Я навсегда тобою ранен... - Андрей Орлов

Здание прокуратуры размещалось под боком. Я вошел, кивнул охраннику и отправился вдаль по коридору. Навещать районного прокурора Каморина в этот день не хотелось – виделись уже. Я добрался до следственного отдела, отыскал седовласого следователя Вышницкого и потребовал аудиенции. Находящиеся в кабинете обиженно поджали губки, но вышли.

Заслуженный прокурорский работник, одолевший пенсионный рубеж и сильно переживающий, что из формального пенсионера его произведут в действительные, робко посмотрел на меня из-за стопки бумаг.

– Надо же, какая честь, уголовный розыск пожаловал...

– Простите, Николай Петрович, что отвлекаю от архиважных дел, – я учтиво поклонился. – Знаю, у вас феноменальная память, вы помните все уголовные дела, произошедшие в регионе за двадцать лет. Проконсультируйте, пожалуйста. От вашей помощи зависит раскрытие четырех убийств и десятка злодеяний помельче.

И вас не отправят в этом году на пенсию, хотел добавить я, но промолчал. Именно об этом и подумал старший следователь.

– Ну-кся, ну-кся, – оживился пенсионер. – Говорите, молодой человек, вас внимательно слушают. Какое конкретно преступление вас интересует?

– Не знаю, – простодушно признался я.

– Оч-чень интересно, – потер ладошки Вышницкий. – А в какие ориентировочно годы произошло это возмутительное злодеяние?

– А вот это знаю, – лукаво улыбнулся я, – 28 сентября 1991 года. Или 29 сентября.

– Постойте, – опешил Вышницкий. – Вы говорите о дерзком ограблении инкассаторской машины, что всколыхнуло всю Хакасию и повлекло разгромные оргвыводы?

– Возможно, – сглотнул я. – Но только в том случае, если машина перевозила золото.

– Конечно, она перевозила золото... – Физиономия заслуженного дедушки покрылась фиолетовыми пятнами – воспоминания были безрадостными.

Я тоже начал испытывать волнение. Неужто еще одно подтверждение моего безумства?

– Николай Петрович, расскажите, пожалуйста, – взмолился я. – Насколько понимаю, пропавшее золото не нашли. Возможно, мы напали на след, но нужна помощь...

...Машину, везущую сорок килограммовых мерных слитков с аффинажного завода в Уртыгане в абаканское отделение Госбанка, хапнули вечером 28 сентября на участке трассы Уртыган – Белизово. Нападение было дерзким и подготовленным. Под покровом сумерек вооруженные грабители притаились на дороге. Машину сопровождения отсекли автоматным огнем, пробили покрышку, и автомобиль благополучно ухнул в кювет. Милиционеров, которые пытались выбраться из перевернутой машины, расстреливали в упор. Автомобиль инкассаторов тоже не смог вырваться – дорогу в узком месте перегородил валун. Вопреки инструкциям, инкассаторы выбежали из машины и были скошены прицельным огнем. На операцию ушли минуты. Золото перегрузили в неустановленный автомобиль, а когда через десять минут прибыла подмога с ближайшего поста ГАИ (один из инкассаторов успел отправить сигнал), на дороге уже никого не было. («Ничего себе, – подумал я, – проехали километров сто на юг, потом где-то утопили транспорт и поперли золото вниз по Ашлымбашу...»). Подтянули батальон солдат из Октябрьска, согнали милиционеров из ближайших населенных пунктов – два дня чесали округу, поймали группу дезертиров, раскрыли две кражи совхозного добра, наткнулись на угнанный трактор... но золото и грабители как в воду канули. Все указывало на то, что информация просочилась с аффинажного завода и кто-то очень ловко ею воспользовался. Но кропотливое расследование результатов не принесло. В итоге полетел в отставку республиканский прокурор, руководители районных отделов внутренних дел, парочка чекистов, курирующих работу с драгметаллами, уйма прочего ответственного народа, а следователь тогда еще Абахинской прокуратуры Вышницкий Николай Петрович две недели не видел семью и подвернул ногу, прыгая со скалы...

– Но следственная группа, вероятно, обратила внимание, что утром 28 сентября из учреждения строгого режима №45989 сбежали четверо заключенных? – спросил я.

– Конечно, обратила, – удивился Вышницкий. – Но при чем здесь заключенные? Акцию спланировали грамотно, подготовка длилась не день, не два...

– А может, у этих ребят был толковый «куратор»... – как-то неопределенно высказался я и с любопытством уставился на Вышницкого. Тот пожал плечами:

– Натянуто, капитан... – внезапно он вздрогнул и пристально на меня посмотрел. – А почему ты об этом говоришь? Нашел связь между золотом и сбежавшим отребьем?

– Ищем, Николай Петрович, – туманно сказал я и распрощался с озадаченным следователем.

Возбуждение нарастало, требовало немедленного бегства с работы. Но я был скован по рукам и ногам. Пришлось сидеть в кабинете и ждать вестей из дальнего и ближнего далека. Через час нарисовалась Янка, заявила, что в морге не работают холодильники, царит истребительная вонь, и лучше она тут посидит. Все равно ничего не узнала, а Лизавета Перепелюк в доме отсутствует. Села и призывно на меня уставилась. Поколебавшись, я поделился с сотрудницей последними новостями.

– Потрясающе, – ахнула Янка. – Взрыв из прошлого, блин. Эдакое попурри из Чейза, «Белого пятна» и русских блатных сказок. Слушай, а ты уверен, что у тебя нет температуры? Бледненький ты какой-то, Артем.

– Да нет, – отмахнулся я. – Вроде все сходится. Я же говорил тебе, Яночка, что у нас очень интересная работа. Просто за текучкой это не всегда видно.

Затрясся телефон на столе. Я вздрогнул и схватил трубку.

– Эк тебя взвинтило-то, – неодобрительно покосилась Янка.

– Артем? – пробился через треск помех Венька. – Я на зоне...

– Поздравляю, – буркнул я.

– Представляешь, здесь архивы хранят аж с 44-го года... Специальный отдел, а при нем девушка – знаешь, какая хорошенькая...

– У тебя невеста...

– Да я помню! – крикнул Венька. – Но одно другому не мешает! Старожилы вспомнили Григоренко – был такой контролер. Восстановили происшествия с девяносто первого по девяносто третий год. Набралось штук пятнадцать. Тебя какие больше интересуют? Девяносто третий год – массовая драка в столярном цехе, спровоцированная паханом Фильченко, в которой он по дурости и погиб. Пожар в бараке второго отряда – апрель девяносто второго. Четверо погибших. Зверское обезглавливание в котельной заключенного по фамилии Денисов. Массовое отравление речными продуктами...

– Забудь об этой фигне, Венька! – заорал я. – Свежая информация. 28 сентября 1991 года! Сбежали четверо...

– Минуточку, Артем... – было слышно, как Венька шуршит бумагами. – Была такая фигня, точно помню... Их не поймали – как в болото провалились. Несколько раз возбуждали дело, искали по всему Союзу, потом по СНГ, по независимой России и ближнему зарубежью... А что тебя интересует, Артем?

– Слушай и запоминай... – Я отбарабанил все что хотел, добавив в заключение: – Быстро собери информацию и позвони...

Он перезвонил минут через двадцать, когда я изнывал от нетерпения, и даже общение с Янкой не отвлекало от главного.