Брачные игры банкиров - Наталья Перфилова

– Николая уже не было… Он вчера ушел раньше, чем я проснулась… И лавочки у нашего подъезда давно поломаны… Вполне возможно, меня кто-то видел, но я никого знакомого не заметила по дороге в резерв… В половине двенадцатого я уже была в вагоне, ребята, наверное, помнят, как я выглядела… Хотя это все ерунда. Сбросить плащ – дело секундное. Так что это ничего не значит… Ты считаешь, меня могут обвинить в убийстве лучшей подруги? – испуганно спросила я. – Но это же просто абсурд какой-то… Этого просто не может быть.

– Ничего абсурдного лично я в таком предположении не вижу. Ты хорошо знала убитую, она тебя уж точно не опасалась, ты была последней, кого видели входящей в квартиру Татьяны… Это могут подтвердить целых два свидетеля. Два голоса против твоего одного… Наводит на размышления, не правда ли?

– Ты что, тоже считаешь?! – Я даже замолчала, не в силах выразить возмущение, переполнявшее меня в тот момент.

– Ни в коем случае! – поспешно успокоил меня адвокат. – Как раз я уверен, ты здесь ни при чем. Я довольно хорошо людей чувствую и вижу, насколько ты искренне стараешься разобраться в этом деле. Если бы ты и правда была замешана в убийстве, то зачем тебе, к примеру, мужа подруги из тюрьмы вызволять? Все так прекрасно складывалось, дело практически закрыли уже… Да нет, ты точно ни при чем… А вот твой так называемый квартирант… Как, кстати, его зовут?

– Николай… Валерьевич, кажется…

– А фамилия?

– Я не помню… – Я растерянно посмотрела на адвоката. – Правда, не помню. Он один раз представился, у Кравцова в кабинете, даже паспорт протягивал капитану, но тот вроде его даже не открыл… Может, он так запомнил его фамилию?

– Не посчитал это важным, – с досадой язвительно буркнул Дмитрий. – Семен, видите ли, своей умной головой решил, что твой квартирант никак не может иметь отношения к убийству Татьяны Петровой, совершенному ее мужем Владимиром. Кретин! И как только таких держат в милиции! Одно, правда, слегка утешает: если он так охотно протягивал документы милиционеру, то они практически наверняка поддельные.

– Так ты что же, считаешь, это Николай Таню стукнул по голове? – Я с тоской посмотрела на Огородникова.

– Скорее всего, он такой же Николай, как я Тарас Бульба… А в остальном, почему бы и нет. Сама говоришь, делом этим он очень сильно интересовался, да и в квартире его как раз не было, когда все это произошло… Больше того, ты даже не уверена, во сколько он ушел, вполне вероятно, у него и пошуровать в вагоне предварительно возможность была.

– Он не мог, – прошептала я и прижала ладони к пылающим щекам. Перед глазами опять промелькнуло насмешливое лицо квартиранта. – Я уверена, что он не мог Таню ударить… убить.

– С чего вдруг такая странная уверенность? – с подозрением глянул на меня Дмитрий. – Насколько я понял, ты с ним знакома в общей сложности около суток…

– Да, ты прав… И знакомство это особо приятным назвать сложно… Он меня постоянно раздражал… Злил даже… Но он совершенно на злодея не походил…

– Можно подумать, злодеи выглядят как-то особенно, – хмыкнул Огородников. – С рогами под фуражкой или копытами, замаскированными кроссовками? Я вообще чем больше работаю, тем чаще убеждаюсь: настоящими подлецами и преступниками в конце концов оказываются как раз те граждане, которые выглядят на редкость порядочно и благообразно…

– Ты прав… конечно, прав… – с досадой махнула я рукой. – Нормальному человеку в принципе скрывать нечего, он может сорваться, наделать глупостей, а лицемер приучен держать себя в руках… Он за рамки только в самых критических случаях может выскочить… Но Николай… Николай… он, при всем своем нахальстве, производил впечатление честного человека… У него глаза добрые были, понимаешь? – Я жалобно посмотрела на адвоката. – И он искренне старался мне помочь, даже в милицию пошел, и от Кравцова защищал… Даже к тебе он мне обратиться посоветовал…

– Он что, меня знает? – мгновенно насторожился Огородников. – Он был моим клиентом?

