Тверской бульвар - Чингиз Абдуллаев

— Только поэтому вы бегаете со мной по городу и сидите нахолодном подоконнике, рискуя заработать болезнь почек? — иронически спросила я.

— Нет, не поэтому, — очень серьезно ответил ДенисАлександрович, — у меня тоже растут два пацана. Примерно такого же возраста. Ия знаю, какая страшная угроза, когда такие мальчики вдруг начинают баловатьсяэтой гадостью. Достаточно втянуться — и все. У меня младший брат работает вКомитете по борьбе с наркотиками. Иногда такие вещи мне рассказывает, что уменя волосы начинают расти на лысине от ужаса. Вот поэтому я и хочуразобраться, кто этого мальчика на стройке толкнул. И откуда они брали этузаразу. Пока не выясню — не успокоюсь. Я ведь тоже разведен и знаю, какмальчикам тяжело расти без отца. У нас с бывшей женой остались хорошиеотношения, но все равно. Я стараюсь хотя бы раз в неделю навещать моих сыновей.И больше всего боюсь, чтобы они не сорвались. Хочу, чтобы выросли нормальнымиребятами.

Теперь он по-настоящему волновался. Как же я его понимала!Мы все, матери и отцы, чувствуем одинаково. Нам много и не нужно. Лишь бы наширебята нормально учились, спокойно росли и не срывались, попадая в какие-тонеприятные истории. Вот, собственно, в этом и состоит наше счастье — чтобы удетей все было хорошо. У наших мальчиков и девочек.

— У меня тоже сын, — тихо поведала я Денису Александровичу. —Когда у подростков начинается переходный период, нужно уметь терпеть. Я тожеразведена, и отец мальчика живет не с нами.

— А мне сообщили, что звонили вашему мужу, — удивилсяИгнатьев.

— Это мой второй муж. А я стараюсь, чтобы сын общался сосвоим отцом.

— Ну и правильно стараетесь, — рассудительно заметил ДенисАлександрович.

В этот момент кабина лифта пошла наверх. Мы прислушались. Нанашем этаже кабина остановилась, и из нее вышли двое. Мужчина и женщина. Емулет пятьдесят, вальяжный, седой, высокий, плотный, с крупными чертами лица. Она— среднего роста, худая, подвижная, с немного вытянутым лицом, которое еесовсем не портило.

Игнатьев спрыгнул с подоконника, а я быстро поднялась соступеньки. Увидев нас, Васадзе остановился и мрачно посмотрел на обоих.

— Кто вы такие? — отрывисто спросил он. — Что вам нужно?

— Извините, что мы ждем вас здесь, Георгий Леонидович, —сразу сказал Игнатьев. — Мы из городской прокуратуры. Вот мое удостоверение.Меня зовут Денис Александрович Игнатьев. А это госпожа Ксения Моржикова.

— Что-нибудь случилось? — отреагировал Васадзе.

— Мы хотели бы поговорить с вами и с вашим сыном.

— С моим сыном? Со старшим или с младшим? С ними что-тослучилось?

— Нет-нет. Все нормально. Нам нужно уточнить некоторыефакты. Извините, что мы ждем вас здесь. Я понимаю, вы приехали на перерыв и увас очень сложная работа, но у нас действительно важное дело.

Васадзе посмотрел на Игнатьева, потом на меня. И очевидно,что-то разглядел на наших лицах. Врачи вообще умеют чувствовать настроениелюдей. Опытные врачи определяют состояние человека почти сразу.

— Идемте к нам, — предложил Георгий Леонидович, — только яне приехал, а пришел. Моя больница совсем рядом. И сегодня в три часа у менясложная операция. Надеюсь, наш разговор не затянется?

— Не затянется, — пообещал Игнатьев. — А где ваши мальчики?

— Они должны скоро приехать. — Васадзе пропустил менявперед. В наше время еще остаются такие джентльмены. Или это чисто кавказскоеуважение к женщине? У грузин все гипертрофировано, но мне нравится, когда такпо-рыцарски относятся к дамам.

