Тюрьма для тысячи кукол - Елена Донцова

– Она с матерью. Сейчас появится. А ты умывайся да к столу.

– Мне нужно уехать, – объявила Лада. – И как можно скорее! У меня семейные обстоятельства!

– Ладно, – пожал плечами хозяин. – По-завтракать-то можно? А потом все вместе поедем в город.

У Лады отлегло от сердца. Она сполоснула под умывальником лицо, потом зашла за дом и пальцами расчесала волосы. Когда вернулась к столу, Маруся уже чинно сидела там рядом с отцом. На завтрак были бутерброды с колбасой и сыром. Когда трапеза подходила к концу, Пал Палыч распорядился:

– Маруся, отнеси матери чай!

Девочка, которая то ли боялась отца, то ли была превосходно воспитана, тут же вскочила, сделала чай и, осторожно сжимая чашку обеими руками, потрусила в сторону дома. Лада налегла на свой бутерброд, надеясь поскорее выскользнуть из-за стола. Ну почему этот полноватый дядечка так пугал ее? Пал Палыч поднял голову, глянул на девушку в упор из-под набрякших век.

– Что, обязательно сегодня уезжать? – спросил он.

– Да! – перепугалась Лада. – Обязательно!

– Очень жаль, – вздохнул хозяин. – Я надеялся, ты окажешь мне ответную услугу.

Лада сидела не шевелясь, словно загипнотизированная, и крепко сжимала зубы. Она даже знать не хотела, о какой услуге идет речь. Но мужчину ее молчание не смутило.

– Понимаешь, моя жена заболела, – сказал он. – Я собираюсь сегодня везти ее к врачу. А это морока на весь день, учитывая, что я даже не знаю, к кому в этом городке обратиться с такой проблемой. Я рассчитывал, что ты поживешь здесь еще денек, а заодно присмотришь за Маруськой. Не хочется таскать ее по больницам.

– А… что с вашей женой? – спросила Лада.

Хозяин некоторое время молчал, словно обдумывая ответ, лицо его мрачнело.

– Какое-то нервное заболевание, – произнес он с брезгливой гримасой. – В твоем юном возрасте такого не случается. В общем, страхи, приступы тревоги и прочая дичь. На новом месте – обязательно обострение.

Он досадливо крякнул и впился зубами в очередной бутерброд. А у Лады сразу отлегло на душе. Она поняла причину ночной тревоги. Видно, женщина давно больна и постепенно сводит с ума свою впечатлительную дочку. А значит, никакая реальная опасность обитателям этого дома не грозит.

Увидела она и выгоды сложившейся ситуации. Можно целый день пожить на даче без хозяев (девчонка не в счет) и оттянуть встречу с братьями и теткой.

– Ладно, – сказала девушка и громко вздохнула, желая подчеркнуть значительность своей жертвы. – Я побуду с Марусей.

Хозяин не стал рассыпаться в благодарностях, только коротко глянул на девушку, кивнул головой:

– Благодарю.

Через полчаса хозяин с женой уже грузились в машину. Женщина на Ладу даже не взглянула. Впрочем, и на дочь, вьюнком снующую вокруг машины, она не обращала никакого внимания. Лицо ее за ночь приобрело какой-то неживой оттенок, глаза провалились. Губы беспрестанно шевелились, как будто она вела сама с собой нескончаемый диалог. Лада подумала, что, пожалуй, первый же встречный психиатр немедленно упечет ее в больницу.

Хозяин уже сел за руль, но, что-то вспомнив, снова вышел, торопливо приблизился к девушке.

– Покажи свою модель телефона. Куплю в городе зарядное устройство.

– Что вы, не нужно, – растерялась девушка.

– Ничего, услуга за услугу, – напомнил хозяин. – Ты же меня выручаешь. Пока можешь пользоваться дочкиным телефоном. – И заспешил к машине, из которой уже наполовину выпала, пялясь на них, его законная половина.

Машина медленно отъехала от дома, поднимая в воздух клубы деревенской пыли. Маруся, привстав на цыпочки, махала ей вслед рукой. И Ладе вдруг стало едва не до слез жалко девочку, такую одинокую и заброшенную. До этого момента она собиралась тоже притвориться больной, уйти наверх и запретить девочке ее беспокоить. И наконец спокойно предаться своим страданиям. Но вместо этого она спросила Марусю:

– Ну, что теперь будем делать?

– А давайте чаю попьем! – радостно ответила девочка.

– Мы ведь только что пили!

– А это мы только вдвоем, спокойненько, – щебетала Маруся. – Как будто вы в гости ко мне пришли, а я вас угощаю.

– Ладно, – вздохнула Лада, возвращаясь за стол, еще неубранный после завтрака. – Давай угощай.

Девочка засуетилась, сбегала в дом, поставила чайник, принесла из холодильника какие-то закуски. И вдруг с таким аппетитом набросилась на оставшиеся бутерброды, что Лада вытаращила на нее глаза. Но спрашивать ничего не стала. Как ни мало разбиралась девушка в психологии, но поняла: Маруся так напряжена в присутствии отца, что жует машинально и не наедается досыта. Лада вдруг вспомнила, что в детстве они с Мишенькой тоже любили пить чай вдвоем, пока родителей и Темы не было дома. И вдруг ощутила острую тоску по брату. Не по сегодняшнему, которого она совсем не знала и не понимала, а по тому смешному толстенькому малышу, которого она опекала, когда у них еще была семья и все было хорошо.

Потянулся жаркий, безветренный день. Лада то и дело посматривала на часы. Девочка, довольная компанией, придумывала все новые развлечения. Лада морщилась от ее предложений, но соглашалась. Когда же солнце присело на вершины деревьев, она не выдержала:

– Слушай, позвони родителям, узнай, когда приедут!

Маруся оторвалась от листа бумаги, на котором вдохновенно что-то рисовала, ее бледное личико отразило тревогу.

– Нет, нельзя отвлекать папу, когда он за рулем! Они, наверно, вот-вот приедут.

– Ну, маме позвони.

– Она, наверно, не ответит. Когда у мамы такое состояние…

Лада закатила глаза. И она еще думала, что это у нее семейка ненормальная!

– А у вас есть жених? – вдруг спросила ее Маруся и застенчиво улыбнулась. – Вы такая красивая!

– Нету у меня никакого жениха! – досадливо произнесла Лада. – То есть был один, но я его послала. Надоел! А другой сам меня послал, – со вздохом добавила она.

Маруся аж задохнулась от сочувствия. Щеки порозовели, глаза увлажнились.

– Вот ужас! – вздохнула она. – Я бы сразу умерла!

– Ага, все так думают. Я же не умерла.

Солнце ласточкой нырнуло за деревья. Маруся пошла к дому, предупредив, что собирается позвонить родителям. Вернулась она очень скоро, объявив, что телефон «куда-то подевался». Лада не поверила и очень разозлилась на девчонку. Так, что даже ушла с участка и почти час бродила по единственной на всю деревню дороге. Смотрела с тревогой на меркнущий закат и вглядывалась в сторону шоссе в поисках машины.

Ей совсем не улыбалось провести в этом мрачном доме еще ночь, пусть загадка ночных страхов вроде бы и прояснилась. Она прикидывала, согласится ли хозяин отвезти ее в город, если будет уже совсем темно. Откуда-то из-за деревьев иногда доносились гудки и перестук электрички. Может, побежать туда, пока еще не слишком поздно? Но бросить Маруську у Лады все-таки не хватило духа. Озябнув на пришедшем с сумерками стылом ветру, она вернулась в дом. Девочка встретила ее глазами полными слез.