В Париж на поминки - Назим Зейналлы

− Это я с мужем и ребёнком. Мне тогда ещё шестнадцати не было.

Исмаил появился у входа и помахал рукой. Она встала с дивана, повернулась с грацией пумы и обдав нас облаками табачного дыма, удалилась. Через минуту появилась с сумкой и проскользнула мимо нас, не сказав ни слова, виляя бёдрами. Только у самого выхода повернулась и, многозначительно посмотрев, сказала:

− Досвидосик, папулис. Живите в кайфе и ни о чём не жалейте.

Мы с удивлением переглянулись.

− Адьёс, проказница, − прокричал вслед Фуад, и мы услышали звук мотора

− Она, гречанка? — спросил Исмаил.

− Почти, − туманно ответил я. − Она та ещё штучка! Чёртова кукла…

Я подмигнул. Фуад сходил за нашими сумками и мы встали.

− Всё, посидели на подушках, пора и уходить. Спасибо тебе за всё,− я вынул бумажник.

− Нет, нет. Всё в норме, ничего не надо. Мне приятно было с вами пообщаться. Вам вызвать такси?

− Нет, спасибо, мы пройдёмся, погода хорошая.

На прощанье мы обнялись.

− Я узнал, здесь недалеко должна быть мастерская. Кейс будет как новенький, не беспокойся.

Мастерскую мы нашли быстро. Мастер покрутил со всех сторон кейс, подозрительно на нас посмотрел и, немного подумав, произнёс:

− Бронированный, с двух сторон проходят тонкие стальные листы. Кодовые замки срезаны аккуратно, кожу почти не повредили. Так что будет как новенький.

Фуад удовлетворённо закивал.

− Нам надо сегодня,− я вынул бумажник и протянул сорок долларов.− Вот вам за срочность и за качество. Пускай рассыльный привезёт к ресторанам в Кум капы. Через три часа мы будем там.

На углу мы поймали такси, и за последние двадцать долларов нас привезли на престижный проспект Стамбула — Истиглал. Около знакомого депозитарного банка я попросил остановить, и мы сошли. В банке должны были работать сотрудники, которые помнили меня ещё по прежним деловым контактам.

− Ты погуляй здесь, а я зайду и улажу дела. Это будет не быстро. Видишь памятник, за ним вверх парк, вниз улица с магазинами. Вот тебе последние наши десять долларов. Я думаю управиться за час.

Первым делом, зайдя в банк, я взглянул на курс валюты. Я остолбенел, не верилось, но евро било все рекорды и обставило доллар на несколько пунктов. Пока я радовался, мне преградил дорогу сотрудник банка. Кинув на меня оценивающий взгляд и решив, что вид у меня вполне соответствующий, спросил:

− Что изволите?

− Я хочу арендовать ячейку в банковском хранилище, к кому мне подойти?

Меня на лифте подняли на второй этаж к менеджеру банка. Усадили в глубокое кресло с широкими подлокотниками и попросили подождать. Я огляделся, приёмная была декорирована с помпезной роскошью и по размерам чуть уступала теннисному корту, а такое количество видеокамер на один квадратный метр площади мне приходилось видеть впервые. Наконец открылась дверь, и меня пригласили к одному из руководителей банка. Несмотря на прошедшие годы, я сразу узнал его, как и он меня − это был Четин— бей, наш бывший партнёр и мой хороший знакомый. Расспросив его о семье, про дочь, которая окончила университет в Баку, про дом, который он строил на родине в городе Сакария и после пятого стакана душистого сладкого чая, я, всё взвесив в уме, сказал о моей просьбе. Узнав сумму, которая была при мне, он удивился, но лишних вопросов задавать не стал. Несколько минут он сосредоточенно раздумывал, затем, просмотрев несколько бумаг на столе и переговорив по телефону, предложил вложить деньги в сберегательные сертификаты и на довольно выгодных условиях для VIP клиентов. Сертификаты с гарантированной ставкой десять процентов. Окончательно меня убедили его доводы: деньги должны работать и приносить доходы, а не лежать мёртвым грузом в хранилище банка. После того, как кассиры приняли деньги и при нас пересчитали, мы провели все необходимые в таких случаях банковские процедуры. В сопровождении двух сотрудников банка я спустился на лифте в хранилище банка. После закладки сертификатов в ячейку, я, в присутствии сотрудников банка, закрыл сейф. Ключом к ячейке были отпечатки моих пальцев и сетчатка глаз.

Всё было закончено, теперь можно было отдохнуть от трудов неправедных.

У входа в банк взад и вперёд по тротуару прогуливался возбуждённый Фуад:

− С ума сойти! Здесь рядом магазин для художников. Глаза разбегаются. Краски, кисти всё что хочешь. Взял кисти беличьи и колонковые.

− Вот тебе деньги, иди и купи весь магазин.

Вскоре он появился радостный и с внушительным свёртком:

− Ну, что теперь?

− Всё отлично. Теперь можно идти и спать спокойно, − я потянулся и зевнул.

− Согласен. Я тоже не прочь выспаться.

− Но сперва в Кум капы, поедим перекусить. Надо это дело отметить.

− Пожалуй, − затем, подумав, добавил. − А где это?

Я остановил проезжающее мимо такси.

− На берегу Босфора, маленькие ресторанчики. Готовят отлично. Можем заказать как рыбу, так и мясо.

В Кум капы в середине дня, как всегда, было немногочисленно. Официант быстро усадил нас за свободный столик. Постоянные посетители и туристы из ближайших отелей собирались только после семи и даже восьми часов вечера. Большинство ресторанчиков на берегу работали до последнего посетителя, то есть, практически, до утра. Едва мы уселись, официант положил на стол меню.

− С чего начнём? − поинтересовался я.

− Советую вино, − влез в разговор шустрый официант. − Только получили, все очень довольны. Мягкий, терпкий вкус. Не пожалеете.

Мы переглянулись и пожали плечами.

− Хорошо, если советуешь.

− Тогда советую вначале красное вино с побережья Мраморного моря.

Мы снова переглянулись.

− Красное? − Фуад задумался, затем махнул рукой. − Принято!

− Тогда начнём, а что подать к красному вину, ты и сам знаешь, − добавил я.

Через некоторое время, когда мы отведали великолепно приготовленные маринованные куски баранины, запечённые в айве, и запили бокалом красного вина, я торжественно начал:

−Мы сегодня заработали пять миллионов сто тысяч евро.

Фуад протяжно свистнул и воскликнул:

− Не понял.

− Чего непонятного, мы миллионеры и перестань свистеть, денег не будет.

− Звучит заманчиво, − задумчиво произнёс Фуад. − А сколько получила Зинаида?