Я залезу к тебе под кожу, или Птица счастья тоже бывает ручной - Юлия Шилова

– Наташка, что ж теперь делать? – тепло, по-домашнему, обняла меня Люська. Рядом с ней всегда хорошо и спокойно. – Я и представить не могу, как можно строить отношения с близким человеком, если он сектант. Ведь он хочет, чтобы ты разделяла с ним его предпочтения и интересы. Я понимаю, Игорь склоняет тебя к сектантству, но как с этим бороться, ума не приложу.

– Я не просто не хочу вступать в это дерьмо, но и не могу человеку объяснить, что сущность этой конторы – поиметь с лохов материальные ценности. Он просто попал под влияние шайки и тащит туда всех, кто рядом с ним. Это всего лишь пристанище для слабых духом людей, которым надо верить во что-нибудь, потому что они не могут верить в себя и идти по жизни достойно, без поводыря. Игорь же, как осёл, упорно доказывает мне, что секты помогают людям с общими интересами собираться вместе. Как правило, это люди, которых общество не принимает, это изгои. А в душе у них светлая мечта. Группа начинает выполнять свою миссию на Земле. Если человеку пристроить себя некуда, пусть лучше в секте будет рабом и прислужником, чем спивается или становится наркоманом – так хоть кому-то польза. Игорь любит секту за то, что там дают правильные жизненные установки. Он не понимает, что секта загоняет людей в жесткие рамки, сажает на короткий поводок, чтобы сознание стало узким. Они калечат людей. Да, возможно, дрессированные люди станут добрыми и бесконфликтными, но это будет фальшивая личность, конвейерная. Сектанты отдают секте свою энергию, деньги, других людей. Это как вирус – каждый может заболеть. Они не осознают своей глупости. Страшное дело…

– Наташка, если вы с Игорем такие разные, может, не надо мучиться самой и мучить его? Может, лучше с ним расстаться?

– Люсь, ты думаешь, что говоришь? В своём уме?

– Просто я хотела как лучше. – Она виновато опустила глаза.

– Я столько времени и сил на него потратила, чтобы с ним расстаться? Ты же понимаешь, что значит поймать в свои сети олигарха и какая за ним очередь… И как я могу всё это бросить на полпути? Да и люблю я его, если честно. По-настоящему люблю. Нет, Люсенька, я не из тех, кто сдаётся. Буду бороться до конца. Хотя бороться с сектой ой как тяжело. Уж лучше бы Игорь пил, чем связался с сектантами.

– А в выпивке что хорошего? Вон, Миша спился, человеческое лицо потерял, мозги водкой сжег и умер.

– Ты права, это я от отчаяния сказала. Что на пьяного мужика смотреть тошно, что на мужика, зацикленного на сектантстве. Как только Игорь посетит эту шарашкину контору, так становится совсем другим. Я знаю, он активно увлекается оккультизмом, слышит какие-то голоса, участвует в оккультных сексуальных обрядах, у него появилась излишняя подозрительность и стремление контролировать других.

– Ты говоришь, он участвует в оккультных сексуальных обрядах? – В Люськиных глазах появился испуг. – Он тебе изменяет?

– Люся, ты меня своей наивностью порой убиваешь. Понятное дело, да. Эти обряды типа свингер-клубов. Игорь не считает это сексуальной связью или изменой. Он говорит, что таким образом восстанавливают к жизни тех, кто впервые пришел в секту. Сексуальные оргии в сектах – привычное дело.

– Ничего себе восстановление, – только и смогла сказать Люся. – Это какой-то блуд. Секта забирает не только сердца и деньги. Она ещё забирает душевное здоровье.

– Там вообще невообразимые вещи творятся. Я слышала, одному мужику даже член отрезали.

– Зачем?

– Жертвоприношение. Не весь член, а половину вроде как. Так что он им уже никогда не сможет пользоваться по назначению. Вроде как наказание ему такое. Самое страшное, что молодой человек не противился. Он пошёл на жертвоприношение по доброй воле. Ему хотелось загладить свою вину перед сектой. Это же какое психологическое влияние нужно оказать, чтобы мозги вообще перестали работать.

– Наташа, ты говоришь, а у меня мурашки по коже. Я слышала, что во время вербовки с человеком проводят беседу. Тот, кто беседует, должен нащупать слабые стороны собеседника и умело ими воспользоваться. Дать понять, что жизнь собеседника катится под откос и помочь не скатиться в обрыв может только секта. Сначала вербуют человека, а потом тот обязан вербовать других. Я видела по телевизору сюжет о девушке, которая выбросилась из окна. Она покончила жизнь самоубийством из-за фанатичной веры. Перестала ценить свою жизнь, потому что поверила в бесконечность существования и в реинкарнацию. Там реально какой-то гипноз работает. Игра на простых человеческих потребностях, в основе которой знание психологии и умение контролировать собеседника.

– Точно. Приходят закомплексованные, глупые и неуспешные люди, которых тут же окружают безмерной заботой и вниманием, проявляя участие к их судьбе и всячески показывая их значимость. Они делают людей роботами. Те бросают родителей и близких. При этом бедняг заставляют на все свои деньги купить диски с бредом и их распространять среди знакомых. Среди этих роботов самый высокий уровень истерик, галлюцинаций, сексуальных сдвигов и тяги к самоубийству. Даже если кому-то и удаётся сбежать из секты, то чтобы выздороветь от этой заразы, потребуются долгие годы. Сектантство – религиозное течение с иной, отличной от неизменного религиозного первоисточника трактовкой Библии, Корана и Торы. То, что на языке самой церкви называется ересью. Говорят, полное выздоровление от последствий воздействия секты занимает около пятнадцати лет. Целая жизнь под откос! Игорь рассказал, что его пригласили на тестирование секты, когда у него были серьёзные проблемы. Его привёл друг. Одним словом, они просто поймали его на проблемах. Не бывает людей без проблем. Сектанты обязательно их найдут и вытащат из души, даже если у человека всё хорошо. Он сказал, что с самого первого дня ему было хорошо в секте. Он сразу получил много внимания, много новых друзей, у него появились ясные цели. Он понял, что сможет справиться с трудностями, развить невероятные способности. За эти годы ему вдолбили, что если он уйдет из секты, то предаст людей, которые делают много хорошего на этой планете. По законам сектантского учения с ним может произойти что-то нехорошее, например, он может тяжело заболеть. Эти убеждения прочно вколотили ему в голову. В секте считается, если покидаешь секту – ты предатель, потому что предаешь людей, которые делают благое дело. И ты – «подавляющая личность». Есть прямые призывы физически уничтожать людей. Его друг хотел уйти из секты и даже обращался в прокуратуру. Была разослана информация, что он негодяй, педофил – развращает малолетних девочек. Короче, маньяк.

– Шок, – только и смогла сказать Люся.

– Ему пригрозили смертью, – продолжила я. – И он вернулся в секту. Его психика изменилась, его стало очень легко убедить делать то, что выгодно руководству секты. Он стал марионеткой и больше не мог свободно и критически мыслить. Когда я спрашиваю Игоря, что дала ему секта, он говорит, что подарила надежду. Не хочет признать, что основа секты – деньги, секс и власть. Его друга наказали, чтобы больше никогда не думал об уходе. Просто чудом не принесли его в жертву. Лидеры секты вгоняли его в транс с помощью наркотических средств и заставляли публично каяться в грехах на собраниях. Затем сильно избивали и вступали с ним в гомосексуальный контакт. Он находился в подавленном состоянии и больше не мог мыслить свободно и принимать решения. Им управляли. Он остался в секте. Игорь говорит – это заслуженное наказание.