Дудочка крысолова - Елена Михалкова

Брови у той полезли вверх:

– Ой! А я же ее помню! Ну точно вам говорю, это она!Девка такая веселая! Ой, простите, то есть девушка…

– Вот видишь, – сказал Илюшин, когда они вышли измагазина. – Все совершенно логично. Куда пойдет женщина, оказавшаясятеплым осенним вечером в босоножках и длинной рубашке? В магазин. Рокуновазаскочила в первый попавшийся, потому что даже при нынешней терпимости кженской моде она могла вызвать ненужное любопытство прохожих.

– Черт, как же все вчера забыли, что она безштанов! – сокрушенно проговорил Саша. – Надо было сразу по магазинамребят посылать! Глядишь, поймали бы ее…

В голосе его прозвучал скрытый упрек.

– Магазин – это всего лишь вешка для нас,подтверждение, что мы идем правильным путем, – пожал плечами Макар. –Даже если бы вчерашняя… м-м-м… бригада наткнулась на этот след, больше онаничего бы не добилась. Они ходили по тем же улицам, что и Рокунова, видели тоже, что и ваша «русалка», но не нашли других следов. А они должны быть.

Он шел по торговой улице какими-то рывками: то замедляя шаг,то ускоряя, и Сашу изрядно утомил такой темп. Он уже пожалел, что увязалсяследом за сыщиком, поддавшись куснувшей его мухе любопытства.

– Купила она джинсы, поймала машину, села в нее и уехала, –упрямо бубнил Саша, волочась за ним следом. – Отправилась к какой-нибудьзнакомой, о которой наша «безопасность» слыхом не слыхивала, заняла у нееденег, расплатилась с водителем и теперь отсиживается в ее квартире.

– Вполне возможно. Девяносто процентов женщин на ееместе так бы и поступили.

– Тогда зачем же мы здесь шарахаемся? Тратим времявпустую, а, Макар Андреевич?

– Затем, что девяносто процентов женщин не придумалибы, как сбежать из «Артемиды». То, что ты предполагаешь, – этостандартная, шаблонная схема, которая первой приходит на ум. Мы ее ужеобсуждали. А Рокунова мыслит нестандартно, поэтому пойдет туда, куда никтоне ожидает.

Илюшин задержался возле киоска с газетами, пробежалсявзглядом по заголовкам. «Обнаружено завещание Гитлера!» «Пираты убили всехзаложников и питались их телами!» «Новая жертва маньяка: фото, рассказочевидца». Макар обернулся к Крупенникову:

– Я предполагаю, что она попробует выбраться из Москвы.

– Но шеф сказал…

– Саша, она просчитывает вашего шефа точно так же, каки он ее! И, между нами, я не уверен, что у Игоря Васильевича получается лучше.Рокунова не будет скрываться ни у кого из знакомых именно потому, что способнапредугадать действия его команды.

– А что же она станет делать?

– То же, что делал бы я на ее месте. Искать шанс.

Говоря это, Илюшин остановился и стал разглядывать кинотеатрна другой стороне. Ужасающей архитектуры здание из стекла и красных панелейуродовало улицу и казалось сброшенным сверху снарядом, который по какой-топричине ничего вокруг не разрушил, а вонзился в землю и остался лежать,враждебно таращась грязными окнами. Слева от входа огромная рекламная растяжкапредлагала: «Клуб «Сорок восемь!» Оторвись по полной!»

Макар подошел поближе.

– Что там? – спросил сзади Саша. Он не понимал,почему Илюшин теряет ценное время, стоя на одном месте. Ночной клуб вкинотеатре, обычное дело… Внизу, под рекламой, объявление, в которомсообщается, что по субботам вход для девушек бесплатный – стандартная практикадля заведений такого уровня. Завлекают посетителей, заманивают…

– Вперед, – скомандовал Макар и незамедлительнодвинулся на другую сторону улицы.

– Зачем? Думаете, она в клуб танцевать пошла? –Саша позволил себе рассмеяться.

– Я думаю, – сказал Илюшин, – что она шлаэтой дорогой, купив джинсы, и заметила клуб. Я думаю, что она тут жесообразила, что перед ней тот самый шанс, который можно использовать. И еще ядумаю, что именно здесь мы что-то о ней узнаем.

К их удивлению, клуб работал. Точнее, работало кафе при клубе,где в полутемном зале уже обосновалась пара студентов, безмолвно взирая настоящие перед ними бокалы пива, а сонный бармен что-то объяснял своей сменщице,показывая на анфиладу бутылок.

Илюшин взгромоздился на неудобный стул у стойки бара,огляделся в поисках официантки. Официантка не появлялась.

– …две «Адвоката», – донеслось до Макара и егоспутника. – Оля, сколько тебя учить?

Бармен наконец отвлекся от девушки, увидел людей за стойкой,и на лице его явственно отразилось желание зажмуриться и сделать вид, что он ихне заметил. Но, порыскав глазами по залу и тоже не обнаружив официантки, пареньпересилил себя и подошел к клиентам.

– Здравствуйте, что желаете?

– Два мохито, пожалуйста, – заказал Илюшин, неспрашивая Сашу.

– Алкогольный, без…?

– Без.

Получив мохито, Макар поболтал полосатой трубочкой в бокалеи изучающе посмотрел на обслужившего их бармена. Толстогубый, с хитрецой вовзгляде… Парень явно собирался уйти, и Илюшина это не устраивало.

Он рассчитался за мохито, но когда бармен положил перед нимсдачу, отрицательно качнул головой и придвинул тарелку с купюрами к нему.Состоялся молчаливый обмен взглядами, в ходе которого парень убедился, чтоболее чем щедрые чаевые эти два странноватых клиента действительно оставляютему.

– Спасибо. – Он неловко улыбнулся, чувствуя, чтоего ждет какой-то подвох.

Следом за купюрами на тарелку легла фотография, которуюМакар выудил из кармана. Парень смотрел на нее совсем недолго, затем облизнулгубы.

– Во сколько она была здесь? – мягко спросилИлюшин.

– Не помню. Много народу было. Суббота.

Саша, поднявший свой бокал, чтобы отпить коктейль, едва невыронил его. Он ни на секунду не верил в то, что у них получится здесь что-тоузнать, а увидев мохито, решил, что мифический «шанс», о котором талдычитИлюшин, является только предлогом для того, чтобы спокойно посидеть в тишине. Ивот перед ним стоял человек, подтверждающий теорию Илюшина. Человек, видевшийРокунову и, возможно, общавшийся с ней в то самое время, когда группа Лямина,названная Макаром «бригадой», прочесывала окрестные дворы.

– Вы работали в ночную смену, правда?

– Ага. Работал. А теперь у меня смена кончается,извините. Даже уже и закончилась, – со скрытым злорадством сообщилтолстогубый.

Тысячная купюра опустилась рядом со снимком. А через парусекунд исчезла в пухлой руке бармена.

– Так во сколько?

– С самого начала она пришла. Еще и народу-то почти небыло, а она уже сидела во-он за тем столиком, а потом, когда набиваться стали,пересела сюда.

Макар с Крупенниковым переглянулись.