Годовой абонемент на тот свет - Дарья Донцова

Я прищурилась:

– Вас зовут Афанасий Гайкин? Муж сообщил мне ваше имя до вашего приезда.

– Верно, – улыбнулся гость.

– Удивительно, я занимаюсь в «Школе аромата», а там учится человек, невероятно похожий на вас! Одно лицо! Голос, походка, осанка – все тютелька в тютельку. Можно подумать, что он ваш близнец, – сказала я.

– Могу назвать не один случай, когда человек встречает своего двойника, – меланхолично заметил Кузя. – Лично меня поразило не внешнее сходство. Афанасий Емельянович!

– Весь внимание, друг мой, – нараспев произнес гость.

– Апартаменты, которые вы продаете, подарены вам Федором Борисовичем Урусовым. Щедрый человек. Он умер, так?

– К моему глубочайшему сожалению, да, – ответил мошенник, – у него не было никого, кроме меня.

– Посмотрите на экран, – велел Кузя, – там несколько фото. Первое – Гайкина Афанасия Емельяновича. Второе – Фомина Игоря Борисовича, медбрата в хосписе, где провел остаток своей жизни господин Урусов. Вот вам третий снимок Федора Борисовича, его нам любезно главврач предоставила. В архиве медучреждения есть видеоотчет о праздновании Нового года, к пациентам пригласили Деда Мороза. И замыкает галерею опять изображение Федора Урусова, того, что сейчас обучается ремеслу парфюмера. Теперь внимательно окинем взглядом нашего гостя. Возьмем фото Игоря Фомина и Федора Урусова, четвертое в нашем списке. И…

Лица на экране начали стремительно меняться.

– Простая забава, – усмехнулся Кузьма, – сейчас даже дети ею увлекаются. Изменим прическу, снимем очки, ну и так далее. И кто у нас получился?

– Повсюду Афанасий Гайкин, – возвестила я, – везде он, кроме третьего снимка, который прислала из архива Жданова. Там другой человек, судя по виду, он серьезно болен.

Я добавила:

– Урусов умер в хосписе. Все сотрудники знают о его смерти.

– Прикинь, а? – рассмеялся компьютерных дел мастер. – Скончался бедолага. Потом воскрес и пошел учиться одеколон бодяжить!

Афанасий вскочил и бросился к двери.

– Она заперта, – мирно сообщил Сеня, – сломать или открыть ее без ключа невозможно. К окнам бежать не стоит. Стекла бронированные, изготовлены по спецзаказу. Добрый день еще раз, вы в детективном агентстве.

– Не в полиции, – уточнил Кузя.

– Ответите на наши вопросы, и мы вас отпустим, – пообещал Собачкин.

– Я должен верить людям, которые прикинулись покупателями, а оказались сыскными собаками? – спросил Гайкин.

– Придется рискнуть, – ответил Кузя, – другого выхода нет. Если вы откажетесь, мы спустим вас в подвал, вызовем наших друзей, они тут неподалеку живут. В полиции служат. Вот они имеют полное право вас задержать до выяснения личности.

Афанасий рассмеялся.

– Думаете, я пойду в подпол?

– Зачем ходить? – по-прежнему тихим голосом спросил Кузя. – Нажму на кнопку, и вы мигом туда провалитесь. У нас тут полная автоматизация. Хотите эспрессо? Айн, цвай, драй!

Кофемашина загудела, зажурчала и налила в чашку темно-коричневую жидкость. В воздухе запахло кофе. Через секунду сами собой задернулись шторы.

– Не люблю, когда в окнах темень, – пояснил укротитель ноутбуков. – Почему кофейком не угощаетесь? А! Не хотите идти за ним, боитесь на минус первый этаж угодить. Лады. Эй, сюда!

Кузя свистнул. Из-под дивана, который стоял у стены, выползла мохнатая собачка. Я изумилась. Кофемашина Сени управляется с помощью пульта, который он сейчас спрятал в карман. Шторы тоже можно двигать удаленно. Это для меня не новость. Но у ребят появился пес! Впервые его вижу и никогда о нем не слышала!

– Полкан! – скомандовал Кузя. – Как дела?

– Хорошо, хозяин, – ответил пес.

Я пришла в полный восторг. Да это игрушка! Очень здорово сделана, не отличишь от настоящей болонки.

– Подай гостю эспрессо, – приказал Кузя.

Собака подкатила к кофемашине, встала на задние лапы, подняла голову… Я обалдела. Изо рта чудо-игрушки выдвинулись большие щипцы, такими продавцы в парижских кондитерских берут с витрины куски пирога или торта.

Держа чашку, «собачка» подъехала к гостю и замерла.

– Возьмите, – зевнул Кузя.

Гайкин взял чашку.

– Полкан, свободен! – скомандовал компьютерщик.

«Псинка» мигом исчезла под диваном.

– У нас тут все эдакое, – заговорил Сеня, – не как у людей. Подвал удобный, стены, пол, потолок шумоизолированы. В реальности подпол – это сейф. Потом мы дезинфекцию вызываем, и конец истории.

– Да я вас не боюсь, – хмыкнул Гайкин.

– Как хотите, – пожал плечами Сеня. – Даша, уходи, ты не любишь смотреть, как люди в подвал ухаются.

– Погодите-ка, – прервала я Собачкина, – налетели на человека, ничего ему не объяснили. Нас не интересует ситуация с квартирой.

– Вон оно как, – протянул Гайкин, – кстати, паспорт у меня главврач проверила. Там черным по белому указано: «Фомин».

– Но у вас же несколько удостоверений личности, – заметил Сеня, – и дарственную следовало оформить на подлинный паспорт, а не на фальшивый.

– Каким образом вы уговорили Урусова вместо прогулки в саду сходить к нотариусу, – продолжила я, – как объяснили ему, почему в реальности у медбрата Игоря Фомина в паспорте написано Афанасий Гайкин, пусть останется на вашей совести, равным образом как и украденная зарплата медсестер и вещи больных, которые куда-то подевались. Нас интересует «Школа аромата». Зачем вы там учитесь, да еще так долго?

– Ответ «хочу» стать парфюмером не проканает? – спросил собеседник.

– Ни на секунду, – заверила я, – только правда.

– И что я получу за откровенность? – поинтересовался Афанасий.

– Свободу, – коротко ответил Сеня, – уедете без задержки.

– Хм! – пробурчал Гайкин. – Ребята, я просто ловчила.

– Это мы уже поняли, – отрезал Кузя.

– Работаю один.

– Весьма предусмотрительно, – согласился Собачкин.

– Ни семьи, ни детей нет.

– Ну обзавестись женой никогда не поздно, – приободрила я мошенника.

– Один раз я обжегся, больше не хочу, – рявкнул Гайкин, – все бабы сволочи.

– Не все, – заспорил Сеня.

– До единой, – отрубил мошенник, – только приоткрой душу, залезут в нее, нагадят, растопчут дерьмо. И тебя же виноватым выставят. «Изменила мужу потому, что он на меня внимания не обращал, в кино-театр не водил, домой угрюмый возвращался!» Еклмн! Отличное оправдание!

– О загадочной женской душе и стервозности характера представительниц слабого пола поговорим потом. А сейчас про «Школу аромата», пожалуйста, – попросила я. – Вас заинтересовала Зинаида Львовна? Зачем вам Комарова?