Гуров против Гурова - Алексей Макеев

– Их было четверо? – спросил он.

– Да.

– Имена двух других знаете? Или, может быть, хотя бы слышали?

– Нет, ни разу. Я их столик никогда не обслуживала. Не специально, конечно, а просто так получалось. А Вероника упоминала только о своем Игоре и об Андрее. О последнем и то только потому, что предлагала меня с ним познакомить, как я уже говорила. Про двух других речи не заходило.

– А фамилии Игоря и Андрея не упоминала? – Гуров на мгновение прекратил писать.

– Нет.

Соседний столик заняла семейная пара. Круглолицый розовощекий мужчина с объемным животом щелкнул пальцами, привлекая внимание официантки. Антонина дернулась было по привычке, но тут же опустилась на стул. Гуров не смог сдержать улыбки. Девушка явно чувствовала себя неуютно без привычной работы.

– Только давай сегодня без пива, Миш, – монотонным нудным голосом протянула спутница круглолицего мужчины, увядающая блондинка, отчаянно пытающаяся скрыть свои года за многочисленными пластическими операциями.

– Как это? – недовольно нахмурился круглолицый. – А чего я тогда приперся сюда?

– Я думала, ради меня. Ради нашей годовщины.

– Конечно, дорогая. – Он принял меню из рук подошедшей официантки. – Только ведь одно другому не мешает. У них тут акция, как я слышал, на пиво. У вас же проходит акция?

– Да, – улыбнулась официантка. – При покупке семи кружек пива – восьмая в подарок.

– Вот!

– Миш, ты собираешься выпить семь кружек пива? – ужаснулась блондинка.

– Восемь, дорогая, восемь. Или ты думаешь, я выпью семь и откажусь от подарка? Они как будто знали, что у меня годовщина, прикинь! Тащите сразу вместе с подарочной, – сказал он официантке.

Антонина с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Гуров тоже хмыкнул в кулак и вновь потянулся за блокнотом.

– Ну хорошо, – продолжил он. – А как выглядит этот Игорь? Описать его можете?

– Ну, в принципе он – в порядке, – сообщила девушка. – Веронике, между нами говоря, нечасто попадались такие стоящие экземпляры. Высокий, стройный, приятной наружности. Волосы черные, зачесанные на косой пробор. Всегда в костюме. Что еще можно добавить? Ах да! Он курит ароматизированные сигареты. С запахом ванили. «Капитан Блэк», кажется, так они называются. Я как-то проходила мимо их столика и уловила аромат. Это прикольно. И очень круто. Ну, когда мужчина курит такие сигареты… Получается, от него не табачищем прет, как от остальных, а ванилью.

– И как часто эта компания тут бывает? – Гуров почувствовал, что напал на верный след.

– Пару раз в неделю – точно… – Антонина вскинула брови и спросила: – Вы считаете, что Игорь как-то причастен к смерти Вероники?

– Не знаю. Но пообщаться с ним в любом случае стоит.

– Это верно, – согласилась девушка.

Гуров закрыл блокнот.

Прикурить удалось не с первого раза. Огонек зажигалки долго не мог нащупать в пространстве кончик сигареты. В глазах у Полковника двоилось. Он прищурился.

– Помочь, Иваныч? – любезно предложил Жора.

– Без тебя справлюсь. – Полковник все-таки прикурил. Попытался сунуть зажигалку в карман, но промахнулся, и та упала на пол. Он не обратил на это никакого внимания, глубоко затянулся и вновь налил себе полный стакан водки. – Звони Франту.

– Так звонил же уже.

– И что он?

– Едет. Будет минут через двадцать. Ну, он сам так сказал. Работаем без расслабона, Иваныч. В отличие от тебя, в натуре. Может, тормознешься с выпивкой? Целый «фуфырик» выжрал в одну харю. Так и скопытиться недолго. Тормознись..

– Отвали!

Иваныч залпом осушил стакан. Закуска ему не требовалась. Да ее и не было у него под рукой. Осман сокрушенно покачал головой. Сидя возле окна, он старался не попадаться Полковнику на глаза и не вступал с ним в дискуссии. В отличие от Жоры. Тот слегка развернул стул и осторожно коснулся рукой плеча Полковника:

– Иваныч, хорош, в натуре. Ясень пень, сейчас тебе нелегко, но жизнь-то на этом не останавливается. Работаем без расслабона. У тебя не было другого выхода…

– Отвали! – повторил Полковник, и его рука опять потянулась к бутылке. Жора хотел отодвинуть ее подальше, но не рискнул. – Звони лучше Франту.

– Я звонил.

– И что он?

Жора не стал отвечать. Так могло продолжаться до бесконечности. Бутылка в руках Полковника опустела. Содержимого не хватило и на половину стакана. Но пить Полковник не торопился, глядя перед собой мутным отсутствующим взглядом.

– Мы не сможем провернуть дело, – негромко подал голос Осман, стараясь привлечь Жорино внимание, но Иваныч услышал его и пьяно вскинулся.

– Чего ты там вякнул?

– Я ничего, начальник… Я просто… – испуганно съежился дагестанец.

– Ты сказал: мы не сможем провернуть дело? Это почему же, мать твою? По-твоему, я недостаточно адекватен, Осман?

– Я не говорил этого…

– По-твоему, я настолько пьян, что не смогу контролировать ситуацию? Справлюсь хуже тебя? Да? А это вообще реально справляться хуже тебя? – Язык Полковника заплетался, но это не мешало ему с каждым произносимым словом распаляться все больше и больше. – Ты же – гений, Осман? Да? А мы все – просто пеньки неотесанные…

– Иваныч, не заводись! – Жора счел своим долгом урегулировать ситуацию. – Ты чего, в натуре? «Укурыш» ляпнул, не подумав…

– Так пусть думает, прежде чем ляпать. А ты звони Франту.

– Я звонил.

– Еще звони. Где он так долго мотается?

Полковник взял бутылку, обнаружил, что она пуста, и с размаху швырнул ее в стену. Осколки разлетелись в разные стороны, и один из них едва не зацепил Османа, если бы дагестанец своевременно не втянул голову в плечи. Жора сокрушенно прищелкнул языком. Он очень болезненно относился к любого рода беспорядку в своей квартире, но высказывать недовольство открыто не решился. Набрал на мобильнике номер Франта.

– Еще водяра есть? – спросил Иваныч, гася сигарету в пепельнице и тут же доставая из пачки новую.

– Нету.

Франт не отвечал. Заунывные длинные гудки сменились синтезированным голосом оператора, известившего Жору о том, что абонент временно недоступен.

– Брешешь!

– В натуре, нету, Иваныч. Кажется, где-то еще была бутылка пиваса…

– Не надо пиваса. Надо водки. Осман!

– Да, начальник… – живо вскочил на ноги дагестанец.

Полковник поморщился. Выудив из внутреннего кармана пиджака портмоне, раскрыл его и небрежно швырнул на стол несколько купюр разного достоинства.

– Хватит звать меня начальником. Какой я тебе, на хрен, начальник? Нет тут ни начальников, ни подчиненных… Мы все в одной лодке… С некоторых пор. Усек?