Клад белой акулы - Марина Серова

В ломбарде мы задержались ненадолго. Оценка заняла не больше десяти минут. Пожилой мастер подносил очередную вещь к пятну света на рабочем столе, которое отбрасывала мощная лампа, склонялся, слегка прищуривался и откладывал в одну или другую сторону. Постепенно он разложил находку девушек на две небольшие кучки и, выжидая, поднял на нас глаза.

– Не молчите, – не выдержала Оля, – эти вещи, они хоть сколько-нибудь стоят?

– Милая девушка, даже не знаю, как ответить на ваш вопрос. Все на свете чего-нибудь стоит.

– Нас интересует материальная сторона вопроса, – твердо уточнила Лера.

– Не хочу никого обидеть…

– Пожалуйста, говорите все как есть, – подбодрила я старика, заранее понимая, что сейчас услышу.

– Это все, – мастер слегка отодвинул от себя правую кучку, – обычный хлам. Браслет, цепочка, крестик, не вдаваясь в лишние подробности, скажу, что они представляют собой различные сплавы отнюдь не благородных металлов. Бижутерия не очень высокого качества и давно устаревшая, вышедшая из моды, если так можно сказать.

– А камень?

– Это обычное стекло со специальным покрытием. Во времена моей молодости женщины массово носили бусы из чего-то подобного. В них только и ценности, что блестит красиво.

– Понятно. А остальное? – кивнула Лера на вторую кучку.

– Это серебро. Обычные заводские изделия советского производства. Годов семидесятых-восьмидесятых примерно, 925-я проба. Качество неплохое, но ничего выдающегося. И, как следствие, особо ценного. Если вы рассчитывали получить какие-то деньги, наш ломбард, конечно, принимает не только золото, но и серебро. Но обычно мы предпочитаем вещи старинные, немного большей оценочной стоимости. Можно сдать на комиссию в один магазинчик, если желаете, подскажу адрес.

– Спасибо, пока не нужно.

– А остальные камни что-то стоят? – не теряла Оля надежду.

– Это горный хрусталь, нефрит и кварц. Поделочные, не слишком дорогие камни, по сути, безделушки. В последние годы нефрит немного в моду вошел. Так что слоника можно попробовать продать все в том же комиссионном магазине. Но много денег за него, разумеется, не дадут. Что касается горного хрусталя и кварца, это просто камни, даже не изделия. Причем недорогие. Из них можно попробовать что-то сделать, если мастера найдете и придумаете дизайн. Но в теперешнем виде их выставить на продажу нельзя.

– Спасибо.

– Да, спасибо.

– Не за что, барышни.

Мы вышли из тесного помещения ломбарда и остановились чуть в сторонке, поджидая Леру. Она расплачивалась за оценку и складывала вещи обратно в коробку. Я делала вид, что рассматриваю какую-то мелочь в витрине ближайшего магазинчика. По выражению расстроенного, побледневшего и вытянувшегося лица Оли была видна вся глубина разочарования девушки.

– Знаешь, Женя, я так обрадовалась сегодня, просто сердце чуть не выскочило из груди от счастья, – неожиданно выдохнула она, – эта бессмысленная находка похожа на чью-то злобную шутку.

Как правило, Оля более сдержанна в высказывании своих чувств. Наверно, последние события действительно выбили девушку из колеи.

– А главное, Катьку жалко. Она, дурочка маленькая, так размечалась… Столько всего нафантазировала.

– Не расстраивайся. Таков обычный удел всех кладоискателей.

– Женя, ты о чем сейчас говоришь?! – вспыхнула девушка.

– Ну, это как американские горки: вверх – вниз, вверх – вниз. От надежды к разочарованию и обратно. Подобное во время поисков происходит постоянно.

– Шутишь, что ли?

– Всего лишь пытаюсь немного подбодрить, – улыбнулась я.

– Пока не помогает. – Девушка немного помолчала. – Это все так гадко и подло, – вдруг вспыхнула она.

