нибудь имена иадреса? – снова приступил он к Анфисе.

– Не знаю и знать не хочу! – отрезала она. –Они страшно обидели меня, и Гуля вычеркнул их всех из своей жизни.

Маркиз задумчиво поглядел на эту женщину, прикидывая, непослать бы ее сейчас подальше и уйти, но разум одержал верх над чувствами, и оностался. Оглянувшись по сторонам, он заметил в комнате небольшой беспорядок –так бывает в процессе уборки. На журнальном столике лежали стопкой книги,перевязанные бечевкой.