Ультиматум Гурова - Алексей Макеев

С этим предложением Альбина и заявилась как-то к Конышеву. Виктор Станиславович принял ее холодно, эмоционально высказанные аргументы выслушал скептически и выделять деньги на сомнительный бизнес нового мужа бывшей жены отказался, сказав, что он и так с лихвой оплачивает возможность проживания с дочерью. Альбина ушла ни с чем, но, боясь потерять мужа, выделила ему личные средства. Бизнес, к слову сказать, у начинающего предпринимателя так и не пошел — а может быть, он и не пытался его открывать. Никто не проверял, чем он занимается, а Альбине можно было вешать любую лапшу на уши. Влюбленная женщина предпочитает верить в то, что ей хочется. Так или иначе, теперь у молодого альфонса была железная отмазка от работы — «я честно пытался, но ничего не получилось, а на новое дело нужны новые деньги». «Новых» денег у Альбины не было. Виктор Станиславович выделял ей столько, сколько сам считал нужным, поскольку запросы бывшей жены были, мягко говоря, не слишком адекватными ситуации. Альбине пришлось отказаться от многого: от дорогих салонов, фирменных нарядов, ресторанов и прочих удовольствий, к которым она привыкла.

Снижение материального уровня привело и к ухудшению отношений между супругами. Альбина, потеряв главные достоинства в глазах своего избранника — внешность и деньги, уже мало его интересовала. Держало его возле нее только бесплатное проживание в квартире, которую Виктору Станиславовичу хватило ума оформить все-таки в собственность на себя, а Альбина и ее муж были там просто зарегистрированы, то есть, по сути, были приживалами. Но все же это лучше, чем съемное жилье, тратиться на которое молодой муж не собирался.

Он стал все чаще проводить время вне дома, по возвращении далеко за полночь от него попахивало дорогими женскими духами, причем разными, так что нетрудно было сообразить, что муженек нашел себе дополнительный доход в виде удовлетворения потребностей обеспеченных дам. Альбина бесилась, приходила в отчаяние, подозревая, что, в случае чего, муж найдет более богатую леди и уйдет на содержание к ней, но никак не могла представить себе подобного, поэтому терпела все его выходки и явно пренебрежительное и потребительское обращение. От былой любви не осталось и следа, а вместе с ней исчезло и еще нечто не менее, а может быть, и более важное — уважение. Массажист свою супругу откровенно презирал и не считался с ее чувствами. Альбина чувствовала себя совсем одинокой, усталой, постаревшей и никому не нужной, но никогда в жизни не призналась бы, что осталась в дураках.

Вот с таким багажом подошли все участники этой истории к весьма важному моменту — исполнению дочери Конышевых Маргариты двадцати одного года. Удивительно, но эта дата, имеющая прямое отношение именно к Маргарите, для нее была куда менее значима, чем для ее окружения. И виной тому — извечный мотив. Деньги. Ведь именно с этого момента Виктор Станиславович Конышев отказывался платить деньги на содержание бывшей супруги.

Конышев помнил, что час «х» близок, понимал, что и Альбина помнит об этом, но думал, что бывшая супруга, которой заранее было объявлено о сроке прекращения спонсирования, успела смириться с этой мыслью и усвоить, что источник дохода ей теперь придется искать в другом месте. Однако оказалось, что смирение Альбине совсем не присуще.

День рождения Маргарита отмечала в компании друзей. Отец, правда, нашел время и заехал среди дня, чтобы поздравить ее, привез букет из двадцати одной красной розы и новенькую видеокамеру — с недавних пор Рита часто стала заявлять, что у нее появился интерес к видео— и фотоискусству и она хочет заняться этим всерьез. Отец был даже рад такому повороту событий, поскольку предшествовал ему весьма неприятный момент: нынешним летом Маргарита была отчислена из юридического института с третьего курса, до которого она с трудом добралась стараниями папы. Отчисление грозило легкомысленной дочери еще сразу после первой сессии, но Виктор Станиславович быстренько подсуетился, прочистил мозги Рите, вовремя заплатил где нужно, Маргарита Конышева была восстановлена в статусе студентки. На втором курсе ситуация повторилась, и Конышеву вновь пришлось раскошеливаться и увещевать дочь различными методами, от кнута до пряника, от обещаний в случае успешной сдачи сессии премировать путевкой в Таиланд до угроз отнять ноутбук, компьютер и даже мобильный телефон…

И тогда ситуация была с грехом пополам улажена. На третьем курсе все было тихо, и Виктор Станиславович успокоился, даже стал думать, что его непутевая дочь взялась, наконец, за ум. Однако выяснилось, что все совсем не так. Маргарита просто взяла академический отпуск, а когда срок его подошел к концу, заявила, что не собирается возвращаться в институт, что от мыслей о будущей профессии юриста ее тошнит и что вообще она творческая натура и у нее иное призвание. Какое именно, она, правда, четко сформулировать так и не смогла и, в конце концов, отделалась фразой: «Я намерена искать себя».

Уставший от выкрутасов дочери, Виктор Станиславович махнул рукой — бог с ней, пусть ищет. Он в состоянии ее прокормить и одеть, а там видно будет. Не может же, в самом деле, она всю жизнь сидеть сложа руки на папиной шее! В случае чего, выйдет замуж. Девушка она выросла видная, так что желающие найдутся.

Так тешил себя Конышев, хотя замечал, что в теперешнем окружении Маргариты как-то не наблюдается людей, подходящих для кандидатуры мужа. В основном оно, это окружение, состояло из ее ровесников, таких же, по сути, бездельников и лоботрясов, живущих за счет средств родителей. Но и это еще не самое страшное. Тревог у Виктора Станиславовича прибавилось, когда он обнаружил, что среди довольно близких приятелей Риты есть люди откровенно сомнительные — явно из неблагополучных семей, необразованные, грубоватые и хамоватые, к тому же с криминальными наклонностями. Тут Конышев забеспокоился всерьез и решил провести с дочерью профилактическую беседу. Маргарита, как обычно, сложила руки лодочкой, закатила большие глаза и «честно-пречестно» заверила папу, что все отлично понимает, что эти приятели — просто так, от скуки, и что она не воспринимает их всерьез. Впоследствии оказалось, что все гораздо хуже, но было уже поздно. Виктор Станиславович сам себе признавался, что при всем желании воспитать дочь в добропорядочных традициях, все-таки не усмотрел за ней, многое упустил из-за вечной занятости на работе, стараясь обеспечить материальное благополучие их неполной семьи. А может быть, многое было упущено раньше, и причину следовало искать в этом. Но причины причинами, а их следствие уже никуда не денешь.

Ну да ладно, с тех пор прошло уже несколько лет, многое забылось, и Маргарита, кажется, все-таки поняла, что отбросы общества, как выражался отец, — не самые лучшие друзья для нее. К своему двадцать второму году жизни она подошла довольно избалованной, взбалмошной, но при этом себе на уме девицей, без высшего образования и при этом с большими амбициями, самомнением и невероятным оптимизмом и уверенностью, что у нее все сложится так, что всем вокруг останется только грызть ногти от зависти…

Мать утруждать себя приездом поздравить дочь не стала, ограничилась телефонным звонком, добавив, что подарок ей купит отец «от них троих», имея в виду своего нынешнего супруга, от которого никто никогда не видел никаких подарков.