Цыганочка без выхода - Елена Логунова

— Ты никогда не слышала о такой актрисе — Кате Петровой?

— Нет, но ты же знаешь, я не театралка. — Ирка нахмурилась. — И не зритель, и в актрисы меня не берут…

— Ой, да плюнь ты на эту роль! — вскипела я. — Неизвестно, что там за спектакль еще, может, позорная любительщина в духе дома культуры инвалидов!

— Режиссер не показался мне инвалидом. — Подружка возразила, но я услышала в ее голосе неуверенность.

— А хорошо ли ты его рассмотрела?

— Плохо, — призналась Ирка. И тоже начала сердиться: — Это же он мне командовал — встань, пройдись, повернись, и я, дура, плясала под его дудочку, как дрессированная собачка! Нет чтобы и ему сказать, мол, тоже встань, пройдись, повернись, а еще покажи паспорт и трудовую книжку с записью «принят на должность режиссера»!

— Не помешало бы, — согласилась я. — Вполне может быть, что этот твой Тарантино — самозванец, который таким макаром клеит симпатичных баб. Ты хоть лицо его разглядела?

— Лена, он был в темноте — сказал, что в зрительном зале сидит, на сцене как раз прогон, нельзя мешать, потому и говорит полушепотом…

— А сам небось в собственной темной спальне на фоне телевизора сидел! А ты теперь ни внешности, ни голоса его не знаешь! Ой, как все запущено! — Я посмотрела на подружку со смесью сочувствия и насмешки. — Максимова! Ты же мудрая взрослая женщина, а пляшешь на граблях для молодых и зеленых!

— Не думаю, что он жулик, — уперлась мудрая взрослая Ирка. — Немолодые мужики не носят окладистую бороду и длинные волосы, если не являются представителями творческой интеллигенции — артистами, певцами, художниками, режиссерами…

— Дьяконами, попами, — в тон подсказала я. — Геологами, бомжами, престарелыми хиппи, деревенскими дедушками, экономящими на парикмахерских услугах…

— Ну уж темным дедушкой он точно не является! — возразила подружка. — Он же со мной по скайпу говорил, наверняка с ноутбука, и при этом был в хороших наушниках — я видела такие в интернет-магазине, это профессиональная модель, довольно дорогая. То есть бомжей и нищих тоже можно исключить.

— Мне уже интересна эта загадочная личность, надо поспрашивать знакомых, не знает ли кто такого бородатого и волосатого театрального режиссера, — сказала я.

— А поспрашивай, — одобрила идею Ирка. — Ой, а что это так темно стало?

За разговором мы не заметили, что набежали тучи и полил дождь. На улице сразу сделалось сумрачно, хотя час еще был не поздний.

— Ого! Это прямо великий потоп! — Я оценила разгул стихии и встревожилась. — А я в коротком кожаном пиджачке! Ир, ты отвезешь меня домой?

— Отвезла бы, но сейчас не могу: мне через пятнадцать минут нужно быть у косметолога. Если ты поедешь со мной, то потом, после приема…

— Неохота столько ждать.

— Тогда надень мое пальто! — Подружка нашла выход и обрадовалась. — В самом деле я-то вполне обойдусь без верхней одежды, у меня и здесь машина в подземном гараже, и в клинике так же будет. Я на улицу даже не выйду, поэтому не промокну и не замерзну.

— Как я буду выглядеть в твоем пальто? — Я с сомнением посмотрела на упомянутую верхнюю одежду.

Пальто-то у Ирки было замечательное — и красивое, и модное, и знатной фирмы, производящей одежду с непревзойденной защитой от ветра и влаги, то есть как раз по погоде. Вот только я ношу сорок шестой размер, а подружка — пятьдесят второй!

— Наденешь его поверх своего пиджачка с шарфом и будешь выглядеть нормально! — заверила меня Ирка. — Если сомневаешься, пошли в туалет, там зеркало во всю стену, посмотришь на себя и успокоишься.

Я сильно сомневалась, что созерцание самой себя в образе ярко-красного дирижабля добавит мне душевного спокойствия, но с Иркой, если она что-то вбила себе в голову, совершенно невозможно спорить. Пришлось идти в туалет и надевать красное-прекрасное дутое пальто.

— Голова в сравнении с фигурой мелковата, но ты надень капюшон… О, отлично! — постановила Ирка, упаковав меня, как астронавта перед выходом в открытый космос. — Все, так и иди, теперь не промокнешь!

Тихо радуясь тому, что у нас с подружкой хотя бы рост примерно одинаковый, я неповоротливой толстой гусеницей выползла из туалета и вышла из торгового центра.

Хм… А Ирка отлично придумала! Дождь лил как из вердра, а мне было сухо и комфортно! Правда, слишком большой капюшон сползал на нос, закрывая обзор, зато и лицо мое оказалось полностью спрятано от осадков.

Чувствуя себя хорошо защищенной, я даже нарочно затянула прогулку, чтобы засветло пройти мимо того дома, в окошко которого вчера пытливо заглядывала баба Муся. Мне было интересно узнать адрес этого съемного жилья — вдруг кому-то из знакомых понадобится арендовать квартиру в нашем районе.

Мало кто из пешеходов оказался так же хорошо готов к погодному катаклизму, как я стараниями доброй подружки. Доверчивые граждане, одевавшиеся поутру с учетом прогноза, который обещал, что до самого вечера будет сухо и ясно, быстро попрятались в укрытия, и я плыла по пустому тротуару одиноко и гордо, как красная надувная лодка.

В узком проходе между тем домом, где сдавала квартиру баба Муся, и соседней трехэтажкой кто-то затопал у меня за спиной, шумно шлепая по лужам. В костюме астронавта на вырост я была неповоротлива, поэтому не стала оглядываться, а просто шагнула в сторону, пропуская торопыгу к подъезду… И полетела на мокрый неровный асфальт, получив чувствительный удар в спину!

Руки я держала в карманах и вытянуть их вперед, чтобы смягчить падение, не успела, поэтому бухнулась очень неудачно — прямо лбом в какую-то кочку. Кажется, даже отключилась, но, видимо, ненадолго: когда очнулась, ничего не изменилось. По капюшону, обеспечившему мне полное затемнение, так же размеренно колотили дождевые капли, и никто не спешил извлечь меня из лужи.

С трудом ворочаясь, я поднялась, поправила капюшон, осмотрелась и убедилась, что мое позорное падение не имело зрителей. В проулке было пусто, тот подлый торопыга, который меня так грубо толкнул, пропал бесследно.

Подавив бессмысленный порыв послать ему вдогонку пару ругательных проклятий, я подняла упавшую с плеча сумку — она здорово испачкалась, как и пальто, фасад которого теперь был весь в грязи.

— Надеюсь, химчистка с этим справится, — пробормотала я.

Мне не хотелось, чтобы красное-прекрасное пальто Ирки так бесславно погибло. Оно ведь и от дождя меня защитило, и от ушибов при внезапном падении.

Я дважды попыталась забросить сумку на плечо, но она соскальзывала с него, как с горки. Ей что-то мешало. С трудом — ловкости и грации в этом наряде я была лишена напрочь — я завела свободную руку за спину и нащупала там нечто необычное. Потянула, взглянула и оторопела.

Прославленная фирма, производящая прекрасные дутые пальто, гарантировала покупателям непревзойденную защиту от ветра, холода и осадков, но в моем случае значительно перевыполнила обещание.