Поражающий агент - Фридрих Незнанский

– Послушайте, Анатолий Вячеславович, – сказал Турецкий, – может, вы все же выйдете меня встретите? Я тут заблужусь у вас, да и кордоны поможете пройти, я так и жду из-за каждого угла засаду.

– Ваши проблемы, – отрезал Будников и дал отбой.

А ведь он прав, стервец, подумал Турецкий и, вздохнув, отправился искать корпус No 4. На все про все ушло еще четверть часа. Турецкий понимал, что Будников обозлен самим фактом второго допроса, а может, и напуган – кто его знает, что за тип.

Будников оказался высоченным, худым типом, угрюмо смотревшим на Турецкого из-за толстых стекол очков в старомодной черной оправе.

– У вас есть двадцать минут, чтобы узнать все, что вам нужно, после этого у меня начнется совещание с сотрудниками и плановый эксперимент.

– Послушайте, вы не хамите. Вы будете отвечать на мои вопросы ровно столько, сколько я сочту нужным, а если хотите, чтобы я уложился в двадцать минут, то будет делать это реактивно. Уяснили?

Вместо ответа Будников пошел к сейфу. А ну как достанет сейчас «калашников» и выкосит меня, мелькнула у Турецкого безумная мысль. Нет, глупость, конечно, «калашников» – фу-ты ну-ты, зачем «калашников», вот «макаров», пожалуй, достанет. Будников вернулся с большим желтым конвертом, из которого вынул серый рельефный лист с большой гербовой печатью и подержал его перед глазами Турецкого. Тот успел прочитать только:

"…бактериологической лаборатории под руководством академика Баткина Н. Л. и профессора Будникова А. В. придать статус самостоятельного научно-исследовательского центра федерального значения с подчинением непосредственно Государственному комитету по науке и технике…

Оказывать всесторон…

Неподотчетность перед различными научными структурами, Академией наук…

Президент Российской Федера…"

Президентская бумага была заботливо заламинирована.

– Вы видели нашу охрану? – спросил Будников. – Вы думаете, это охрана Института молекулярной биологии? Нет, это охрана бактериологической лаборатории. Знаете, я и сам их боюсь. Но мне ничего не стоит попросить их выкинуть вас отсюда. Уяснили? А теперь цените мое хорошее к вам отношение и быстро задавайте свои дурацкие вопросы. Несмотря на то что я уже это делал, я повторю, что знаю, но теперь, – Будников глянул на часы, – у вас осталось пятнадцать минут.

Хорошо бы его самого пристрелить сейчас, подумал Турецкий и вместо ответа вытащил из внутреннего кармана пиджака свой конверт, кстати тоже желтого цвета. Достал оттуда сложенный вчетверо лист бумаги форматом А4 и подержал перед глазами Будникова. То было распоряжение президента о тотальном содействии в небе, в море и на суше любому телодвижению Турецкого и его следственно-оперативной группе. Бумага заламинирована не была, но была гораздо более свежей.

– Так что, боюсь, вам придется отложить свой эксперимент.

– Это невозможно, – хмуро сказал Будников.

– А кто-нибудь может вас заменить?

Будников нажал несколько кнопок на столе и сказал:

– Алевтина Михайловна, пригласите Абашидзе. – Он поднял голову и сказал: – Спрашивайте.

– Я читал протокол беседы с вами, так что повторять все это не стану. Меня интересует вот что. Вы умолчали о недуге своего шефа…

Глаза Будникова сверкнули за толстыми стеклами.

– Я вас понимаю – корпоративная солидарность и все такое. Кроме того, вы, вероятно, сильно привязаны к нему чисто по-человечески и не хотите причинить вреда репутации нобелевского лауреата. Но теперь, когда это все равно мне известно, я жду от вас помощи. Возможно, у вас есть какие-то ниточки, которые вам таковыми не кажутся, но которые меня приведут к цели.

– А в чем ваша цель? – задумчиво спросил Будников.

Тут в дверь постучали.

– Заходите, Виталий Иосифович.

Появился мужчина средних лет, носитель внешности «лица кавказской национальности». Очевидно, это и был Абашидзе.

– Сегодня эксперимент проведете вы и без меня.

– Но как же… – Физиономия Абашидзе вытянулась.

– Без заключительной фазы. Что же поделать, потеря темпа, я понимаю, но мы наверстаем на следующей неделе. Приступайте.

Абашидзе молча вышел.

– Как-то у вас все по-военному, – заметил Турецкий.

– Мы занимаемся важными вещами, – просто сказал Будников.

– Это многие о себе говорят.

– Но мы действительно это делаем.

– Я понимаю, что вы работаете с оспой, но только не понимаю, почему это так важно.

Эффекта этих слов Турецкий предугадать не мог. Он, конечно, сказал так не случайно, даже специально, но это был не более чем тест, проверка собственной интуиции. Но Будников был ошеломлен. Он вскочил, потом снова сел, весь сжался, насколько это было возможно при его гигантском росте, и таращился на Турецкого.

– Откуда вы… знаете? – Он наконец разлепил губы. – Об этом во всей стране… два десятка человек…

– Об оспе-то? – весело поинтересовался Турецкий. – Считайте, что я просто угадал.

– Это угадать невозможно. – Будников уже совершенно пришел в себя. – Этого и президент не знает! У нас же совершенно закрытая программа!

– Значит, придется ее приоткрыть для одного человека, – ткнул в себя пальцем Турецкий. – Иначе, кто знает, найдем ли вообще вашего Баткина. А найти его просто необходимо. Помимо того, что он ваш научный шеф, он еще теперь и, как бы это сказать, светская величина, вот.

– Достояние республики, – насмешливо кивнул Будников. – Вас только это теперь и волнует. Ну как же, Нобелевская премия, весь мир теперь будет знать, что в России не только хоккеисты и бандиты, но и биологи имеются!

– Знаете что, мне на вашего Баткина плевать с высокой колокольни, я без него жил и дальше проживу! Но у меня работа такая, понимаете? Сказано – найти, и я ищу, хоть дворника, хоть академика! – А дворника, кстати, так и не нашел, мельком подумал Турецкий. – Но поскольку я работаю в Генеральной прокуратуре, а не в районной, то ищу академика. Поэтому давайте от словопрений перейдем к конкретным вещам. Вы хотите знать, откуда мне известно про оспу? Извольте, я скажу, но и вы ведите себя так же откровенно. В квартире Баткина на стене весит листок из дневника митрополита Нестора…

– Черт, – сказал Будников. – Черт возьми! Я же просил его снять, просил!

– Да не нервничайте вы так. Это не просто вычислить. То есть времени это у меня много не заняло, все-то пару минут работы в Интернете, – небрежно сказал Турецкий, рисуясь сам перед собой. – Но еще же надо знать, где и что искать.

Лукавил, ой лукавил старший следователь по особо важным делам. Парой минут в Интернете дело не ограничилось. Очень быстро Турецкий уперся рогом в непроходимую стенку. Сведений о митрополите Несторе в сети было кот наплакал, и ничем это Турецкому не помогло. В запросе на слово «нестор» по самым разным поисковым системам чаще другой информации выскакивало «род птиц отряда попугаев в Новой Зеландии».