Черный аббат. Мелодия смерти - Эдгар Уоллес

На Красную ферму мистер Джилдер прибыл под вечер и застал «квартиранта» сидящим на ступенях крыльца с трубкой в зубах. Хорошо, что спереди дом скрывала роща, а сзади обрамляла река, не дававшая возможности подойти к нему с тыла. Тем не менее Джилдера сильно беспокоило то обстоятельство, что в его владениях обитает бывший арестант.

– Если хочешь здесь перекантоваться, не высовывай носа из коттеджа, – строго предупредил он Томаса. – Иначе тебя заметят, а это совсем не в моих интересах. Что нового?

– Заходите, пожалуйста, и будьте как дома, – бесцеремонно произнес экс-лакей, и Джилдера покоробило такое наглое приглашение в его собственное поместье. – Все утро я шнырял возле Уиллоу, и не зря.

– Зачем же?

– Чтоб перемолвиться с барышней парой слов, но она…

– О чем тебе с ней говорить?

– Об одном важном дельце.

– Ты что, с ума сошел?! – вспылил Джилдер. – Не приближайся ни к ней, ни к ее дому. Я тебе категорически запрещаю, слышишь?

– Не серчайте, очень даже славно, что сегодня я оказался в Уиллоу, – ухмыльнулся Томас. – Я добыл новости, весьма ценные для вас.

Он намеренно сделал долгую паузу, чтобы заинтриговать Джилдера, и с четверть часа тянул время, испытывая терпение своего хозяина и не приступая к рассказу. Наконец, измучив собеседника ожиданием, Томас в общих чертах передал ему разговор, подслушанный на поляне.

Джилдер от неожиданности присвистнул, поскольку делами лорда Челмсфорда Артур всегда управлял без участия своего старшего клерка, и тот не располагал никакими сведениями на данный счет.

– Пятьдесят тысяч фунтов, ну и ну! – пробормотал он. – Вот что окончательно добьет Джина. Так ему и надо! – злорадствовал бывший адвокат.

– Он сказал Алмсфорду то же самое, – вставил Томас. – Дескать, «нет у меня друзей, которые имели бы лишние пятьдесят тысяч, поэтому спасать меня некому. Я готов пойти в Дартмур, но боюсь за сестру…»

– Ты расслышал, когда именно дела лорда Челмсфорда передадут новым адвокатам?

– Дик Алмсфорд сообщил, что через неделю, не дольше. Еще он заявил: «С той минуты, когда бумаги окажутся в руках новых адвокатов, ваша песня спета, мистер Джин».

«Пятьдесят тысяч!» – стучало в висках у Джилдера, пока он метался по комнате взад-вперед.

– Значит, обручение мисс Джин с лордом Челмсфордом расторгнуто?

– Прямо об этом не говорилось, но я понял именно так, потому что Джин спросил: «Гарри, наверное, бесится от злости?» Алмсфорд ответил: «Да, рассвирепел, как тигр… и забирает у вас управление поместьями».

– О чем еще шла речь? – допытывался Джилдер.

– О приданом Лесли, о ее деньгах…

– Да ты что! Давай-ка поподробнее.

– Это можно, – ухмыльнулся бывший лакей. – У меня, слава богу, нет провалов в памяти. Алмсфорд спросил у Джина: «А что по поводу приданого вашей сестры? Его вы тоже пустили по ветру? Лесли знает?»

– Называй ее, пожалуйста, мисс Джин.

– Мне все равно, как ее называть. Но Дик произнес именно «Лесли», а не «мисс Джин».

– Не отвлекайся, – одернул его Джилдер. – Так что с приданым мисс Джин?

– Ее брат сказал, что у сестры не осталось почти ничего из прежнего богатства. Но она стойко встретила это известие.

«Вот как! – поразился Джилдер. – Разве деньги для нее ничего не значат? Притворство, не более. Ей просто нужно сохранить репутацию в обществе. Кому приятна роль жертвы мотовства своего брата?»

– Черный аббат опять разгуливал прошлой ночью, – словно невзначай сообщил Томас. – Их сиятельство боится его, как огня.

– Хватит городить ерунду про Черного аббата! – огрызнулся Джилдер, который обдумывал создавшееся положение, и нескончаемая болтовня осведомителя раздражала его. – Держись подальше от деревенских сплетен, – посоветовал он. – А лучше всего уезжай нынче же в Лондон. Деньги есть?