Монета скифского царя - Анна Князева

– Зачем? – Дайнека приняла ее слова за чистую монету.

– Шучу… – Азалия затушила сигарету. – И все-таки я позвоню Романову! – Она набрала номер и вскоре нажала отбой. – Не берет. Мне это не нравится. Пойдем пройдемся, заодно сообразим, что происходит.

Они вышли из двора в подворотню, свернули еще в один двор и там увидели дерущихся мужчин. Дрались они не так, как дерутся в кино – резкими ударами в челюсть, а вцепившись в одежду, возили друг друга пиджаками по грязной стене.

– Да это же… – проговорила Дайнека и крикнула: – А ну-ка хватит! – Она бросилась к ним и вцепилась в первого, кто попался, – это был Влад.

Он злобно крикнул:

– Отошла!

– Отпусти его! – Дайнека не отставала.

На помощь подоспела Азалия:

– Вы что?! Дураки?! А ну, разошлись!

Одновременно выпустив друг друга из рук, Романов и Влад тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза.

– С ума сошли?… – миролюбиво поинтересовалась Дайнека и поправила у Влада оторванный карман пиджака.

Азалия достала платок и вытерла разбитую губу Остапа Романова.

– Что не поделили?

– Тебе какая разница?! – огрызнулся Романов.

Они с Владом продолжали с ненавистью смотреть друг на друга.

– Кажется, вам лучше разойтись. – Азалия взяла Романова под руку и кивнула Дайнеке: – Пока! Я позвоню.

Уже стемнело. Влад и Дайнека бесцельно кружили на машине по вечерней Москве: въехали на Кремлевскую набережную, миновали красиво подсвеченный храм Христа Спасителя и свернули в Соймоновский проезд.

– Из-за чего подрались? – поинтересовалась Дайнека.

– Все тебе расскажи… – Влад остановился у ресторана «Ваниль». – Давай поедим.

За столиком в ожидании ужина они пустились в разговоры о живописи. Дайнека рассказала о том, что видела на выставке. Влад дал себе волю и стал рассказывать о любимых картинах. Он говорил красиво, без запинки, как экскурсовод в Русском музее.

Постепенно разговор о картинах сошел на нет и перешел на убийство Велембовского.

– Представь себе, – проговорила Дайнека. – После всех экспертиз его монеты признаны подлинными.

– Монеты – ерунда. Убийцу нашли?

– Нет. – Немного помолчав, Дайнека сказала: – Вот ты сказал: ерунда, а у меня из-за этих монет неприятности.

– Серьезно?

– Абсурдная ситуация. Следователь считает, что я должна знать, откуда они взялись.

– А разве ты не купила их у Велембовского?

– Он или не верит, или думает, что я припрятала остальное.

– А было что-то еще?

– Как выяснилось – было, – кивнула Дайнека. – Об этом знают всего трое: я, Вешкин и отец. Ты – четвертый.

– Кто такой Вешкин?

Дайнека не стала вдаваться в подробности и только сказала:

– Приятель отца.

– А как стало известно, что есть еще что-то кроме монет?

– Про это сказал Шнырь.

– Кто такой Шнырь?

– Приятель Велембовского. Он видел у него резные бляшки, витой браслет с головой льва и гребень. Велембовский прятал эту «бижутерию» под половицей в своей комнате.

– Послушай, – сказал Влад. – Если он видел, как старик прятал «бижутерию», значит, в тайнике и в самом деле могло что-нибудь заваляться.

– На том месте взломали пол, и я сама провалилась в эту дыру.

– У старика могло быть несколько тайников.

– Комнату в общежитии ему дали недавно. Туда он переехал из высотки на Кудринской.

– Обмен нельзя назвать равноценным, – заметил Влад.

– Черные риелторы оставили Велембовского живым – и то хорошо. Спустя несколько месяцев его «нахлобучили» еще раз – переселили за МКАД.

– Странная история…

– Он сильно пил. В этом все дело. – Дайнека посмотрела в окно: – Во-о-он там во дворах стоит его дом!

– Не понял.

– Дом под снос, где был убит Велембовский.

– Никогда бы не подумал, что в самом центре Москвы творятся такие ужасы.

– Хочешь посмотреть?

– Да ну его на фиг! – воскликнул Влад, но потом согласился: – А впрочем, давай!

Припарковав машину на улице, они углубились в квартал и приблизились к фасаду неосвещенного дома.

– В соседнем доме сидит сторож, – тихо проговорила Дайнека. – Нужно быть осторожнее.

– Темно… – Влад огляделся. – Здесь все и случилось?

– Жаль, что входная дверь закрыта. Могла бы показать тебе ту дыру.

– Зато на первом этаже есть окно. – Влад указал на окно с выбитыми стеклами.

– Хочешь влезть? – заговорщицки прошептала Дайнека.

– Раз пришли, почему бы и нет? – сказал Влад и с восхищением взглянул на Дайнеку: – Каждая наша встреча – как укол адреналина. Сначала драка, потом – мертвый дом, и всё за один вечер. – Он подошел к окну, сцепил руки в замок и пригнулся: – Лезь первой, я подсажу.

Дайнека наступила на его сцепленные кисти, подтянулась за карниз, и Влад втолкнул ее наверх.

Усевшись на подоконнике, она протянула руку:

– Тебе помочь?

– Я сам.

Немного попыхтев, он влез в окно. Дайнека включила на телефоне фонарик и осветила его костюм.

– Теперь только выбросить.

– Плевать, – ответил он и спросил: – Куда дальше?

Ступая по спрессованной пыли и битому стеклу, они прошли к лестнице, поднялись на второй этаж. Шагая по коридору, Дайнека освещала фонариком каждую комнату. Отыскав комнату старика, испуганно проронила:

– Господи…

– Что? – Влад сунулся в комнату, но тут же резко подался назад: – Да тут все разворочено!

Дыра, в которую провалилась Дайнека, оставалась на месте, но доски вокруг нее были содраны.

– Здесь что-то искали, – сказала она. – И я знаю что.

– Идем посмотрим, что в других комнатах.

– Ну уж нет! – Дайнека схватила его за руку и потащила к лестнице. – Зря мы сюда пришли! Пожалуйста, давай отсюда уйдем!

Быстрыми шагами они направились к лестнице и спустились на первый этаж, но когда сошли с лестницы, по глазам резанул яркий свет, и прозвучал грозный оклик:

– Стоять! Буду стрелять!

Не сговариваясь, они замерли и подняли руки, словно сдаваясь в плен.

– Кто такие?! Чего ищете?!

Уловив в голосе знакомые интонации, Дайнека несмело поинтересовалась:

– Дядя Митя?..