– Что именно? – Я слегка растерялась.

– Ну, мы работали, как каторжные, старались! Посмотри на мои мозоли! – протянула Оля раскрытые ладони. – А на Катины руки глянь! У Леры с Ниной не лучше! И это несмотря на перчатки!

– Ну и…

– И кто-то смеет таким образом шутить!! Подсовывать нам это! Вернее, зачем говорить: «Кто-то?!» И так понятно: мама постаралась. Она никак смириться не могла, что мы разрешили вам с девочками приехать и клад искать. Вот и решила устроить подлянку. Ну какова актриса?! А?! Разыгрывать стала еще! Удивление, волнение, споры эти!!

– Погоди, ты думаешь, что это Светлана подложила?! – удивилась я.

– А ты нет?! Мама, конечно!! Больше некому!

– Ну, не знаю. Она искренне волновалась, когда вы коробку нашли. Поспешила заявить свои права. Зачем это все делать, если точно знаешь, что внутри ничего не стоящее барахло?!

– Говорю же: актриса!! Специально цирк устроила! Потом будет ехидничать и говорить гадости постоянно.

– Нет, Светлана была совершенно искренна, сыграть подобное невозможно. Так что не торопись обвинять мать. И потом, коробка была за слоем штукатурки, да и по состоянию находки видно, что она лет тридцать в стене провела. Согласись, предвидеть создавшуюся ситуацию заранее, чтобы злобно подшутить, сложно. Да и тридцать лет назад твоя мама не жила в этой усадьбе. Значит, и спрятать ничего не могла.

– О чем речь? – подключилась к беседе Лера. Женщина успела переброситься парой слов с оценщиком, сложить вещи в коробку и выйти из его каморки. Как раз сейчас она пыталась запихнуть коробку в небольшую дамскую сумочку. Сумка была ощутимо заужена кверху, так что выходило у нее не очень ловко.

– Да вот, мы с Олей пытаемся понять, кто из ваших предков весело пошутить любил?!

Лера, сопя, наконец, справилась с задачей, застегнула молнию. И повесила сумочку на плечо.

– Сама об этом думаю все это время, честное слово.

– И что? Какие идеи?

Лера замялась и опустила в пол глаза.

– Да никаких пока. Послушайте, девчонки, а что, если нам немного посидеть, выпить где-нибудь кофейку? Понимаю, нас дома ждут с новостями. Но сдается мне, что за эти недели кротовьей жизни я совсем одичала. Чувствую легкий дискомфорт, находясь в общественном месте. Постоянно хочется оглянуться и проверить, не нужно ли стряхнуть глину с одежды.

– Это все нервное и скоро пройдет. Со мной нечто подобное происходит.

– Что, тоже отряхнуться хочется?

– Нет. Домой неохота. А все потому, что новости у нас с вами не радостные, – кивнула Оля, – вот возвращаться и тяжело…

Все это время мы шли широким коридором торгового центра вдоль множества ярких витрин, направляясь к центральному выходу. Когда поступило предложение от Леры, девушки, болтая, стали слегка притормаживать и оглядываться по сторонам в поисках ближайшей кофейни. Я тоже притормозила, немного осмотрелась и задумалась. Дело в том, что некоторое время назад я сама стала «ощущать легкий дискомфорт». Если быть точной, когда, разговаривая с Олей, разглядывала витрины. Показалось мне, что незнакомый тип в темном спортивном костюме и черной лыжной шапочке слишком заинтересованно поглядывает в нашу сторону. Держался парень на приличном расстоянии. А потом скрылся в прилегающем коридоре. Я немного поразмышляла о странностях некоторых личностей, которые в достаточно теплую погоду напяливают шапки и продолжают так ходить всю осень, зиму и весну, до лета, словно она приклеилась намертво. И даже в помещении не снимают. Но тут подошла Лера, и я отвлеклась от размышлений.