Лекарство против иллюзий - Татьяна Коган

Резон в словах Стеблина имелся, Летова и сама понимала, что балансирует на грани провала.

— Ты прав, Вить. Если сегодня до вечера он не позвонит и не предложит подписать контракт, завтра утром я с ним свяжусь. Ты мне только подготовь все материалы, о’кей?

— Подготовил уже.

— Какой ты проворный. Вот уволят меня за несоответствие должности и непрофессионализм, займешь мое место.

— Ха‑ха, очень смешно, — кивнул Виктор. — Знаешь, что про тебя Анюточка говорит? Что ты из тех трудоголиков, которых даже на пенсию не выгонишь, — так и будешь впахивать, пока тебя ногами вперед не вынесут из офиса.

— Анюточка у тебя, смотрю, с фантазией? — Летова ехидно ухмыльнулась. — Того и гляди золотой ошейник на тебя нацепит.

— Не завидуй моему счастью, Марина Николаевна. Будет и на твоей улице садо‑мазо. Выглядишь ты для своих пятидесяти очень даже ничего.

— Вот засранец, — беззлобно отозвалась она. — Иди уже от греха подальше. И переделай чертов пресс‑релиз, он и правда суховат.

Часы показывали без одной минуты шесть. Гранин так и не позвонил, и Марина даже не пыталась скрывать от самой себя, как сильно расстроилась. Она ведь почти не сомневалась, что ее план сработает — не в пещере же он живет, вся информация и новости музыкальной отрасли доходят до него исправно. Не мог он не видеть начинавшегося у «Арктики» подъема. И если он до сих пор никак не отреагировал, значит, решил играть в принципиального, а это очень плохой знак. Там, где солируют принципы, логика бессильна, а здравый смысл курит в сторонке.

Марина упрямо вскинула подбородок. Отставить сопли! Отчаиваться рано. Еще не вечер, в конце концов. Она схватила сумку, выключила компьютер и решительным шагом покинула кабинет. Обычно по четвергам она не посещала фитнес‑зал, но накопившееся внутри раздражение требовало выхода.

Поднимать вес сегодня не хотелось, а вот измучить себя на беговой дорожке — самое то. Марина включила плей‑лист «Арктики», задала скорость чуть выше средней и на полчаса выпала из рутинных забот. Сперва каждый шаг вколачивался в резиновую поверхность дорожки с тяжестью упавшего молота, вторя вибрирующей в теле агрессии, а дыхание постоянно сбивалось, но постепенно монотонные повторяющиеся движения возымели эффект — тело зазвенело, стало легким, и Марине уже не приходилось прилагать усилия, чтобы толкать его вперед. Когда плей‑лист заиграл по второму кругу, Летова наконец сбавила темп и перешла на шаг, с удовольствием отмечая, как улучшилось настроение. Она пожалела, что сегодня Тимур не сможет приехать, а было бы неплохо закрепить эффект хорошим сексом.

Проходивший мимо качок в короткой футболке с огромными вырезами оценивающе окинул ее фигуру, задержав взгляд на ее пятой точке чуть дольше, чем следовало. Марина развеселилась и намеренно вильнула бедрами, направившись в раздевалку. Она собиралась переодеться в купальник и немного поплавать в бассейне.

Возле соседнего шкафчика две юные девицы горячо обсуждали нового персонального тренера и, похоже, всерьез спорили о том, кому первой удастся его соблазнить.

— Мне кажется, он не поведется, — возбужденно шептала одна, снимая спортивные лосины. — Я ему так улыбалась многозначительно, а он — ноль реакции.

— Значит, ты не в его вкусе, — ехидно отозвалась подружка. — На меня‑то он как раз поглядывал с интересом.

— Это после того, как ты пообещала купить у него десять занятий? — не осталась в долгу первая.

Марина не услышала, чем закончился их диалог, — на дисплее телефона высветился входящий звонок. Номер был ей незнаком.

— Да? — Она отошла подальше, в другой угол раздевалки.

— Мариночка Николаевна, вы уже подумали над нашим предложением? Может, все‑таки подпишем контрактик, а?

Летова не сразу сообразила, кто звонит.

— Вы не представились, — осторожно ответила она, решив не отвечать грубостью. Мало ли кто на проводе. Иногда и приличные клиенты, с которыми она давно сотрудничала, позволяли себе фамильярные выходки.

— Ну как же так? — с укором воскликнул мужчина. — Мы с вами обговаривали выпуск альбома моей протеже, Элоизы.

Ах вот оно что! Элоиза, значит. Марина моментально вспомнила нахального мужика в ковбойских ботинках, который донимал ее своей постельной певичкой. Помнится, он грозился это дело просто так не оставить, но потом на какое‑то время исчез. Она уж было подумала, что избавилась от этого настырного типа. Не тут‑то было.

— Да, я вас вспомнила.

— Ну вот и хорошо, — обрадовался тот. — Будем договор подписывать?

— А разве вы не договорились с моим, как вы его называли, «хозяином»? — Марина не удержалась от подколки.

— Ну что же вы сразу в позу становитесь, быковать начинаете! Я же с вами по‑хорошему.

Что‑то в интонациях его голоса казалось очень знакомым — словно она уже слышала его при других, весьма неприятных обстоятельствах.

— Мариночка Николаевна! Вы меня слушаете? — вкрадчиво произнес собеседник. — Вы же не хотите совершить ошибку?

Точно! Робкая догадка переросла в твердую уверенность. Именно он звонил ей со скрытого номера с невнятной угрозой — и сразу после звонка на нее едва не наехал какой‑то лихач. Раньше она не слышала голос этого чудака по телефону, потому в тот раз и не опознала его.

— Эй? Я с кем говорю? — Мужчина быстро утратил терпение.

— Это ведь вы звонили мне после нашей неудачной встречи у меня в офисе? Тоже что‑то говорили про ошибку и последнее китайское предупреждение?

— Не понимаю, о чем вы, — моментально напрягся тот.

— А мне кажется, что очень хорошо понимаете. — Марина заговорила сухо, отрывисто. — Поэтому давайте я вам кое‑что объясню. Наш с вами диалог я записала на диктофон — и тогда, и сейчас. И если со мной случится что‑то нехорошее — что угодно, — то вам придется сильно постараться, чтобы доказать свою непричастность. Вы все твердили мне не совершать ошибку, но сами совершаете ее в данную минуту. Очень надеюсь больше не услышать ни о вас, ни о вашей протеже.

Она разорвала соединение, поймав собственное отражение в зеркале — гордую деловую девицу в одних трусах и с телефоном наперевес.

Мобильник снова зазвенел, и она почти рявкнула в трубку:

— Вы что, туго соображаете?

— Эм… — на другом конце послышалось деликатное покашливание. — Не такого приветствия я ждал, Марина Николаевна. Да, возможно, я действительно долго раздумываю, прежде чем принять решение, но так ведь и риски большие…

Летова закрыла ладонью глаза, готовая провалиться сквозь землю и кляня свою несдержанность. Это был Гранин! А она даже не удосужилась посмотреть на номер, прежде чем ответить.

— Сергей Степанович, извините, вы ведь понимаете, что это я не вам, — постаралась отшутиться Марина. — Из телемаркетинга звонили, надоели до невозможности, я по инерции ответила…