4 любовника и подруга - Татьяна Полякова

Стало ясно, что девушка просто не знает, чем себя занять, инаше появление пришлось как нельзя кстати. Мы поехали на Гончарную. Для началавозле «Карусели», свернув к оврагу, взглянули на то самое место, где машинасбила Юлю. Место действительно бойким не назовешь. Всего-то полкилометра от клуба,а такое впечатление, что здесь глухая окраина. Овраг, пешеходный мост черезнего, выходивший на Гончарную. Овраг потихоньку засыпают, с двух сторон какгрибы растут коттеджи, но пока ни один не заселен.

Чтобы на машине попасть на Гончарную, пришлось вернуться к«Карусели», проехать до ближайшего переулка и сделать основательный крюк. Мывыехали к пятому дому, там находилась аптека. Дом, где жила Юля, был рядом.Отсюда до ночного клуба пешком гораздо быстрее доберешься, чем на маршрутке, ана троллейбусе вообще пришлось бы ехать с пересадкой. Неудивительно, что Юляпредпочитала ходить на работу пешком.

Дом был двухэтажный, старый, перед домом скамейка, накоторой сидела женщина и кормила голубей.

– Это Юлина мама, – шепнула Вика. Мы с Сонькойпереглянулись. – Вы с ней хотели поговорить?

Несмотря на сомнения, из машины мы все-таки вышли.

– Здравствуйте, – громко сказала Вика, женщинаповернулась и стала нас разглядывать. Девушка направилась к ней. – Вы меняне помните?

Женщина нерешительно улыбнулась:

– Вы Юлечкины подружки?

– Да. Работали вместе. Заехали узнать, как у вас дела.

– Какие дела? – вздохнула женщина. – Живупотихоньку. Идемте в дом, я вас чаем напою, – предложила она.

– Не беспокойтесь, – сказала Сонька, устраиваясьрядом с ней на скамейке. – Давайте здесь посидим.

Женщина подвинулась, и мы с Викой сели рядом.

– Вас на сороковом дне не было, – заметила она.

– Мы уезжали.

– Да… у всех свои заботы. А я вот одна… все никак несвыкнусь. – Она заплакала, достала носовой платок из карманаплатья. – Мечтала ее детишек нянчить, а теперь… вот, голубей кормлю. Наработу хочу устроиться, может, с народом полегче будет. А вы в «Карусели»работаете? За деньги, что собрали, спасибо, мне как раз Юленьке хватило напамятник… – Женщина замолчала.

– Вас из Юлиных подруг кто-нибудь навещает? –робко спросила Сонька.

– Да какие подруги… разлетелись кто куда. В школе она сдевочкой дружила, та уж года три как в Питере живет. Из «Карусели» приходилиТаня с Ларисой, вы их знаете?

– Да, конечно.

– Ну, вот, а больше никого.

– У Юли был молодой человек? – спросила Сонька.

– Некогда ей было ухажеров заводить, по вечерамработала, а на работе что за ухажеры, так, баловство одно.

– Но ведь… у нее был… я хотела сказать, она былавлюблена… – неуверенно начала я и замолчала под взглядом женщины.

– А… вы об этом… так ведь бросил он ее. Еще осенью. Ужкак она переживала. Я сначала, грешным делом, порадовалась, когда онирасстались. Не пара она ему. Ясно, что попользуется девкой да бросит. А она еголюбила. Все забыть не могла.

– Вы что-нибудь знаете о нем? – решилась спроситья.

– Да ничего я не знаю. Он же старше ее лет на двадцать,ну она и помалкивала про него, чтоб меня не волновать. Я поняла, что есть у неекто-то, раз она то и дело дома не ночует. Стала спрашивать, что за парень,почему к нам не заходит. А она все отговаривалась, что занят очень. Я изаподозрила, что женат. Решила с ней поговорить серьезно. Но она опять вмолчанку играла, твердила одно: он хороший. У меня душа не на месте, вот исоследила их. Он к дому-то не подъезжал, у аптеки ее высаживал. Я вечером вышлада встала на углу, чтоб меня с дороги не заметили. Тогда его и увидела. Чутьмоложе меня, Юля из машины вышла да к его окошку подошла, он окно открыл,поцеловал ее, я его и увидела. Вечером ей ничего говорить не стала, а утром нестерпела. Ясно ведь, что она для него вроде игрушки и он женат. Она всеотрицала, потом заплакала. Говорит, люблю его. Я решила, это блажь, а как он еебросил, Юля сама не своя ходила. Позвонит ему, а потом все плачет, плачет. Долгоуспокоиться не могла, только после Нового года вроде в себя пришла, но всеравно я видела, больно ей. Уж я не лезла, чтоб рану не бередить, но очень занее переживала. А потом… ох, горе горькое.

– Вы его имя знаете?

– Нет. Не называла она его. Может, боялась, что яскандалить к нему отправлюсь… Как будто скандалом что поправишь. Нет, дажеимени не знаю. А вам оно на что? На похороны он не пришел, может, и не знал,конечно, что с ней такое приключилось. А, может, не захотел. Бог ему судья.

Когда мы вернулись в машину, Вика спросила:

– Девчонки, вы этого любовника ищете? Зачем он вам? Вычто, думаете, это он…

– Ничего мы не думаем, – разозлилась Сонька.

– Заливайте. По-вашему выходит, Ирка напугалась, когдая про Юлю рассказала. Ну, может, не испугалась, так заинтересовалась. Значит,что-то она такое подумала… Неспроста Юлю машина сбила, так? Не хотите говорить,не надо. Только я могла бы помочь. Поспрашивать у девчонок, может, кто-то чегоо Юлькином любовнике и знает. Если он богатенький, то, скорее всего, в клубе ееи присмотрел. Я в то время еще в «Карусели» не работала, а Танька с Лариской,которые Юлину мать навещали, давно там работают, вдруг что-то знают.

– Поспрашивай, – кивнула я. Сонька фыркнула иотвернулась.

Мы отвезли Вику домой. Только она вышла из машины, какСонька стала мне выговаривать:

– Ты что, с ума сошла? А если это и вправду твой папа?Вика успела сделать далекоидущие выводы, а тебе хоть бы что? Хочешь, чтобы уотца были неприятности?

– Хочу понять, что происходит.

– Допустим, это дядя Боря. Ну, менял он девок какперчатки, а они по нему сохли. Неудивительно. Я тоже сохла. Только при чемздесь убийство?

– Вот именно, при чем?

– Нюся, я бы на твоем месте лучше с папой поговорила.

– Пробовала, не получается. Что-то происходит,понимаешь? И я не уверена, что отец об этом догадывается.

– Тем более надо с ним поговорить.