– Да нет, – печально отмахнулась я. – Откуда? Ты не забывай, он ведь из другого города приехал. Позавчера, кажется, или где-то около того…

– Это он тебе так сказал… – проворчал адвокат.

– Ну да… Он не конкретно тебя имел в виду, а просто посоветовал найти адвоката. А уж газету с объявлениями я сама купила… Он сразу после милиции ушел, сказал, что его дела какие-то ждут, а сам, похоже, прямо сюда поехал, забрал диски, сумку с вещами и смылся… Может, он просто решил не связываться со всем этим? Зачем ему влезать в мои неприятности, тем более тут убийство замешано, а это уже не шутки, правда? – Я с надеждой посмотрела на Дмитрия.

– Ты хоть сама-то веришь в то, что сейчас сказала? – укоризненно покачал головой адвокат и вздохнул. – И как только этим парням удается так быстро вас, женщин, охмурять? Даже ты вон, такая красивая и разумная, а повелась на пылкие взоры и обольстительные речи…

– Не говори глупостей! – вспыхнула я. – При чем тут взоры пылкие… Да об этом у нас с Николаем даже речи не заходило… – Я запнулась и еще сильнее покраснела, вспомнив горячее дыхание квартиранта на щеке в тот момент, когда он неожиданно и крепко прижал меня к себе там, посреди гостиной. – Он совершенно случайный человек в моей жизни, а я, к твоему сведению, очень разборчива в моих симпатиях, а уж в связях особенно…

– А то я не вижу… – как бы про себя пробурчал Огородников. – Настолько случайный, что ты очертя голову бросилась защищать его честное имя…

– Да не в этом же дело. – Я вскочила из-за стола и принялась заново ставить остывший чайник. – Просто меня, как психоаналитика, целых пять лет учили в людских душах копаться… – Я запнулась, поняв, что сболтнула лишнего.

– Вот это уже интересно, – присвистнул Дмитрий. – И почему, позволь полюбопытствовать, ты с таким престижным на данный момент образованием работаешь рядовым проводником на внутренних рейсах? Могла бы деньги грести лопатой, а возишься в грязи, туалеты по четыре раза в сутки драишь?

– Не думаю, что это имеет хоть какое-то отношение к делу, – сухо отрезала я.

– Диплом, что ли, не удалось получить? – продолжал бесцеремонно допытываться Огородников. – Из института вылетела?

– Да все мне удалось… – устало вздохнула я. – И работала я по специальности два года почти… Да только плохой из меня психоаналитик получился… Значительно худший, чем проводник… У меня клиентов много было. Я и с Таней, кстати, познакомилась, когда она на прием ко мне пришла. У нее как раз проблемы в семейной жизни начались, она и подумала, что психоаналитик поможет ей разобраться, как строить дальнейшую жизнь… Как видишь, даже ей я помочь не смогла…

– Но не из-за этого же ты в проводницы подалась? – продолжал допытываться Дмитрий. – Мало ли кому я не смог помочь. Что же теперь, бросать все к чертовой матери? Не всегда посторонний человек может в чужой жизни с полпинка разобраться, а уж исправить что-то и подавно.

– Ты прав. В случае Петровых психологическая поддержка не столько Татьяне, сколько Владимиру была нужна… Это его внутренний мир в какой-то момент начал катастрофически рушиться, он резко сменил приоритеты и взгляды на окружающую жизнь, это и повлекло за собой развал семьи… Но к сожалению, Владимир не захотел прийти вместе с женой на прием… Так что я была бессильна… Таню я поддерживала до последнего, но и она к моим советам не слишком прислушивалась… А ушла я из профессии потому, что совершила грубую… просто непростительную ошибку…