Заговор обреченных - Галина Владимировна Романова

И, заметно припадая на одну ногу, сильно, этот странный человек быстро дошел до своей машины. Сел в нее и уехал.

Она жива? Лиза принялась ощупывать себя. Будто это чудовище отщипнуло от нее кусочек, убегая. Все на месте. Все ее тело, не считая разбитых коленей, не пострадало. Даже боль в шее отпустила.

Она жива! Он не убил ее! Не убил Логинова. Почему-то передумал. Плевать! Она, главное, жива.

С сожалением глянула на разбитый мобильник. Ремонтировать там было нечего, одни осколки. Поковыляла к машине. Колени щипало после падения, сердце молотило с тройной силой. В горле разрастался комок.

Лиза забралась в машину, подняла стекло, заперлась изнутри, уронила голову на руль, вздохнула глубоко раз, другой, третий – и как заревет.

Ей некого было ругать. Некого упрекать, кроме себя. А себя было жалко. Поэтому она просто плакала. С облегчением, с удовольствием.

И вдруг снова! Снова стук в ее стекло! Сильный, грубый.

Она дернулась с такой силой, что, кажется, даже подпрыгнула, потому что макушка ее коснулась крыши. Медленно повернув голову, Лиза чуть не задохнулась от счастья.

Сквозь стекло на нее смотрело очень бледное и очень злое лицо Егора.

– Ты-ы-ы, – выдохнула она и закусила губу, чтобы не заголосить.

Он делал ей какие-то знаки руками, беззвучно шевелил губами, видимо, что-то говорил ей. Она ничего не понимала, кроме того, что страшно рада его видеть.

– Да опусти же ты стекло, мать твою! – заорал он не своим голосом.

И она наконец услыхала и опустила стекло.

– Привет, Егор, – прошептала Лиза, протянула руку и коснулась его бледной щеки. – Страшно рада тебя видеть.

Он не отпрянул. Схватился за ее ладонь, сдвинул со щеки ко рту и задышал в нее горячо и часто. Потом приказал открыть машину. Лиза подчинилась. Он обошел машину спереди, не сводя с Лизы глаз, влез на пассажирское сиденье. Развернулся к ней всем корпусом и грозно спросил:

– Ну! Говори, что здесь произошло? Какого черта ты вообще тут делаешь, Елизавета?

И она начала рассказывать. С самого начала. Как проснулась за минуту до будильника, стащила пижаму, надела спортивную одежду и ушла на стадион. Как потом возвращалась оттуда.

– В хорошем настроении, очень довольная собой, – подчеркнула Лиза, звучно двигая носиком. – И тут он!

Далее ее рассказ постоянно путался. Вернее, путались мотивы, которые ею двигали. То ей показалось, что у него ранение в ногу, оттого он и хромает. То она пистолет у него под курткой увидала. Или нет? Пистолет ей почудился, когда он за ним будто бы полез, прижимаясь к ней всем телом. Но это уже здесь, возле ворот Логинова.

– Я так и не понял, зачем ты поехала за ним, Елизавета? – не унимался Егор, хотя она, кажется, все подробно рассказала.

И она не стала лукавить. Сказала как есть:

– Хотела тебе помочь, капитан Вихров.

Он шумно выдохнул, сделал губы трубочкой. Протянул к ней обе руки, схватил за плечи и с силой притиснул к себе.

– Ты бы мне очень помогла, Елизавета, если бы мне пришлось опознавать твой труп часов через несколько, – с горечью упрекнул он ее. – О чем ты вообще думала? Лиза, Лиза, ну какая же ты дура!

И не обидно было вовсе. Вот когда Паша называл ее дурой, она всегда обижалась и даже плакала иногда. У него выходило это очень грубо, оскорбительно даже. А у Егора вышло как-то по-родственному, что ли, по-домашнему. И упрек, и забота, и страх за нее ей послышался в этих четырех буквах. А когда он добавил, что непременно посадит ее под замок, если она хоть раз, хоть когда-нибудь просто попробует подумать о чем-то подобном, Лиза снова расплакалась. От счастья. От него ведь тоже плачут.

Глава 15

– А твой Вихров просто красавчик, – томно протянула Марина, вытирая пот с лица белоснежным банным полотенцем. – Так быстро среагировал. Бросился на помощь без лишних вопросов. Я еле успела договорить, а он уже в машине. Круто, Лиза.

– А ты! Ты тоже молодец, подруга. – Лиза дотянулась до ее бедра вялой рукой и легонько шлепнула. – Как догадалась, что мне нужна помощь?

– Я че, дура, что ли? – фыркнула Марина, осторожно усаживаясь на полке в парилке. – Мне поступает звонок от тебя. Я ору: алло, алло. В трубке какая-то возня, твои стоны, ты требуешь тебя отпустить. Меня чуть удар не хватил, дорогая. А потом ты – умница, красавица – четким голосом диктуешь адрес… Уф-ф-ф, жарко. Мы с температурой не переборщили?

– Сейчас выходим, – пообещала Лиза и прикрыла глаза.

Выходить ей совсем не хотелось. Кажется, только сейчас ее отпустило. Перестало постоянно трясти от странного озноба. Тело сделалось легким, мысли ленивыми. Она согрелась, наконец. И ее ничего абсолютно не печалило. Только сейчас она почувствовала себя в безопасности. Подруга рядом. В спортивном зале в десяти метрах от двери, ведущей в сауну, занимается капитан Вихров. Вместе приехали. Вместе уедут. Опять же, Нестеров обещал подъехать за Мариной и забрать ее домой.

– А где твой постоялец, кстати? – спросила она сонно, глаза слипались, хотелось спать.

– Обещал подъехать.

– А сейчас где?

– Ой! – отозвалась Марина с легким раздражением. – Играет в сыщика. Вбил себе в голову, что Анна была убита из-за визита к адвокату своих родителей. Будто раньше она там не была!

– И? Анна была убита из-за визита к адвокату, допустим. Нестеров-то где?

– Так взялся искать этого самого адвоката. Можно подумать, на столбах листовки расклеены с его именем и фамилией. Такой-то и такой-то, проживающий по такому-то адресу, был когда-то адвокатом родителей бедной Анны Логиновой. Информация наверняка не для посторонних.

– Но существуют же списки адвокатов города, – неуверенно возразила Лиза.

– Да, списки, может быть, и есть. Но в этих списках не указаны клиенты. – Она уронила руку с верхнего полка, нашла голову Лизы, погладила ее по волосам. – Я так рада за тебя, подруга.

– Ум-м, – отозвалась та, не открывая глаз. – А именно?

– У вас с Вихровым, кажется, все отлично.

– У нас с Вихровым никак, Марина.

– А именно?

– У нас пока просто дружба. Мы толком и не целовались еще. Так, объятия одни. Практически дружеские.

– Но ты же говорила про свидание, – возмутилась Марина и села, свешивая ноги.

– Свидание не подразумевает секса, моя дорогая. К тому же я не хочу спешить, – соврала Лиза.

В тот день, когда Вихров подобрал ее возле ворот дома Логинова и сопроводил на своей машине до ее подъезда, Лиза готова была поселить его у себя. Хотя бы на какое-то время. Лишь бы не быть одной. Лишь бы не слушать оглушительного стука собственного трусливого сердца, когда в полночь на ее лестничной площадке с грохотом открываются двери лифта. Но Вихров откланялся, сославшись на занятость и приказав никому не открывать дверей. Кроме него и Марины. И она просидела все выходные взаперти, без конца прислоняясь ухом к входной двери и вздрагивая от каждого звука на лестничной клетке.