Грех - Кирилл Казанцев

– Я же говорю, что собственными глазами видел, как за мной и моими гостями из этого коттеджа кто-то следил. А зрение у меня пока еще хорошее. Так что прекращай сомневаться, делай свою работу, и побыстрее.

– А если это и впрямь дети баловались, солнечных зайчиков пускали? А когда увидели нас, то перепугались до смерти? И сидят себе сейчас, как мыши под веником?

– Значит, так. Если ты отказываешься выполнять мой приказ, за тебя это сделает кто-то другой, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Сечешь, о чем я?

Капитан стиснул зубы и буквально прошипел в микрофон:

– Понял, товарищ майор.

– Тогда приступай. Потом доложишь. Конец связи. – На этом разговор был окончен.

Помешкав, кареглазый капитан выглянул из своего укрытия. Бойцы спецназа, притаившиеся кто за горой строительного мусора, кто за вагончиком-бытовкой, кто за массивными бетонными плитами, уже давно были готовы ворваться в недостроенный коттедж, стоило им только дать на то команду. И капитан наконец ее дал:

– Действуем по стандартной схеме. Второй, четвертый и пятый заходят…

…Ларин как в воду глядел. Только в одном просчитался – в оконные и дверные проемы коттеджа влетели отнюдь не светошумовые гранаты, как он того ожидал, а газовые. Одна из таких приземлилась у его ног. Приземлилась и тут же начала испускать ядовито-зеленый едкий дым, который моментально заполнил пространство последнего этажа. Не успей Андрей вовремя задержать дыхание, то уже выплюнул бы легкие, зайдясь в сильном кашле.

Тем временем с лестницы уже доносились торопливые шаги. И не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять – ворвавшиеся в коттедж спецназовцы принялись обыскивать этаж за этажом, комнату за комнатой, а в скором времени они обязательно доберутся и до…

– Пятый, Пятый, проверить последний этаж! – приказным тоном скомандовал кто-то внизу.

Казалось, это приговор и рыпаться бессмысленно. Ан нет. Вместо того чтобы опустить руки и сдаться полиции, Ларин решил действовать – идти ва-банк. Тем более что у него появился какой-никакой, а все же план. Недолго думая, он сунул пистолет за пазуху, подпрыгнул и повис на одной из балок перекрытия. Затем подтянулся, забрался на нее и присел на корточки. Выжидающе посмотрел вниз.

С каждой секундой воздуха в легких становилось все меньше и меньше. А выпученные и чешущиеся от едкого дыма глаза грозились вывалиться из глазниц. Андрею с трудом удавалось сдерживать навязчивое желание спуститься вниз, подбежать к оконному проему, высунуться наружу и вдохнуть полной грудью свежий воздух.

Наконец тот самый «пятый», которому поручили проверить последний этаж, объявился. Высокорослый спецназовец в противогазе ступал практически бесшумно, медленно водя автоматом из стороны в сторону. Он был уверен, что ситуация находится под его контролем. Но откуда ему было знать, что вверху, на чердаке, притаился Ларин, который выжидает подходящего момента для нападения.

И такой момент представился. Когда боец элитного подразделения прошел в глубь комнаты, Андрей, спрыгнув вниз, оказался у него за спиной. Спецназовец так толком и не успел понять, что произошло. Получив сзади удар по шее, он дернулся, упал сначала на колени, а потом, качнувшись, плюхнулся на живот.

Задыхающийся от нехватки кислорода Ларин тут же сорвал с поверженного противника противогаз, натянул себе на голову и жадно задышал.

– Пятый, Пятый, что там у тебя? – неожиданно ожила в кармане спецназовца рация.

Время поджимало, нужно было спешить. Андрей торопливо раздел бойца спецназа, оставив того лишь в одних трусах, майке да носках. Облачился в камуфляжные штаны и черную водолазку. Надел бронежилет. А вот берцы на высокой шнуровке оказались ему чересчур малы – не то что жали, а даже на ноги не налезли. А потому пришлось вновь обуть свои ботинки.

