Любимая женщина маньяка - Марина Серова

— Я?! Нет! У меня в этом смысле обе руки левые. Вернее, изобразить птичку на ветке или геометрическую фигуру со светотенью во время учебы в школе мне не составляло труда. Но не более того. У меня другие таланты.

— Например, ты виртуозно умеешь развеселить и отвлечь подругу, которая хандрит.

— Рада, если у меня получилось.

— Да, — Татьяна снова вздохнула, — я почти забыла обо всем. Правда, ненадолго. Полицейские уже ушли, я полагаю? Это ведь ничего, что ты одна их принимала? — Татьяна замялась. — Наверное, не очень красиво это, но все же я не нашла в себе сил. И, честно говоря, что-то совсем расклеилась.

— Не переживай. Это не гости, они по делу приехали. Более того, получили даже больше, чем рассчитывали. Твое печенье все очень хвалили и передавали комплименты.

— Но познакомиться все же стоило. Ты говорила, полковник твой давний друг?

— Да, учились вместе. И вы, пожалуй, еще успеете познакомиться. Если мои опасения подтвердятся, полицейские примут твое заявление. И показания дать придется, лично, разумеется. Но это не сегодня. У тебя, кстати, какие планы?

— Никаких. Я отменила все визиты, сослалась на недомогание.

— Зачем?

— Не могу сейчас принимать гостей и вести светскую беседу ни о чем или говорить о тайных знаках на полотнах выдающихся живописцев, что тоже, по сути своей, ничего не значащая болтовня. Я не в том состоянии души нахожусь.

— Понимаю. Но впредь воздержись менять свои планы столь резко. Тем более планы, о которых известно посторонним людям. Это может иметь неприятные последствия. И вообще, старайся советоваться со мной по всем вопросам, особенно тем, что касаются твоих передвижений в ближайшие дни.

— Хорошо. Тогда должна сообщить, что устроители выставки приглашали меня сегодня посетить мероприятие, вернее, фуршет, завершающий выставку, — хотели его украсить присутствием автора картин и раздачей автографов. А я отказалась, сославшись на плохое самочувствие.

— Если хочешь идти, иди. Я буду рядом и никому не дам тебя в обиду.

— Ладно. Тогда я и клиентов попрошу туда прийти. Они спрашивали, как передать чеки. Я сначала агента попросить хотела, но Жорик уехал в Самару договариваться о сроках очередной выставки.

— Это замечательно, твоя карьера явно идет в гору.

— Да. Правда, я и сама не предполагала, что она рванет такими темпами. Теперь снова придется работать от зари до зари. А Жорик говорит — радуйся! Все современные художники мечтают о подобном успехе и таких гонорарах!

— Ты это сказала таким скорбным тоном, про выражение лица я вообще молчу, — слегка поддела я.

— Потому что мне не радостно совсем, — вздохнула Татьяна.

— Все пройдет, и настроение изменится к лучшему, как только закончится эта дурацкая история.

— Хорошо бы, если так.

Мы немного помолчали.

— Возможно, сегодня преследователь дал в наши руки зацепку, что поможет выйти на его след, — решила я слегка подбодрить и обнадежить подопечную.

— А именно? — подняла вверх брови Татьяна.

— Кроме прочего, в коробке был кинжал.

— Оружие? И почему это ниточка?

— Потому что это интересный экземпляр холодного оружия. С широким коротким, немного изогнутым стальным лезвием и деревянной рукояткой, инкрустированной медью, перламутром и кораллами. Старинный, думаю, века девятнадцатого, но в очень хорошем состоянии. Формой напоминает укороченный восточный кинжал, какими пользовались в афроазиатском регионе. В любом случае подобный клинок не купишь просто в магазине или на рынке. Полагаю, он представляет собой культурную ценность.

— И стоит больших денег?

— Не слишком. Но да, думаю, тысяч пятьдесят, может быть, семьдесят, если в полном комплекте. Рублей, естественно.

— А что значит «полный комплект»?

— У такого кинжала обязательно должны быть ножны. Вероятно, преследователь оставил их у себя.

— Боже! — Татьяна подняла вверх руки в театральном жесте негодования. — Ты думаешь, что это очередная шарада от этого психа?!

— Нет. Всего лишь намек, и тот довольно прозрачный. Ты — ножны, а он — кинжал. И в его понимании вы обязательно должны соединиться. Чтобы это понять, не обязательно к психологу ходить или сексопатологу, выбирай что хочешь.

— То есть теперь ты считаешь, что «преследователь» — мужчина?! Это ведь можно считать доказанным фактом?

— Не обязательно, дорогая, — рассмеялась я, — это все ведь просто образы. А значит, и трактовать их можно по-разному. А в наш век, когда каждый и собственную сексуальность трактует, как ему вздумается, возможно всякое. И мы предполагаем, что «преследователь» скорей всего мужчина, но готовы к любым сюрпризам, пока предположения наши не обросли доказательствами, разумеется.

Татьяна немного помолчала, что-то прикидывая.

— Какой кошмар! — наконец энергично высказалась она.

— Согласна с тобой, дорогая подруга.

Мы немного помолчали, и Татьяна решила уточнить:

— Значит, я позвоню устроителям выставки и клиентам? Мы будем там вместе?

— Конечно, обязательно вместе. Нам к которому часу там быть нужно?

— К шестнадцати, я полагаю. Тогда должен начаться фуршет и раздача автографов. А пока, поскольку мне, вопреки всему, удалось успокоиться, наверное, поработаю немного.

— Хорошо. Только мне нужно ненадолго уехать. Хочу показать наш кинжал знакомому коллекционеру холодного оружия. Может, подскажет что или совет даст дельный. В пару часов уложусь, полагаю. Но если желаешь, можешь со мной прогуляться.

— Больше всего на свете мне хочется залезть в кровать и зарыться с головой в подушки. Но панику нужно пресекать в корне, или, по крайней мере, пытаться. Поверь, сегодняшний выход на публику уже будет для меня сильным испытанием, к которому нужно морально подготовиться. Не хочу смотреть на каждого поклонника или поклонницу, что подойдет за автографом, и думать: «Это может быть наш псих!»

— Если желаешь, можно все отменить.

— Нет, это моя карьера, в конце концов. Устроители заверили, что раздача автографов важна, и я не стану прятаться.

— Хорошо. А я, в свою очередь, буду рядом и стану бдительно следить, чтобы с тобой ничего не произошло. Просто поверь в это и не переживай ни о чем. И сейчас не нервничай и спокойно работай. Помни: дверь у тебя надежная. Просто не открывай никому, на балкон не выходи, и желательно держать окна закрытыми.

— У меня ведь самый верхний этаж. Наоборот, нет риска проникновения.

— Имея специальные навыки и приспособления, на балкон или в окно можно с крыши дома спуститься. И это достаточно легко сделать.

— О, боже!

— Таня, пойми, это не значит, что тебя кто-то станет атаковать или брать квартиру штурмом! Нет. Что нужно преследователю, мы до конца пока не понимаем. Но у него совсем другая тактика. Все эти меры безопасности просто для подстраховки. Так, на всякий случай.