Ставка на проигрыш - Дик Фрэнсис

— Рэднор-мьюз, Ланкастер-гейт.

— Благодарю.

— Надеюсь, вы понимаете, сэр, что я не называю имени клиента не только потому, что рискую потерять работу...

— Понимаю, — ответил я. — Принципы — великая вещь.

К счастью, по части принципов на Рэднор-мьюз оказалось не столь строго. Старший механик окинул меня оценивающим взглядом, и еще одна десятка перекочевала из кармана в карман. На этот раз расходы оправдали себя полностью.

— Значит, так. Шофер за машиной приезжает сюда. Сами мы не доставляем. Своих водителей у нас нет. Вот таким образом. Но я говорю, что клиент, пока он платит денежку, всегда прав. Этот иностранец любит ездить с шиком, когда приезжает сюда, в Лондон. Мы, ясно, имеем дело в основном с такими людьми. Все больше с американцами. Они нанимают шоферов и машину на неделю, на две, иногда на три. Их возят всюду, но чаще всего в Стратфорд, Броудвей, Котсуолд, иногда в Шотландию. В гараже никогда не бывает всех машин сразу, да и места тут маловато, сами видите. Перво-наперво четыре «Силвер Рейта», потом два «Остин Принсес», и три «Бентли», и парочка больших «Вулзли»...

Я мягко напомнил ему о моем «Силвер Рейте».

— Так вот, я ж и говорю вам, разве нет? Этот иностранец, он нанимает машину, и всегда «Силвер Рейт», заметьте себе, когда приезжает. А начал он бывать здесь... Сейчас скажу... примерно год назад. И был несколько раз, брал машину дня на три-четыре. Только в этот раз дольше задержался. Так... дайте сообразить. Кажется, шофер пришел за машиной на прошлой неделе. Могу посмотреть... в среду. Да, верно, в среду. И вот как они делают: сначала шофер прилетает сюда, берет машину, а потом едет встречать хозяина в Хитроу. Все чин чинарем. Сразу видно, что денежки у того водятся.

— А вы знаете, откуда он прилетает?

— Откуда? Из какой страны? Точно не скажу. Думаю, из разных. Один раз — это я точно знаю — из Германии. Но обычно из каких-то дальних мест, где климат жаркий. Шофер-то сам не из болтливых, но вечно жалуется, какой у нас холод.

— Как же зовут этого клиента?

— Сейчас посмотрим, подождите минуточку. Мы всегда записываем эту машину на имя шофера — так оно проще, потому что зовут его Росс. А имя хозяина — это же чистый кошмар! Сейчас посмотрю.

Он вышел в крошечную, отгороженную в углу помещения клетушку и исчез. Не было его минут двадцать. Я терпеливо ждал, всем видом давая понять, что, если понадобится, готов ждать и дольше. За десять фунтов он мог бы поработать сколько угодно. Наконец он появился.

— Вот, смотрите. — Черным от грязи ногтем он ткнул в какие-то буквы на странице гроссбуха. — Вот оно!

Он говорил правду, проблема произношения существовала.

Вьерстерод...

— Росс куда как легче, — снова повторил механик. — Мы и пишем всегда — Росс.

— Да, гораздо легче, — согласился я. — А вы не знаете, где их можно найти или где они держат машину, когда живут в Англии?

Он фыркнул и захлопнул журнал с зажатым внутри пальцем.

— Нет, вот уж чего не знаю, того не знаю. Хотя на счетчике у них всегда набегает прилично. За три-четыре дня они проделывают немалый путь. Но с нашими машинами это обычная история. Правда, скажу я вам, Росс и этот... джентльмен в Шотландию не ездят, во всяком случае, не забираются слишком далеко.

— А в Бирмингем?

— А что, может быть. Очень даже может быть. И всегда возвращают машину чистой — тут к Россу не придраться. Всегда в полном порядке, как с иголочки. А чего же вы не спросили в главной конторе, как их найти?

— Они сказали, что ничем не могут помочь.

— Вот слизняк паршивый, — с презрением проворчал он. — Готов побиться об заклад, прекрасно он все знает. И дело свое знает — этого у него не отнимешь. Такой и мать родную продаст, если цена окажется достаточно хорошей...

Погруженный в размышления, я медленно шел по направлению к Флит-стрит. Должно быть, Вьерстерод действительно настоящее имя Черной Шляпы — слишком уж замысловато для вымышленного! И потом, нанимая «Силвер Рейт» в первый раз, он должен был предъявить надежные документы, хотя бы паспорт. «Паршивый слизняк» был далеко не глуп. Он не позволил бы увести автомобиль стоимостью в пять тысяч фунтов без гарантии, что сможет получить его обратно.

Вьерстерод. Южноафриканец европейского происхождения... На Флит-стрит, и нигде больше, можно раздобыть нужную мне информацию. Если бы только человек, который слышал о Вьерстероде, не работал в конкурирующей газете! Я зашел в первый попавшийся на пути телефон-автомат и позвонил в контору.

— Ладно, — осторожно вымолвил он, — давай встретимся в «Девере» и выпьем по кружке пива.

В разговоре он крайне ловко обошелся без открытых обсуждений интересующей меня темы. Я улыбнулся, повесил трубку и перешел через дорогу к автобусной остановке. Тут кто кого переиграет. Он, безусловно, попытается выведать у меня всю подноготную. Люк-Джон в порошок меня сотрет, если они что-нибудь узнают и обставят «Блейз».

Среди посетителей бара я заметил и Люка-Джона и Дерри. Майка де Йонга не было. Я взял полпинты, а Люк-Джон спросил, что я собираюсь писать в воскресный номер.

— Думаю, отчет о подготовке к кубку.

— Пусть Дерри этим займется.

— Как хотите. — Я опустил кружку и пожал плечами.

— А ты, — сказал Люк-Джон, — давай-ка займись дальше этой историей с Тиддли Помом. Ну, всякие там рассуждения на тему, выиграет он или нет. И нас расхвали как следует за то, что мы довели его до стартовой площадки.

— Но мы ж еще не довели, — заметил я.

Люк-Джон нетерпеливо фыркнул:

— Однако ничего не произошло. Вообще никакой реакции. Мы их спугнули — вот в чем дело.

Я покачал головой. Если бы он был прав! Спросил, что слышно о Тиддли Поме и ребятишках Ронси.

— Полный порядок! — весело ответил Дерри. — Все идет как по писаному!

Наконец он появился в дверях, подвижный, темноволосый, напористый мужчина в очках с сильными стеклами. Полоска черной бороды окаймляла его подбородок. Присутствие Люка-Джона и Дерри охладило его пыл, и походка сразу потеряла целеустремленность. Путем сложных маневров мне удалось уговорить Люка-Джона и Дерри пойти перекусить в соседний бар без меня. Уходя, Люк-Джон подозрительно оборачивался, явно сгорая от желания узнать, в чем дело.

Майк де Йонг подошел ко мне, остро очерченное живое лицо светилось любопытством.

— Что, бывают секреты и от босса?

— Иногда он чересчур легко обращается с чужим динамитом.

Майк рассмеялся:

— Значит, эта информация нужна тебе лично? Не для «Блейз»?

Я увильнул от прямого ответа.

— Необходимо выяснить простую вещь. Любые сведения об одном человеке, твоем соотечественнике.