Сестрички не промах - Татьяна Полякова

— Вы продавец? — спросила я. Он поднял голову,открыл рот, но так и остался в согнутом положении, невоспитанно промолчав. Янахмурилась и повысила голос:

— У вас капканы есть?

— На кого? — спросил дядька, и я обрадовалась: ниглухим, ни немым он не был. Я подумала и ответила:

— На медведя.

— Вам лучше с рогатиной, — заверил он ивыпрямился. Потом еще раз посмотрел на меня, задрав голову, и прошептал:

— Быть такого не может…

— Чего не может? — влезла в наш разговорМышильда. — Вас про капканы спрашивают.

— На медведя нет, — покачал головой дядька ипочему-то загрустил.

— А на кого есть?

— На волка. — Он вздохнул, точно волки доводилисьему близкой родней. Я задумалась, потом обратилась к Мышильде:

— У волка лапа большая?

Мышильда тоже задумалась.

— Как у собаки, — ответила она через некотороевремя.

— Ну, братец-то не больно крупный, сойдет иволчий, — утешила я себя и заявила продавцу:

— Заверните.

Тот шагнул влево, потом вправо, потом с тоской поглядел посторонам и скрылся за дверью. Отсутствовал он несколько минут, но за это времятрижды выглядывал.

— Чего это он? — забеспокоилась сестрица ипрокричала:

— Вы как себя чувствуете? С вами все в порядке?

— В порядке, — ответил дядька, появляясь вместе скапканом. Мы с любопытством уставились на зловещую железяку.

— Как он действует? — деловито осведомиласьМышильда. Дядька пристроил капкан на прилавке, взял палку и стал объяснять. Приэтом неотрывно смотрел на меня.

— Кладете приманку, зверь подходит и… — Капкансработал, ухватив палку жуткими зубьями, точно пастью. Мы вообразили вместопалки конечность ненавистного троюродного и победно выдохнули:

— Берем.

— Берите, — кивнул он. Мы расплатились и пошли квыходу. Зажав в руке банкноту, дядька смотрел нам вслед и странно улыбался.

— Слушай, — всполошилась я, подходя кмашине, — про приманку мы и не спросили…

— Без надобности, — отмахнулась Мышильда. —Он хорошо идет на сокровища, обойдемся без сыра.

Евгений, углядев капкан в наших руках, вдруг забеспокоился:

— Чего это, Лизавета?

— Капкан, — ответила я и пояснила:

— Замучили воры и разбойники. Начинаем беспощаднуюборьбу.

Евгений охнул и стал смотреть в окно. Прочитав на одной извывесок «Вино. Табак», я решила немного скрасить его существование и заметила:

— Надо бы… к обеду.

Евгений кивнул и через секунду исчез в магазине, откудадовольно быстро вернулся успокоенный и даже довольный, на капкан больше несмотрел и о нем не заговаривал.

После завтрака мы вышли на работу, через полчаса к намприсоединились сначала Евгений с Михаилом Степановичем, а затем Серега и Коля,на этот раз вместе с командиром, который возглавлял шествие с лопатой в руках.Покоя нам с сестрицей не стало вовсе: попробуй уследить за всей этой оравой.Однако были здесь и положительные стороны — к обеду земля на местепредполагаемой кухни была полностью перелопачена. Мы собрались упротивоположной стены фундамента, посмотрели на дело своих рук и со вздохомпошли обедать.

— Будем еще на метр углубляться? — спросиласестрица, когда, сытно откушав, мы прилегли под яблоней. Меня беспокоил вопросс транспортировкой земли, я вслух погоревала и заявила:

— Давай еще раз сверим планы.

Сверка планов с местностью заняла больше часа, после чегопредполагаемая кухня неведомо как переместилась на северо-восток на пять метровв сторону от прежнего раскопа, причем фундамента здесь не наблюдалось, и этовызвало недоумение. Мы решили еще раз все проверить и через два часа имели ужекак минимум три предполагаемые кухни, причем тоже без фундаментов, осерчали и накинулисьна несчастного Михаила Степановича, который случайно попал под горячую руку,заскочив узнать, что мы желаем на ужин.

Михаил в панике покинул нас, а со стороны терновникапоявился Клей. Заприметив наши мытарства, вызвался помочь. Минут десять изучалплан, затем с умным видом обошел фундамент и, ткнув пальцем в какое-то место напротивоположной стороне, сказал:

— Здесь. — И добавил совершенно убежденно:

— Точно здесь.

Мы подошли посмотреть, куда он там тычет. По нашим понятиям,кухня здесь никак не могла быть, но мы вежливо побродили кругами, даже немногопоковырялись в земле и, к удивлению своему, обнаружили остатки фундамента.Переглянулись и уставились на Клея.

— Чего? — испугался он.

— Саша, — ответственно заявила я, хватаялопату, — ты гений.

Гений тоже взял лопату, и сестрица, само собой. Сашка зычнокрикнул, и явилась подмога в лице Веника и Шайбы. Причем Серега хмурился, аКоля по-прежнему выглядел чуть-чуть пришибленным. Время от времени он смотрелна меня и шумно вздыхал. Наша встреча в то памятное утро на время подкосилапарня.

Однако особого азарта в работе со стороны мужчин на этот разне наблюдалось. Клей без конца замирал, опершись на лопату, и лез ко мне сдурацкими вопросами. Касались они истории семьи и бывшего нашего дома. Никакойпользы в беседе я не усматривала и начала злиться. Злюсь я до поры до временимолча, Сашка заскучал и к работе охладел окончательно. Мышильда косилась нанего, а парни, видя такое нежелание командира совершать трудовой подвиг, тожехалтурили. Но, несмотря на это, большая часть площади все же была перекопана.

На землю пала мгла, и мы оставили подвиги на завтра.Дождавшись, когда добровольные помощники нас покинут, мы бросились ставитькапкан. При свете фонаря установили его в районе бывшего флигеля и испробоваличеренком от лопаты. Остались очень довольны и спешно покинули пустырь.

Навстречу нам брел Михаил Степанович, заступавший на ночноедежурство.

— Михаил, — сказала я, не обращая внимания наследы страданий, отчетливо проступавшие в его облике, — к фундаментублизко не подходи. Там установлен капкан на волка.

— А здесь есть волки? — всполошился предпоследний.