От первого до последнего слова - Татьяна Устинова

Чермак веселился, потому что знал, что Света нравитсяГлебову, и был совершенно уверен, что дело наконец-то сдвинулось с мертвойточки. Разумеется, адвокат просто придумал повод для того, чтобы «поговорить»со Светой, и теперь нужно довести его до конца. Света – человек проверенный,свой, много лет прослуживший верой и правдой. Глебов – адвокат с именем ирепутацией, кажется, давно в разводе. Если у них все сложится, ему, ЯрославуЧермаку, от этого одна радость! И «боевая подруга» пристроена, и денежки «из семьи»уходить не будут. Всегда приятней платить «своему», а не чужому, а Глебов – ну,если все сложится, конечно! – как раз практически по-родственному вольется вдружный издательский коллектив!

Вот как все хорошо устроится, и писатель Грицук вовсе ни причем, что ж мы не понимаем, что ли!..

Глебов пропустил Свету вперед, и Чермак вслед еще крикнул,чтобы они закрыли дверь, и возле двери произошла некоторая толчея и давка,потому что Света ринулась закрывать, и Глебов ринулся закрывать, и они взялисьза ручку одновременно, и одновременно отдернули руки, взглянули друг на друга иотвели глаза. Охранник из-за стойки наблюдал за ними с интересом.

В конце концов дверь все же удалось закрыть, Света за спинойу Глебова проскочила к своему столу, уселась и уставилась в компьютер.

– Света, вы можете со мной поговорить?

– Да, конечно, Михаил Алексеевич, я вас слушаю.

Зазвонил телефон, она улыбнулась извиняющейся улыбкой ивзяла трубку.

Глебов подождал, пока она закончит говорить.

– Здесь, наверное, не слишком удобно, Света. Пойдемте наулицу. Можно в кафе. А можно в мою машину. Я потом вас подвезу, куда скажете.

– Михаил Алексеевич, я на работе, и Ярослав еще в офисе, такчто…

– Ярослав вас отпустил, – сказал Глебов с досадой. – Толькочто, при мне!

Он терпеть не мог неопределенности, его как будто жглоизнутри, он должен был во всем разобраться, и немедленно. Ну, по крайней мере,хоть в чем-то!

Света старательно не смотрела ему в лицо.

– А что за вопрос, Михаил Алексеевич? Почему его нельзязадать здесь и сейчас?

Глебов разозлился.

– Отлично, давайте здесь и сейчас. Покойный Евгений ИвановичГрицук пришел в издательство «Чело» восемь лет назад. Именно вы показалиЧермаку его первую рукопись и практически заставили прочитать. Это так?

Секретарша Света, которая так нравилась адвокату Глебову,вдруг перестала быть собой. Глебов никогда такого не видел. Нет, в книгах ончитал, что «героиня изменилась в лице», и еще «что-то как будто оборвалось в еедуше», и еще «сердце у нее остановилось, а потом снова пошло», и там, в книгах,было понятно, что автор пыжится изо всех сил, чтобы изобразить переживаниягероини. Разумеется, ничего у нее не оборвется, кроме разве что пуговиц, исердце у нее работает отлично, и с лицом у нее все должно быть в порядке, иначегерой не сможет любить ее пылкой и чистой любовью на сеновале!..

– Света, что с вами? Вам плохо?

– Мне хорошо, – сказала Света, совершенно изменившись влице. – Откуда вы знаете?! Про рукопись, которую я показала Ярославу?!

Глебов пристально смотрел на нее.

– А что за секретность?! От самого Ярослава и знаю. Когда онпросил меня поучаствовать в этой канители с его разоблачительной книжкой!Ярослав сказал, что Грицук – Светкин протеже, то есть ваш. Именно вы принеслирукопись и клялись, что он будет писать регулярно, а Чермак утверждает, что дляиздателя это важно! – Он помолчал. – По-моему, вам все-таки нехорошо.

Она замотала головой.

– Мне просто отлично. Пойдемте отсюда, Михаил Алексеевич!

И оглянулась по сторонам.

Никого не было в громадной приемной на последнем этажепустынного и громадного здания в центре Москвы, только охранник читал законторкой свою книжку, и кактусы, которые почему-то обожал Чермак, со всехсторон таращили на них свои иголки.

Дело плохо, понял Глебов. Я оказался прав.

Телефон на столе опять зазвонил, и в этот раз «бывшая» Светане обратила на него никакого внимания. Кое-как она запихнула в сумочку какие-тонемудреные вещички и закинула ее за плечо – не с первого раза. Глебовупоказалось, что она сейчас упадет.

Он шел за ней к лифтам, и всю дорогу они молчали.

Охранники на первом этаже проводили их глазами. Завтра всеиздательство будет говорить о том, что секретаршу генерального в десятом часувечера с работы забирал адвокат Глебов, которого то и дело показывают потелевизору!..

На улице Света остановилась и спросила тихим и грознымголосом, есть ли у него сигареты.

Глебов ответил, что не курит.

– Нужно купить сигарет, – сказала Света. – Где ваша машина?

Глебов подбородком показал на свою машину. Света пошлавперед, сама открыла дверь и забралась на сиденье. Глебов подошел и сел рядом.Закрыл дверь и завел мотор.

– Света, я думаю, вам лучше мне все рассказать.

– А разве вы не знаете?..

– Знаю, – помедлив, сказал Глебов. – Но не все.

– Я его не убивала.

– А кто его убил?

– Желающих всегда было много. Когда-то я тоже хотела егоубить, но потом все прошло. Я справилась.

Глебов глубоко вздохнул и посмотрел в окно.

Ничего интересного там не было – пустая стоянка, московскаяулица, солнце, валившееся за высотки и плескавшееся в раскаленных докраснастеклах.

– Откуда вы узнали, Михаил Алексеевич?

– Это не так трудно. Если знать, где искать, все можнонайти.

– А как вы узнали, где искать?

– Я получил письмо, в котором говорилось, что писателяГрицука убила Светлана Снегирева, бессменный секретарь издательства «Чело».

Она кивнула, будто соглашаясь.

– А… кем он вам приходился, этот самый Грицук?

– Мужем, Михаил Алексеевич.

Этого Глебов никак не ожидал. Настолько, что не смогсовладать с собой. Он разинул рот и уставился на Свету.

– Давайте поедем куда-нибудь, – велела она. – Я больше немогу здесь находиться. Вы сказали Ярославу об этом письме?

– Нет, конечно. Подождите, каким мужем?! Он не мог бытьвашим мужем! Он старый хрен и вообще… придурок, а вы!

Она печально на него взглянула.

– Адвокатам не положено так выражаться, Михаил Алексеевич.

– Я лучше вас знаю, что положено, а что не положеноадвокатам! Он не мог быть вашим мужем!