Сейф олигарха - Алексей Макеев

– Что еще за знакомец?

– За Кольцевой частный мотоклуб есть. За Измайловским лесопарком. Там все как положено – кольцевая трасса для спидвея, трибуны, мастерские. И еще коттеджи – для спортсменов и для своих. В общем, там не профессионалы занимаются, а такие, кто этим делом увлекается на досуге или кто мечтает в профессионалы выйти. Они у тренеров занимаются – за бабки, естественно. Между прочим, навар неплохой идет…

– Ты тоже там уроки брал? – поинтересовался Крячко. – Как от милиции на мотоцикле уходить?

– Ага, почти угадали, – усмехнулся Статист. – Занимался. Но давно. Откуда и Семена знаю. Он на двух колесах – как мы с вами на своих двоих…

– Ну, ты-то сейчас на одной – как баба-яга, – ядовито заметил Крячко. – Фамилия твоего Семена?

– Тришкин, – помедлив, ответил Статист. – Сеня Тришкин, из группы начинающих. Коттеджик у него уютный. Баб туда хорошо водить. Лесок рядом, шашлычки… Сеня – человек компанейский. Всегда выручит, если надо. Короче, осел я там…

– Далековато от «Бабушкинской», – прикинул Гуров. – Не очень прочно ты осел, значит.

– Так чего получилось? Живу я у Сени, воздухом свежим дышу, он своими делами занимается… И тут меня сам увидел как-то, хозяин. Естественно, вопросы – что за человек, почему здесь. Сеня объяснил, что человек я хороший, испытываю временные трудности.

– Щедрый он на похвалы, этот твой Сеня, – заметил Гуров. – Я бы тебя иначе представил. Да и трудности твои временными никак назвать не получается.

– Ну это как посмотреть, конечно, – промямлил Статист. – Со своей стороны вы тоже правы, потому что через этого Сеню я на «Бабушкинской» и оказался. То есть решал не он, а хозяин, конечно. Ну а что? Мне спорить не с руки. Вроде люди для меня добро делают, а я к ним спиной?

– Так, и что же такое решил хозяин? Кстати, кто такой?

– Я его не знаю. Из молодых он, но марку держать умеет. Прикид на нем всегда самый лучший – хоть сейчас к английской королеве на прием. Шляпу обязательно носит. Говорит культурно, но если что, прищучит так, что мало не покажется. Свои все зовут его Тихоном. А для прочих он – Тихонов Вадим Петрович.

– Тоже в коттедже живет?

– Нет, живет он где-то в центре. В мотоклубе наездами.

– Так что же такое тебе, хорошему человеку, предложил этот Вадим Петрович?

– Да вроде дело простое. Как мне объяснили, есть один человек, который долги не платит, прячется и все такое. Ну, Бардин то есть. Фотку мне его показали. Если, мол, увижу где, чтобы сообщил. Я ведь много где бываю, людей знаю…

– О да! Этого у тебя не отнять, – заметил Крячко. – Общительности тебе не занимать. Без мыла…

– Ладно, сейчас не это важно, – сказал Гуров. – Давай дальше!

– И вдруг утром сегодня меня поднимают, – продолжил Статист. – Говорят, давай, дуй на «Бабушкинскую», срочно. Сигнал поступил, что в таком-то квартале может скрываться этот самый Бардин. Нужно, говорят, обойти там все дома, во все квартиры нос сунуть. Ты, говорят, сумеешь… Ну а я что? Это для меня не проблема. Бумажки кое-какие в папочку покидал и пошел опрашивать жильцов на предмет коммунальных тарифов. Сейчас это, знаете, больное у людей место. Долго рассказывать не буду, потому что мне почти сразу повезло – во втором по счету доме обнаружился этот самый Бардин. Он квартиру мне не открыл, конечно, но я понял, где он прячется. Выходы перекрыл и Тихону позвонил, чтобы ребят присылал.

– О правомерности своих действий не задумывался, конечно? – покачал головой Гуров. – Но в данном случае, как говорится, нашла коса на камень, да?

– Видимо, до крайности довели человека, – спокойно заключил Статист. – Он ведь тоже здорово рисковал. Я до последнего не верил, что он стрелять будет. Потом пульку в ляжку словил, тогда только угомонился маленько.

– А что же ребята?

– Да кто их знает? У меня тут в голове мутиться начало, мне уж не до них было, – признался Статист. – Не помню, как в больницу доставили.

– Не навещали они тебя?

– Я вам вот что скажу, начальник! – делаясь предельно серьезным, сказал Статист. – В нашем деле дружба дружбой, а табачок очень даже врозь. Потому честно скажу: лучше бы они меня совсем забыли. Очень был бы признателен. Но не получится. Поэтому я с вами так откровенно. Мне от вас нужно, чтобы вы мою безопасность обеспечили по полной программе. Кто знает, какие там мысли в голове у Тихона бродят? Вдруг и правда пожелает навестить?

– Я тебя понял, – сказал Гуров. – Безопасность обеспечим. Ты вот только что скажи – а все эти ребята… Они на мотоциклах предпочитают передвигаться?

– Верно, – кивнул Статист. – Это для них так же естественно, как воздухом дышать. Я по сравнению с ними так – велосипедист-одиночка.

– Хорошо, – решительно сказал Гуров. – Полковник Крячко останется тут с тобой, пока я все организую. Не сомневайся, суду мы тебя в полной сохранности представим. А будешь сотрудничать со следствием…

– Да знаю я все про ваше следствие! – пренебрежительно скривился Статист. – Я вам потому признание сделал, что беспокойство меня берет, как на это дело Тихон посмотрит. Есть у меня насчет него сомнения, начальник. А я с Тихоном детей не крестил, мне его заботы не интересны. У меня своя жизнь. Как в школе учили – прожить ее надо, и точка! Помочь – это одно дело, а отвечать за чужие грехи – это на хрен нужно!

– Тоже правильно, у тебя и своих на десяток хватит, – согласно кивнул Крячко и обернулся к Гурову: – Ты только побыстрее там, а то я больницы не перевариваю.

– А зря, – усмехнулся Гуров. – Заодно бы и свою руку подлечил.

– Она и так почти зажила, – с гордостью сказал Крячко. – На мне все как на собаке заживает.

– Рад за тебя. Но придется потерпеть. Все-таки конец рабочего дня, и все с ходу уладить будет не так просто. Но я постараюсь. У меня тут одна мыслишка родилась.

Он вызвал Крячко в коридор и сказал, понизив голос:

– Интересная вырисовывается у нас картина, Стас! Можно сказать, цельная. Не зря у меня все это в голове постоянно крутилось – мотоциклисты, Глухово, костоправ твой, банкир и прочее. Статист, правда, у меня к этой компании никак не приплюсовывался. Сегодня он меня сильно удивил, честно признаюсь! Но это к лучшему, одной заботой меньше… А в остальном интуиция, можно сказать, как часы сработала.

– Первую половину жизни ты работаешь на интуицию, вторую половину жизни интуиция работает на тебя, – ухмыльнулся Крячко. – Только я, признаться, цельной картины не вижу. По-моему, полный бедлам. Поделись своими прозрениями.

– Помнишь, ты про клиента хохловского, про банкира, говорил, что у него страсть к драгоценным камням?

– Ну, помню, так что с того?

– А чем Бардин занимается? Драгоценные камни ищет! И там, и там – мотоциклисты. Теперь я почти уверен, что одни и те же. Они пасут человека, который вхож в дом Прокопова, они же гоняются за Бардиным. Что это может означать, как ты думаешь?