Золотой скелет в шкафу - Николай Леонов

– Да, дельце то еще, – вздохнул Стас. – Давненько таких головоломок не было. Уже, считай, целый преступный синдикат раскрыли, а с убийством и подделками так до сих пор ничего и не понятно.

– Вот-вот. Дубликаты – ничего не стоили, Шульц – безобиден, как дитя, никому не мог навредить. Мотивов – ноль. Тем не менее стекляшки украдены, а ювелир убит. Да не как-нибудь, а с таким «почетом», будто он как минимум главарь мафии. Дельце то еще, это ты правильно сказал.

В то время как друзья и коллеги просматривали документы и обменивались мнениями, оперативные мероприятия в фирме «Ювелир-мастер» шли своим чередом, и около двенадцати часов дня Стасу позвонил майор Чернов с сообщением, что обнаружены клише.

– Здесь три, – доложил Чернов. – Фаберже, Хлебников и Овчинников. Самые известные, как я понимаю.

– Видимо, да, – согласился Стас. – Я в украшениях плохо разбираюсь.

– Да тебе ни к чему, ты и так красивый, – пошутил Чернов. – Печатки сейчас нужны или не к спеху? А то могу человека отрядить, он привезет.

– К спеху, к спеху, – взволнованно ответил Крячко. – Отряжай своего человека. Мы, собственно, только его и ждем, чтобы допросы начать.

– Понял, сейчас отправлю.

Закончив разговор, Стас положил трубку на стол и с довольным видом стал потирать руки.

– Тэ-э-кс, господа присяжные заседатели. Дело вступает в решающую фазу. Операция «поймай ювелира» подходит к своему грандиозному финалу.

– Что, нашли?

– А как же! Я же говорил – эти из-под земли достанут. Сейчас человек от Чернова приедет, доставит нам эти экспонаты, и можем приступать. Как делиться будем? Кому кто?

– Я, наверное, Красновым займусь, – сказал Гуров. – Все-таки старый знакомый. А ты, как человек, накопивший серьезный опыт в общении со всевозможными представителями всевозможных администраций, займись дирекцией «Ювелир-мастера». У тебя там, кажется, тоже знакомые есть.

– Но не в дирекции. Я скромный. Высшие звенья – твоя специфика.

– Хочешь для начала с Вадиком побеседовать?

– А почему нет? Во-первых, на мой взгляд, его проще «расколоть» будет, молодо-зелено, нужной закалки еще нет. А во-вторых, имея его показания, проще будет разговаривать и с самой дирекцией. Клише, явные махинации в документах и откровенный рассказ одного из сотрудников, согласись, это – база уже солидная. Возражать тут будет сложно.

– Соглашусь, – просто ответил Гуров. – Значит, договорились, тебе – Вадик, мне – Краснов.

Глава 7

– Рад снова встретиться с вами, Дмитрий Абрамович.

После того как оперативник, посланный майором Черновым, доставил клише, Гуров и Крячко отправились в изолятор и вновь заняли две до боли знакомые комнаты для допросов.

Приказав охране привести Краснова, Гуров достал из папки подписанное ювелиром экспертное заключение о подлинности браслета, который недавно «приобрел» Стас, и теперь встречал противника во всеоружии.

Но и Краснов, похоже, пребывал в полной «боевой готовности». Человек явно неробкого десятка, он ничуть не утратил самоуверенности после ночи, проведенной в СИЗО.

– В самом деле? Вы рады? – с апломбом проговорил он. – А я вот что-то не очень. За что меня арестовали? На каком основании? Почему мне не дали возможности связаться с адвокатом? Что вы себе позволяете? Сейчас что, девяностые годы, чтобы хватать человека без суда и следствия?

– Присядьте, пожалуйста, – спокойно ответил Лев на эту тираду, которую Краснов, как древний трибун, произносил стоя. – Пока вы не арестованы, а задержаны до выяснения обстоятельств. И чем быстрее мы эти обстоятельства проясним, тем раньше сможем получить исчерпывающий ответ на вопрос о том, придется ли действительно вас арестовать или в этом нет необходимости.

– Разумеется, нет, – продолжал возмущаться Краснов, опускаясь на стул. – Для чего нужно обязательно держать меня здесь? Я что, прячусь, готовлюсь сбежать за границу? К чему эти жесткие ограничения? Если вам нужно поговорить со мной, можно просто дать знать об этом, и я приду сам. Вам это должно быть известно лучше, чем любому другому. Вспомните, мы ведь уже встречались с вами. Вы сказали, что хотите поговорить об аукционе, и я тут же откликнулся, буквально на следующий же день явился к вам в кабинет. И вот – достойная награда за мою готовность сотрудничать. Признаюсь, даже не ожидал от вас. Приличный, вроде бы, человек. – смерил он Гурова пытливым оценивающим взглядом, будто и правда хотел определить для себя: приличный или неприличный?

– Все так, Дмитрий Абрамович, – с тем же спокойствием проговорил Гуров. – Я хорошо помню, с какой готовностью вы откликнулись на мою просьбу побеседовать об аукционе. Но сейчас мне бы хотелось поговорить о другом. Взгляните, пожалуйста, на этот документ. На нем стоит ваша подпись. Вы можете как-то прокомментировать это? – И протянул Краснову заранее подготовленное экспертное заключение.

Поскольку аресты в «Фениксе» и «Ювелир-мастере» были проведены в рекордно короткие сроки, он был абсолютно уверен, что Краснову ничего о них не известно. Непосредственные участники процесса, те, кто мог передать информацию ювелиру напрямую, находились за решеткой, а слух еще не успел распространиться, так что и опосредованно Краснов вряд ли мог что-то узнать о последних событиях.

Поэтому Лев не опасался, что ювелир сразу поймет, в чем дело, и начнет категорически все отрицать.

Но Краснов был далеко не глуп и, конечно же, догадался, что в обращенном к нему вопросе кроется какой-то подвох. Прежде чем ответить, он несколько минут сосредоточенно о чем-то размышлял и наконец произнес:

– А что тут комментировать? Обычная экспертиза, я проводил массу подобных. Кстати, вот и на аукционе по продаже этой коллекции бриллиантов. Там тоже, если помните, я участвовал в качестве эксперта.

– Да, разумеется. Я отлично помню. Полагаю, вам нередко приходится иметь дело с предметами старины, наверное, накопился большой опыт. Так, значит, экспертизу этого браслета действительно проводили вы и подпись на документе ваша?

– Само собой, – в некотором раздражении от того, что его заставляют специально подтверждать столь очевидные вещи, проговорил Краснов.

– Отлично, – стараясь сохранять полное бесстрастие, сказал Лев. – Я так и запишу.

Официальный допрос велся на протокол, и, подтвердив, что именно он официально признал подделку за подлинник, Краснов фактически признавал свое участие в афере. Гуров был очень доволен таким началом разговора, но, чтобы не испортить дела, изо всех сил старался демонстрировать полное равнодушие к происходящему.

– Что вы можете сказать об этой вещи? Если я правильно понял, ее экспертиза проводилась совсем недавно. Думаю, в памяти что-то осталось.

– Разумеется. Склерозом я пока не страдаю, – высокомерно ответил Краснов. – Неплохая вещица работы Фаберже. Золото, эмаль, драгоценные камни. Есть незначительные повреждения, возникшие, видимо, в процессе использования прежними владельцами. Как и все вещи Фаберже, браслет клейменый. Если не ошибаюсь, на нем имеется клеймо фирмы, а также Московского пробирного управления. Соответственно, есть и проба металла.