В просторной гостиной мы уселись за стол, а жена Васадзесразу же позвонила мальчикам и коротко приказала им срочно вернуться домой.Выяснилось, что они уже выехали и скоро будут. Георгий Леонидович испытующепосмотрел на нас:

— Теперь рассказывайте, с чем вы пришли. Я хотел бы узнатьобо всем, пока нет мальчиков.

— Мы ни в чем не обвиняем ваших ребят, — начал Игнатьев. —Дело в том, что один из ваших сыновей учится вместе с мальчиком, с которымсегодня ночью произошел несчастный случай. Он погиб на стройке. Мы хотим понять,почему он там оказался…

— Значит, вы говорите об Иосифе, — понял Васадзе. — Это нашмладший, он еще в школе. А старший уже студент, хочет продолжить нашу династиюврачей. Мой отец тоже был врачом, фронтовым хирургом.

— Здорово, — кивнул Игнатьев.

— Но при чем тут мой сын? — снова поинтересовался ГеоргийЛеонидович. — Какое он имеет отношение к этому погибшему мальчику?

Супруга Георгия Леонидовича тихо вошла в комнату и встала унас за спиной.

— Я сейчас объясню. — Денис Александрович взглянул на меня инеожиданно сказал: — Госпожа Моржикова может вам рассказать, почему мы пришлиименно к вам. Она профессиональный адвокат и представляет интересы другогомальчика, который пропал.

— Вы говорите о Константине Левчеве? — спросила супругаВасадзе и, обойдя стол, оказалась перед нашими лицами. Было заметно, что онавзволнованна. Женщина что-то быстро сказала мужу по-грузински. Тот кивнул ипереспросил. Я поняла, что они говорят о семье Левчевых.

— Мы знаем эту семью, — пояснил Георгий Леонидович. — Моясупруга дружит с матерью этого мальчика. Они обе из Цхинвали. Мы знаем, чтоКостя Левчев исчез и его не могут найти…

— Отец Кости попросил меня представлять их интересы, —сообщила я супругам Васадзе и подумала, как же это правильно, что Игнатьевдоверил мне вести разговор. Заговорив, я сразу же почувствовала, как атмосферанедоверия и некоторой подозрительности стала меняться. Супруги Васадзе поняли,почему я к ним пришла.

— Мы с отцом Кости тезки, — тихо сказал Васадзе. — Мы оченьза Левчевых переживаем.

— Ваш сын знал Костю?

— Конечно, знал. Я же вам сказал, их мамы дружат.

— В этой компании ребят было еще несколько человек. Они всеочень дружили.

— Правильно, — вмешалась его супруга. — У Кости самыеблизкие друзья Икрам и Антон. Они всегда и повсюду ходят вместе.

Некоторым типам не мешало бы поучиться тому, как надоразговаривать, у этой женщины, осетинки, вышедшей замуж за грузина и говорившейс нами на хорошем русском языке с типичным грузинским акцентом. Она назваламальчиков по именам, не различая их национальности. Для нее были важны толькоимена ребят. Как же это стыдно и глупо постоянно помнить, что один из нихазербайджанец, двое строителей — таджики, а пропавший Костя — сын болгарина и осетинки.В нашем многонациональном государстве давно все нации перемешались. Когда думаюоб этом, мне всегда вспоминается смешной эпизод, рассказанный ВладимиромВысоцким. Я слышала его по телевидению, когда была еще совсем маленькойдевочкой. Приехавший в Москву режиссер-узбек работал в цыганском театре «Ромэн»и, обращаясь к актерам, все время говорил: «Товарище цыгане». Наверное, считая,что так правильно. Но закончилось это тем, что один из актеров его спросил:«Товарищ узбек, а куда мне встать?» Кажется, арабы говорят, что нельзя жить встеклянном доме и бросаться камнями в дом соседа.