«Жалко, что не мой размерчик. А еще говорят, что, по статистике, у девяноста пяти процентов мужчин размер ноги не менее сорок шестого. Ну да черт с ним, будем надеяться, что не заметят». Перевоплотившийся в спецназовца Ларин взял полуголое тело под руки и, приложив немало усилий, оттащил его в угол комнаты и накрыл сверху куском замусоленного полиэтилена, под него же спрятал свою одежду.

После чего агент тайной антикоррупционной организации подхватил с пола трофейный короткоствольный автомат и выбежал на лестницу. Однако сразу же наткнулся на двух детин-спецназовцев. Те синхронно застыли на одной и той же ступеньке, безмолвно впившись взглядами в Андрея. А тот в свою очередь уставился на них.

Не будь на Ларине соответствующей униформы и уж тем более противогаза, который полностью скрывал его лицо, оставляя видимыми лишь глаза, то бравые бойцы майора Крапивина тотчас бы взяли его на прицел. Но, судя по их спокойной, пускай и немного настороженной реакции, они, похоже, не заметили подмены и приняли чужака за своего.

– Ты чего так долго не отвечал? – наконец спросил один из них.

Открыть рот, значило выдать себя голосом. Но Андрей быстро сориентировался в непростой ситуации, ограничившись распространенным условным жестом, которым, как он знал, пользуются бойцы спецназа: скрестил перед собой руки – мол, чисто там, никого не обнаружил.

– Так и знал, что ложная тревога. Вечно нашему командиру повсюду враги мерещатся, – прозвучал недовольный ответ. – Ладно, спускаемся вниз.

Уже оказавшись на улице, Ларин поотстал от направившихся к микроавтобусу двух детин и целенаправленно зашагал к сколоченному из неотесанных досок сарайчику-времянке. Пока все шло относительно гладко и ничего не предвещало беды: собравшиеся у машины спецназовцы снимали противогазы, расстегивали бронежилеты, не замечая того, что в их полку убыло, стало на одного меньше.

Когда Андрей уже собирался приоткрыть дверь и незаметно просочиться в сарай, его неожиданно окрикнули:

– Эй, Пятый, ты чего там забыл?!

В сердце екнуло, а спина моментом покрылась противным липким потом. Ларин медленно, как бы заторможенно, обернулся – на него сурово смотрел кареглазый капитан, стоявший на хромированной подножке микроавтобуса.

– Живее! Живее! Пора на базу возвращаться! – поторапливал он отбившегося от группы «спецназовца».

Продолжать притворяться своим среди чужих больше не имело никакого смысла. Надо было уносить ноги, причем как можно скорее.

Резко рванув на себя дверь, Андрей буквально ввалился в сарай, едва не налетев на припрятанный там мотоцикл. Немедля подхватился и «оседлал» своего «железного скакуна». Но прежде чем повернуть ключ в замке зажигания, сорвал с головы противогаз, надел шлем, опустил забрало и повесил автомат на плечо.

«Ну, с Богом…» – Бешено взревел мотор – Suzuki начал было вставать на заднее колесо, словно лошадь на дыбы, но Ларин навалился грудью на руль, и мотоцикл, вернувшись в исходное положение, сорвался с места и пулей вылетел из сарая.

Сбоку в одночасье промелькнули вагончик-бытовка, гора строительного мусора, микроавтобус с тонированными стеклами, недоуменное лицо кареглазого капитана, докладывающего кому-то в рацию, суетящиеся вокруг него спецназовцы. Потом мотоцикл взлетел на какое-то возвышение, и перед глазами Андрея возникло безоблачное небо, зазолотился диск солнца. Время словно замерло, остановилось. Даже парящая на высоте птица, казалось, перестала размахивать крыльями и просто застыла в своем полете.