Бандитская Голгофа - Владимир Колычев

— А ты не проспи.

— Не просплю. Я тут думаю, может, пацанов своих на помощь позвать. Они летом на пляже работают, а сейчас без дела сидят. Костик — мастер спорта по боксу, Вася в морпехе служил, Джонсон у нас не служил, вместо армии два года за драку отсидел. Чисто за драку, челюсть там одному «мажору» сломал. Короче, классные пацаны, отвечаю. И ничего не боятся…

— А надо бояться?

— Да у вас тут чума! — усмехнулся Макар.

— Чуму пережить надо. Тогда мир наступит и счастье. Только спокойной работы я тебе не обещаю. Чем богаче мы будем становиться, тем больше будет проблем. А их решать надо. Ты вон как проблему сегодня решил. Не страшно было убивать?

— Так я по делу! — смущенно улыбнулся Макар.

Ларисе нужны люди, которые не боятся убивать. Ей нужна такая служба безопасности, которой располагал Пережогов. И все у нее будет. И Макару обломится немало, если он будет предан ей по-собачьи. А он уже начинает понимать, что без Ларисы у него будущего нет.

Она оставила Макара за мониторами, а сама спустилась в подвал.

Жуткое место. Вроде бы и ремонт здесь, и мебель кое-какая, но все-таки ощущение давящее, как это бывает в глубоком каземате. Не так давно Лариса была узницей в этих застенках, а такое не забывается.

Саша лежала на полу в дальнем отсеке. Лежала вместе со стулом, к которому была привязана. Лежала и с ненавистью смотрела на Ларису. И мычала, пытаясь выплюнуть словесный яд.

А Лариса посмотрела на кровать, к которой когда-то была пристегнута ремнями. И почему Никита не уложил ее сюда?

— Доски надо положить… — задумчиво проговорила она обращаясь, казалось, к самой себе. — Труп на досках должен лежать… Ну да ладно. — Решительно вытащила из кобуры пистолет и приставила ствол к голове Саши.

Та в ужасе замычала, засучила ногами. Чувствует свою вину, понимает, что заслужила смерить, поэтому и верит в реальность наказания.

— Да, извини, забыла про последнее слово… — Лариса сорвала с губ полоску скотча, и теперь Саша могла говорить.

— Не убивай! — простонала она.

— Это и все? Я думала, ты что-то интересное предложишь. — Усмехнувшись, Лариса взвела курок.

— Чего ты хочешь? — взвыла Саша.

— А что ты у меня забрала?

— Я ничего не забирала… Это Макс, он сам на меня все переписал!

— А Макса кто убил?

— Не я!

— Вот ему это и расскажешь! Сейчас будет немного больно, но это пройдет…

— Не надо!!!

— Да нет, надо… — покачала головой Лариса.

Но Саша ее уже не слышала, от страха она лишилась чувств.

За нашатырем Лариса не пошла — много чести для этой стервы — и привела Сашу в чувство, с удовольствием отхлестав ее по щекам.

— Слушай, может, и не надо тебе мстить, а? — спросила она, выдохнув из себя воздух.

— Не надо, — с жалкой надеждой на спасение кивнула Саша.

— Месть — это тупик…

— Прости!

— Да простила, простила. И даже жаль тебя убивать. Но надо. Не будет тебя, и «Совгоснефть» от нас отстанет. Ты эту кашу заварила, тебе и расхлебывать… — Лариса вздохнула и приставила пистолет к голове жертвы. — Извини!

— Я никому ничего не скажу про эти акции!

— Детский лепет.

— Я отдам эти акции тебе!

— Для этого их нужно вернуть, а это целая проблема.

— Я отдам тебе… — Саша запнулась, и из ее глаз брызнули слезы.

— Что ты мне отдашь? — поторопила Лариса.

Саша всхлипнула и разрыдалась, но ничего не ответила.

— Жизнь ты мне отдашь… Как же на курок-то нажать? Сейчас попробую!

Саша в ужасе задергала головой, в безумном порыве пытаясь скинуть с виска ствол пистолета.

— Давай, помоги мне, — ухмыльнулась Лариса. — Так что ты мне там отдать хочешь?

— Ну, не все… — выдавила Саша.

— Что, не все?

— Давай поровну поделим…

— А чего так неуверенно?

— Давай пополам…

— А зачем тебе половина, если я тебя потом убью?

— Но мы же договоримся… — жалко пробормотала Саша.

— Договоримся. Если все отдашь. Ну, за некоторыми исключениями. Что ты хочешь себе оставить?

Саша снова разрыдалась. Она вообще ничего не хотела отдавать, но выхода никакого не видела.

— Дом этот себе оставишь. Здесь жить будешь, тихо, как мышь. Если жить хочешь… Хочешь?

Саша закивала, не в состоянии выговорить ни слова.

— Тогда живи… Я тебя рядом с дверью положу. И договор подготовлю. Как надумаешь его подписать, постучишь ногой в дверь. Как только захочешь, так и подпишешь. А не захочешь, от голода сдохнешь.

Лариса вышла, плотно закрыв за собой дверь. И выходила, очень довольная собой. Не захотел Никита участвовать в шантаже, что ж, это его право. Но в том, что она вернет свое, не будет его заслуги, пусть на это и не надеется.

Но как составить договор без юриста, как соблюсти все тонкости, как не погореть на мелочах? Сможет ли она самостоятельно составить безукоризненный, с юридической точки зрения, текст?

Сможет. Если возникнут какие-то сомнения, ответы на вопросы всегда найдутся в Интернете. В доме и компьютер есть, и подключение к сети, и принтер с бумагой. Не такой уж это и плохой дом, и пусть Саша живет здесь со своим Годовиковым, если он этого захочет. Если останется жив…

Кстати, Годовиков мог бы указать ей на возможные ошибки в тексте договора. Только вряд ли ему можно доверять: он ведь может извратить все из вредности. Или из подлости.

И все-таки Лариса зашла к нему.

Никита прикрутил его скотчем к спинке кресла, которое было гораздо более устойчивым, чем стул. Но вид у Годовикова далеко не директорский.

— Что-то настроение у вас неважное, — усмехнулась она, открывая дверь нараспашку. — Наверное, жалеете, что предложили мне всего пятьдесят тысяч? Ну, чего молчишь, козел? — и резким движением расклеила ему рот.

— Я не козел, — с непроницаемым выражением лица ответил он.

— А кто ты?

— Я действовал в интересах работодателя.

— И что мне теперь, отпустить тебя? Могу и отпустить. Только вода в Истре холодная, далеко не уплывешь.

— Лариса Михайловна, вы же деловая женщина! Вам пошлость не к лицу!

— Собираешься предложить мне деловой разговор?

— Да, как деловой человек деловому человеку… С Пережоговым у меня отношения безнадежно испорчены, поэтому я мог бы работать на вас.